Книга Пани царица, страница 66. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пани царица»

Cтраница 66

Уже темнело. Весь монастырь поднялся на ноги, все поспешили на стены, принялись палить. Когда осаждающие подходили ближе, выстрелы из монастырских пушек и пищалей так их поражали, что у них вся отвага пропала. Они побросали свои лестницы и тарасы и обратились в бегство. Довольно и полегло их.

Ободренные защитники выскочили из монастыря и потащили в ограду брошенные лестницы, покатили туда же и тарасы: на несколько дней было на чем готовить пищу, и не нужно было подвергаться опасности, выходя за дровами.

Удачно отбитый приступ придал бодрости осажденным: святой Сергий словно бы вступился за обитель свою. Однако же поляки стали теперь хитрее и, отвлекая внимание стрельбой по стенам, втихомолку вели под них подкопы, надеясь заложить туда порох и подорвать.

Известие об этом получилось в Троице случайно – не выдержал пыток пленный поляк и выдал замыслы своих. Но где находятся подкопы, он не знал.

Весть возбудила ужас. Самые пылкие и отважные защитники монастырские, готовые выступить на вылазки, теряли мужество при мысли, что могут неожиданно взлететь на воздух. Подкопы начали искать, но действовали вслепую, наудачу и ничего не могли найти.

Страх по-прежнему одолевал осажденных: ожидали с часу на час смерти; толпы мужчин, женщин, детей теснились в церквах, желая по крайней мере, чтобы смерть застала их посреди благочестия.

Для поднятия бодрости решили сделать вылазку. Архимандрит рассказал, что видел в эту ночь святого Сергия, и тот возвестил, что Богородица с ангельскими силами молит Бога о сохранении обители. После этого ударили в осадные колокола, пошли в бой не одни ратные, но и слуги и крестьяне. В тот день не успели найти подкопа и уничтожить его, но троицкой рати посчастливилось взять несколько неприятельских орудий со всем нарядом.

Наконец удалось добраться и до подкопа! Двое смелых крестьян Клементьевской слободы, Никон Шилов и Слота, набрели на устье его. Они вскочили туда, заткнули отверстие и зажгли порох, насыпанный там. Подкоп взорвало, мужики-богатыри погибли; но то, что давно искали, было найдено.

Защитники приободрились. Вылазка следовала за вылазкой, причем иноки в боевом деле не отставали от ратных. Не один из монахов отличился, сражаясь за обитель святого Сергия.

Старец Нифонт с двумястами ратниками и тридцатью монахами отбил несколько туров, которые тогда слабо охраняли, потому что поляки были заняты дракою. К ним присоединились другие монахи и успели захватить также восемь полутарных пищалей, разного оружия, нескольких пленных и возвратились со славою.

После этого Сапега с Лисовским долго не делали приступов, решив взять монастырь осадою.

Настала зима. Поляки и их московские пособники жили в построенных наскоро избах и землянках. Продовольствие они получали грабежом по соседству.

Монастырские люди делали на них частые вылазки и порою отбивали продовольствие. На этих вылазках многие приобрели славу и честь. Был в Троице один такой крестьянин по прозвищу Суета. Росту он уродился огромного и был очень силен, но неловок, неумелый в деле ратном. Над ним посмеивались; ему надоели эти насмешки. Как-то раз схватил он бердыш [62] и сказал:

– Либо умру, либо славу получу от всех!

Бросился на неприятеля и так начал поражать врагов, что никто против него устоять не мог!

Конечно, в осаде сидеть – не пироги есть. Поляки задавали хлопот! Однажды принялись разрывать плотину, чтобы оставить монастырь без воды. Насилу успели осажденные отвести воду в новое озеро в середине монастыря.

Трудно было доставать дрова. Раз какие-то удальцы решили из монастыря отправиться за дровами, и враги чуть было не отрезали их, да еще и овладели воротами монастырскими, называемыми Каличьими, и едва не ворвались большим числом в середину обители. Насилу отбили их камнями, которые метали из пращей!

А сколько раз бывало, что выходят крестьяне с оружием рубить хворост, а уж не ворочаются. Отец пойдет за дровами, чтобы согреть семью, и пропадет. Дети разведут огонь, а сами говорят:

– Вот это мы отца своего кровь пьем!

Между тем, как это бывает порою при осаде, враги так привыкли одни к другим, что в промежутках между драками дружелюбно общались между собой. Иногда литовские люди или московские, служившие «вору», подъедут к воротам монастырским и попросят вина; им и вынесут, иногда даром, иногда на обмен; тут враги вместе пили вино, шутили, подсмеивались друг над другом; иногда расходились подобру-поздорову, грозясь друг другу задать беды на стычке. Но случалось, что таких поляков, любителей пропиться, троицкие защитники хватали и уводили в полон.

Несмотря на явную неудачу Сапеги и храбрость защитников, осада привела к великим бедам. Пока еще можно было пребывать на воздухе, толпы народа помещались на дворе; настала зима, и надобно было тесниться в душных покоях. Теснота была невыносимая. Воду пили скверную, был недостаток в хорошей пище. Вонь и смрад царили в покоях, вонь стояла на дворе от зарезанных и павших животных; открылась цинга. Пухли у людей десны, вываливались зубы. У других по телу от нечистоты делались струпья и раны; иные страдали поносом и, ослабев, не могли двинуться с места; некому было ухаживать за больными. Смертность возрастала. Сначала хоронили трупы десятками на день, потом более и более. С утра до вечера только и слышно было, что пение похоронное да плач оставшихся сирот.

Такие бедствия постигали в основном крестьян, которые пришли в монастырь под защиту, ибо они были без денег. Ратные люди же, имевшие состояние, на соблазн другим вели в монастыре пьяную и развратную жизнь.

Болезни и несогласия между осажденными стали известны в неприятельском стане. Оттуда выбегали удальцы, подскакивали к стенам и высмеивали беды осажденных.

Воеводы послали к царю челобитную, описывая свое бедствие и умоляя прислать им ратных сил и пороху. Челобитная дошла до царя благополучно, однако Шуйский так ответил келарю Троицы Авраамию Палицыну:

– Великая беда обдержит Москву, я не в силах помочь монастырю!

 

Келарь кинулся к царским братьям, боярам, но никто не помогал. Заступился за Троицу патриарх Гермоген. Перед Шуйским и боярской думой он говорил:

– Если будет взята обитель преподобного Сергия, то погибнет весь предел российский до Окияна-моря и царствующему граду настанет конечная теснота [63] !

Только тогда царь послал отряд в шестьдесят человек под командованием Сухого-Осташкова; они повезли фунтов двадцать пороху.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация