Книга Властелин Колец. Возвращение Государя, страница 88. Автор книги Джон Рональд Руэл Толкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Властелин Колец. Возвращение Государя»

Cтраница 88

За ним подошла очередь Лобелии. Несчастная выглядела совсем дряхлой. Ее вытащили из темной, узкой камеры, но когда она появилась на пороге, опираясь на руку Фродо и сжимая неизменный зонтик, ее встретили такими приветственными криками и гулом восторга, что она расплакалась. К ней в жизни не относились с таким радушием. Однако весть о гибели Лотто сокрушила старуху. В Засумки она уже не вернулась, а ушла жить к родне, оставив усадьбу Фродо. Впрочем, следующей весной Лобелия умерла, дожив до ста с лишним лет и завещав все свое состояние на помощь хоббитам, оставшимся без крова. Фродо был смущен и тронут таким окончанием давней семейной вражды.

Старый Вилли Белоног отсидел самый большой срок. Здоровье у него совсем расстроилось, и обязанности мэра на время пришлось взять на себя все тому же Фродо - пока старый Вилли не обретёт прежнюю форму. Первым (и последним) делом новый мэр сократил количество ширрифов до прежней величины, а остальных отправил заниматься делом. Покончить с верзилами поручили Мерри и Пиппину. Еще до конца года они с этой задачей справились. Прослышав о битве в Уводье, верзилы, почти не оказывая сопротивления, бежали из страны. Прочим околотням тоже объяснили, где начинается Шир.

Хоббиты - была бы нужда да охота - могут работать, как пчелки. Тысячи рук от мала до велика, жаждущих привести страну в порядок, взялись за дело. Уже к июлю «дома ширрифов» и бараки, выстроенные «аспидовым племенем», разобрали по кирпичику. Кирпичики пошли на починку самых старых и бедных нор - в них стало намного чище и суше. В ямах, амбарах, норах, а особенно - в дальних ходах Садка в Микорытах нашлись огромные запасы провизии, пива и всякой всячины; так что дела сразу оказались не так плохи, как представлялось поначалу.

В Хоббитоне работы начались не с мельницы, а с Сумкиной Горки - приводили в порядок усадьбу, восстанавливали Тугосумы. Прежние норы сравняли с землёй и на их месте разбили огромный крытый сад, а новые жилища, выложенные кирпичом,расположились на южном склоне холма. Старичина Хэм снова занял норку под номером три.

– Нет худа без добра, - веско заявлял он теперь и неизменно добавлял: - Всё хорошо, что хорошо кончается.

Название нового поселения обсуждалось долго и со вкусом. «Сад победы» был отвергнут, как и «Самолучшие Смеалы». Победили простые и понятные «Новосумы». Впрочем, шутники из Уводья величали посёлок не иначе как «Аспидов Конец».

Хуже всего пришлось деревьям - разбойники повырубили их по всему Ширу. Эта беда больше всего печалила Сэма. Он думал, что теперь только внуки его, если они будут, увидят Шир зеленым.

Но в один прекрасный день у него выдалась свободная минутка (так-то он неделями был занят работой), он начал вспоминать о своих приключениях и тут же вспомнил о подарке Владычицы Благословенного Края. Он достал коробочку и показал друзьям.

– Я и то думал, - сказал Фродо, - когда ты о ней вспомнишь? Ну, открой!

Коробка доверху была наполнена серой, мягкой и нежной вроде бы пыльцой, а посреди лежало зернышко серебристого цвета.

– А что же мне с этим делать? - растерянно спросил Сэм.

– Выбери ветреный день, брось в воздух, пусть само делается! - предложил неунывающий Пиппин.

– И пропадёт попусту! -возразил Сэм.

– Тогда выбери участок земли на пробу, да вот хоть Засумки, и посмотри, что будет, - посоветовал Мерри.

– Нет, - упрямо помотал головой Сэм. - Я уверен, Владычице не по нраву пришлось бы, потрать я все на свой сад. Смотрите, сколько народу вокруг страдает!

Фродо же сказал ему так:

– Ты умелый садовник, Сэм. Сделай все, что можешь сделать сам. А для того, что сам сделать не сможешь, используй подарок Галадриэли. Там ведь немного, каждая пылинка на счету.

Сэм начал сажать саженцы. Сначала там, где раньше росли самые красивые деревья, а потом и там, где ничего не росло. И возле каждого посаженного кустика он клал в землю частичку благословенной почвы. С этой работой он ходил по всему Ширу, но особое внимание уделял все-таки Хоббитону и Тугосумам. Когда в коробочке осталась маленькая щепотка, он поднялся на вершину самого высокого холма почти в центре страны и, прошептав благословение, бросил остатки в воздух. Серебристое зернышко он посадил посреди Праздничной Поляны и долго размышлял, что же из него вырастет? Всю зиму он едва сдерживал себя, чтобы не бегать каждый новый день смотреть - не случилось ли чего?

Весной даже видавшие виды старые хоббиты не верили своим глазам. Деревья росли с такой быстротой, словно время для них сжалось, и год проходил за неделю. На Праздничной Поляне творилось и вовсе не виданное. Серебристое семечко дало чудесный побег, и теперь он рвался вверх, к небу, не по дням, а по часам. У деревца был серебряный ствол и большие длинные листья золотистого оттенка. В апреле в кроне зажглись большие красно-золотые цветы.

Уже через несколько лет молва о чудесном дереве распространилась далеко за пределы Шира. Многие приходили издалека специально взглянуть на диковинное диво. Это был единственный в тех краях мэллорн, и надо сказать, один из прекраснейших в мире.

Вообще тот год, 1420-й, был замечательным для Шира. Не только из-за мягкого солнца и дождей, которые сменяли друг друга именно тогда, когда надо, и было их столько, сколько надо. Не это было главное. Куда важнее был осенивший всю страну дух благости, красоты и жизни. Дети, рожденные в этот год, были сильны и прекрасны. У многих из них были золотые волосы, что прежде среди хоббитов встречалось только изредка. Ягод и фруктов поспело столько, что хоббитята едва не купались в клубнике со сливками, а на лужайках под сливовыми деревьями их стараниями вырастали пирамиды и курганы из косточек. Совсем не было болезней и все были довольны, разве что кроме косарей. Траву приходилось косить так часто, и она была такой густой и высокой, что они выбивались из сил.

В Южной Чети клонилась к земле лоза, табак вымахал на редкость рослый и духовитый, зерна уродилось столько, что амбары ломились. В Северной Чети эль из ячменя урожая 1420 года вошел в поговорку. Еще и поколение спустя можно было услышать от какого-нибудь старика в трактире, со вздохом заглядывавшего в опустевшую кружку: «Эх, вот в 1420-м эль был так эль!»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация