Книга Булатный перстень, страница 98. Автор книги Дарья Плещеева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Булатный перстень»

Cтраница 98

И тут Ероху осенило.

— Господин Нерецкий! — позвал он. — Вы ли это, господин Нерецкий?

— Кто зовет меня? — спросили из окошка.

— Слава те господи! — Ероха перекрестился.

Но благодарить Бога было еще рано.

Нерецкого заперли в подвале какой-то развалины, стоявшей чуть ли не на самом мысу. Ему приносили еду — и только, даже умыться не давали, соорудили ему ложе из какого-то тряпья, а для естественных надобностей в углу поставили ведро. На Ерохины расспросы он отвечал одно: сам во всем виновен и достоин лютой смерти. Единственное, что ему сейчас требуется, это образа — Христа и Богородицы.

— Я понял, что ему грозит какое-то наказание, — завершил свой рассказ Ероха. — И что его надобно спасать. Если он сидит в подвале под развалиной, то к нему, поди, можно прокопаться. Нерецкий высунул мне в окошко угол какой-то вонючей попоны, я ее вытянул и завернулся. Кроме того, он поделился со мной провиантом. Я обошел развалину — лет ей превеликое множество, пальцем ткни — рухнет. Стало быть, нужна лопата. Я поспал часа три или четыре, а потом отправился на рекогносцировку. Из беседки я все хорошо разглядел. Лопаты тут берут в сараях возле оранжерей. Нужно было как-то попасть в сарай, но в своем натуральном виде я идти не мог. Я понимаю, лучше всего было бы, обнадежив господина Нерецкого, покинуть остров и пробираться в столицу, к сенатору Ржевскому. Но неизвестно, застали бы мы, приехав сюда, пленника в подвале. Я решил действовать сам — и вот, встретился с вами…

— Развалину, стало быть, охраняют? — уточнила Александра.

— Да, на дорожках стоят не то два, не то три человека. Кустами пробраться можно, если спуститься сперва к воде, да только в ваших нарядах…

— Но если копать у стены, те люди услышат?

— Скорее всего, да…

Александра задумалась.

— Покажите мне, господин мичман, ту беседку. Я тоже хочу понять, где здесь что расположено. Пашка, дай шляпу.

Она сама привела платье на Ерохе в божеский вид; велела ему задрать подол, ослабила шнурки, чтобы нижняя юбка сделалась хоть на вершок длиннее и прикрыла ноги. Зайдя за куст, она сняла одну из своих нижних юбок, жесткую, чтобы придать Ерохиной фигуре побольше пышности в бедрах. Потом надела на покрытую короткими черными волосами голову роскошную шляпу и сдвинула ее чуть набок. И, наконец, окутала Ерохины плечи шалью.

— Сойдет, пожалуй, — решила она. — Идем. Держите мой веер, а то вы, поди, дня три не брились. Чуть что — закрывайтесь. Много мы всякого добра с собой прихватили, о бритве не подумали… Гришка, Пашка, следите за нами издали…

До беседки было минут семь ходу. Нельзя сказать, что она так уж сильно возвышалась на вершине насыпного холма, бока которого украшены были клумбами, но этого хватило, чтобы увидеть и Северный пруд, и оранжереи вдали, и сараи при них, и конюшни, и кухонное здание, и затем дворец, и сверкающую на солнце сквозь деревья воду Южных прудов, и, наконец, протоку между Елагиным и Каменным островами.

— Глядите-ка, к пристани целая галера идет, — Ероха веером указал на судно.

Александра прищурилась:

— У вас, господин мичман, зрение, наверно, острее моего. Точно ли там одни мужчины?

— Точно, сударыня. Ни единой дамы. А вон там — та самая развалина, которую надобно подкопать, ежели соблаговолите дойти со мной до оранжерей…

— Нет, сударь, сдается, это не такая уж развалина… — Александра вспомнила, что рассказывал про эту местность Ильич. Если верить ему, павильон, в котором устраивали адскую поварню, был поставлен не более десяти лет назад.

— Как же не развалина? Вон и кустами крыша поросла, и целое деревце на ней.

— Давайте сперва пойдем туда. Оранжереи никуда не денутся.

Когда, сделав преогромный крюк и насилу продравшись сквозь малинник, Александра, Ероха и Гришка с Пашкой оказались возле странного здания и, пригибаясь, обошли его, то стало ясно — увы, доподлинно никакая не развалина.

— Господин Кваренги нарочно выстроил старинную руину, теперь модно ставить в садах такие павильоны, — объяснила Александра. — Для того камню дикий вид придают, сломанные колонны к дверям приставляют. И мозаику на фронтоне по эскизу с пустыми кусками выложили. И кусты на крыше садовник сажал, а сам Кваренги пальцем показывал, куда и сколько. А на дверь поглядите! Дверь-то прочная, ее так просто не вышибешь. Ну, ведите к тому окошку…

Ероха охотно повиновался. При всей затейливости своих подвигов он был склонен к повиновению — и главные неприятности приключались с ним именно тогда, когда он решался орудовать на свой страх и риск. Александра подобралась к зарешеченному окошку и тихонько позвала:

— Денис, Денис…

— Ты?!

— Не шуми. Я. Кто ж еще?

— Ты, ты… — Нерецкий ухватился на решетку и глядел на невесту снизу вверх, словно перепуганный грешник на ангела-хранителя.

— Молчи… Я обо всем позабочусь.

— Нет, нет, не надо.

— Почему?

— Я виноват, я должен искупить свою вину. Я вел себя, как последний подлец!

Александра хотела было сказать, что однажды она такую покаянную риторику уже слышала, но воздержалась. Нехорошо читать мораль человеку, который заперт в подвале, и вряд ли тот, кто его там запер, готовит ему приятные сюрпризы.

— Мы потом поговорим об этом, когда вытащим тебя оттуда.

— Не надо меня вытаскивать. Пусть все будет по справедливости… Я совершил предательство… что же, я искуплю, искуплю… Прости меня, что посмел тебя увлечь!.. Я всех предал, и тебя предал…

— Как это? — удивилась Александра. Вроде бы за то время, что они не виделись, Нерецкий не мог предпочесть ей другую женщину, разве что в павильоне уже завелось какое-нибудь соблазнительное привидение.

— Я несчастнейшее в свете создание, — загадочно отвечал Нерецкий. — Я обречен предавать… И мне лучше всего освободить место на Земле для тех, кто иначе создан. Я буду благодарен тем, кто наконец избавит меня от тяжести нелепого моего земного бытия… И это вскоре случится…

— Подожди-ка…

Александра отползла от окошка, встала и подошла к Ерохе.

— Господин мичман, вся надежда на вас. Мои люди — всего лишь лакеи, они преданы мне, но… ради преданности не сделают ничего лишнего… А вы — вы способны на безумные поступки. Вот, погодите…

— Вы льстите мне… — пробормотал Ероха.

— Я верю вам. Вот… — Она достала кошелек, стянутый шнурком.

— Наклонитесь, — сказала она и с некоторым трудом надела петлю ему на шею. — Тут довольно денег, чтобы купить хорошую лошадь. Сейчас вы переправитесь на тот берег или на Каменный остров, или хоть вплавь доберетесь до Крестовского, как получится. Сделайте все возможное, чтобы поскорее найти сенатора Ржевского. По-моему, Нерецкому грозит нешуточная опасность. Скажите: от Сашетты Денисовой… Сейчас помогу вам раздеться…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация