Книга Полет сокола, страница 70. Автор книги Уилбур Смит

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Полет сокола»

Cтраница 70

— Не думаю, что дело в носильщиках — с какой стати их должно волновать, куда они идут? Я предлагаю самую высокую плату, и ни один человек не откликнулся.

— Так в чем дело?

— Перейра от самого побережья пытается выведать у меня наши планы. Думаю, это что-то вроде шантажа — пока я ему не скажу, носильщиков не будет.

— Тогда почему бы не сказать? — спросила Робин, и Зуга пожал плечами.

— Чересчур он настойчив. Вряд ли это простое любопытство, и какое-то шестое чувство не позволяет мне сообщить ему хоть что-то, что ему знать не обязательно.

В молчании они дошли до границы лагеря. Зуга разбил его по-армейски, окружив частоколом из колючих веток акации, и выставил у ворот караул из готтентотов.

— Очень уютно, — поздравила его Робин и хотела пойти к себе в палатку, как к ним навстречу поспешил Перейра.

— О! Майор, я вас жду с хорошими новостями.

— Радостная перемена, — сухо пробормотал Зуга.

— Я нашел человека, который видел вашего отца, всего восемь месяцев назад.

Робин моментально вернулась, взволнованная не меньше спесивого португальца, и впервые после стычки в палатке обратилась прямо к нему:

— Где он? Какая чудесная новость.

— Если она верная, — добавил Зуга с гораздо меньшим энтузиазмом.

— Я приведу его, быстро, вот увидите! — пообещал Камачо и поспешил к бома носильщиков, крича на ходу.

Через десять минут он вернулся, таща за собой тощего старика, одетого в грязные лохмотья звериных шкур. От испуга глаза у него вылезли на лоб.

Как только португалец его выпустил, старик простерся перед Зугой, который сидел на складном брезентовом стуле под навесом обеденной палатки, и что-то забормотал, отвечая на вопросы Камачо. Тот грубо орал на старика.

— На каком языке он говорит? — через несколько секунд перебил Зуга.

— Чичева, — ответил Камачо. — На других не говорит.

Зуга взглянул на Робин, но она покачала головой. В переводе ответов старика им пришлось целиком полагаться на пересказ Камачо.

Получалось, что старик видел Манали, человека в красной рубашке, в Зими на реке Луалаба. Манали с дюжиной носильщиков стоял там лагерем, и старик видел его собственными глазами.

— Откуда он знает, что это был мой отец? — спросил Зуга.

Манали знают все, объяснил старик, от побережья до Чоналанга — земли, где садится солнце, он стал живой легендой.

— Когда он видел Манали?

За одну луну до начала прошлых дождей, то есть восемь месяцев назад, в октябре прошлого года, пояснил Камачо.

Майор задумался, пронзая старика взглядом таким свирепым, что несчастный, распростертый перед ним на земле, внезапно издал жалобный вой. Смазливое лицо Камачо потемнело от гнева. Носком ботинка он коснулся выпирающих ребер старика, и тот мгновенно умолк.

— Что он сказал? — спросила Робин.

— Клянется, что говорит только правду, — уверил ее Камачо, с усилием возвращая на лицо улыбку.

— Что еще он знает о Манали? — спросил Зуга.

— Говорил с носильщиками Манали, они сказали, что идут вдоль реки Луалабы.

Похоже на правду, подумал Зуга. Если, чтобы вернуть погубленное имя, Фуллер Баллантайн искал исток Нила, то он, вероятнее всего, пошел именно туда. Луалаба, по слухам, течет прямо на север, и вполне логично посчитать ее верховьем Нила.

Камачо расспрашивал старика еще минут десять и хотел было взяться за плеть из шкуры гиппопотама, чтобы освежить его память, но Зуга раздраженным взмахом руки остановил его. Было ясно, что от старика больше ничего не добьешься.

— Дайте ему рулон материй меркани, хете бус и отпустите, — приказал майор. На благодарность старика было жалко смотреть.

Зуга и Робин дольше обычного сидели у лагерного костра. Тот догорал, выбрасывая судорожные вихри искр. Сонное бормотание голосов из бома носильщиков постепенно стихло, наступила тишина.

— Если пойти на север, — размышляла Робин, глядя на брата, — попадем на озеро Малави, в края, где работорговля процветает. Оттуда, из мест, где не ступала нога белого человека, где не бывал даже отец, идет поток рабов на рынки Занзибара и Омана.

— А как насчет свидетельств о торговле на юге? — Зуга посмотрел через поляну на неподвижный силуэт Юбы, терпеливо ожидавшей у входа в палатку Робин. — Эта девушка — живое подтверждение того, что рабами торгуют и к югу от Замбези.

— Да, но это ничто по сравнению с тем, что творится на севере.

— Торговля в тех местах подробно описана в документах. Пятнадцать лет назад отец дошел до Малави и спустился к побережью с невольничьим караваном, а Баннерман в Занзибаре написал с дюжину докладов о занзибарском рынке, — напомнил Зуга, бережно сжимая драгоценный стаканчик из быстро идущего на убыль запаса виски и вглядываясь в пепел костра. — А о торговле с Мономотапой и с матабеле к югу отсюда не знает никто.

— Да, это так, — неохотно признала Робин. — Однако в своих «Путешествиях миссионера» отец писал, что Луалаба — исток Нила и он когда-нибудь это докажет, пройдя по этой реке от самых верховий. Кроме того, старик его видел на севере.

— Неужели? — мягко спросил Зуга

— Этот старик…

— Лгал. Кто-то его подучил, и не нужно долго гадать, кто, — закончил за нее Зуга.

— Откуда ты знаешь, что он лгал? — спросила Робин.

— Поживешь с мое в Индии, разовьется чутье на ложь, — улыбнулся Зуга. — Кроме того, с чего бы отцу ждать восемь лет после того, как он исчез, чтобы исследовать Луалабу. Он бы пошел прямо туда — если бы вправду пошел на север.

— Дорогой братец, — язвительно проговорила Робин, — уж не легенда ли о Мономотапе заставляет тебя упрямо идти к югу от реки, а? Не блеск ли золота мерцает у тебя в глазах?

— Что за низкая мысль, — снова улыбнулся Зуга — Но что меня по-настоящему интригует, так это решимость нашего великого проводника и первопроходца, Камачо Перейры, отговорить меня от похода на юг и увести на север.

Еще долго после того, как Робин исчезла у себя в палатке и лампа внутри погасла, Зуга сидел у костра, сжимая стакан с виски и глядя в тлеющие угли. Придя наконец к решению, он осушил последние капли спиртного, резко встал и зашагал в дальний конец лагеря, туда, где стояла палатка Камачо Перейры.

Даже в этот поздний час внутри горел фонарь. Зуга окликнул португальца внутри раздался тревожный женский визг, его заглушило низкое рычание мужчины. Через несколько минут Камачо Перейра откинул полог и настороженно уставился на Зугу.

Чтобы прикрыть наготу, он накинул на плечи одеяло, в руке Камачо держал пистолет. Узнав майора, он неохотно опустил его.

— Я решил, — отрывисто бросил Зуга — идти на север, вверх по реке Шире до озера Малави и дальше по Луалабе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация