Книга Корона во тьме, страница 1. Автор книги Пол Догерти

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Корона во тьме»

Cтраница 1
Корона во тьме
I

Всадник, понукая лошадь, вонзал репейки шпор в бока животного, и без того уже запятнанные алой кровью. Лошадь, от ноздрей до холки покрытая хлопьями пены, рвалась вперед, пытаясь прибавить ходу, бросаясь грудью, словно на врага, на обжигающий ветер. То была самая мрачная, самая неистовая из всех ночей; за воем ветра почти неслышно было грохота волн под утесами. Но всадника не тревожило ни буйство стихий, ни то, что он явно растерял своих спутников. Всадник отворотил лицо от бешеного порыва ветра, луна выскользнула из-за облаков, и тут ему почудилось, что впереди, за скалой, шевелятся какие-то тени. Однако он решил, что это видение — следствие чрезмерно обильной еды и возлияния кроваво-красного гасконского вина. Нет, он должен добраться до Кингорна — там его ждет Иоланда. Мысли его были заняты молодой королевой-француженкой. Прекрасное лицо Елены Троянской, обрамленное гагатово-черными волосами, цвета самой глубокой ночи, оливковая ароматная кожа и точеная фигурка с пышными формами, скрытыми от нескромного глаза под слоями атласа, бархата и кружев из Брюгге. Вожделея, жаждая этого мягкого теплого тела, он отбросил прочь все сомнения и доводы разума. А вдруг она именно сегодня забеременеет, она выносит сына, подарит Шотландии принца, сильного, способного принять корону и защищать ее от всей этой стаи волков и ястребов, здешних и заграничных. Он должен добраться до Кингорна, и он яростно вонзал шпоры в конские бока. Храброе сердце лошади едва не разрывалось, но она из последних сил чуть ли не летела по воздуху вдоль края утеса. Вдруг она споткнулась, прянула в сторону и рухнула на колени на рыхлый сланец и глину. Всадник, взлетев вверх, к темному ночному небу, пальцами хватался за воздух. И пал вниз, на острые камни.


«Роберту Бернеллу, епископу Батскому и Уэльскому и лорд-канцлеру Англии от Хью Корбетта, секретаря, с поклоном.

Ныне мы, я и сопровождающие меня люди, благополучно прибыли в Эдинбург в добром здравии, телесном и душевном, хотя и изнуренные весьма утомительным путешествием».

Корбетт отложил отточенное перо и потер саднящие бедра. На самом деле путешествие, подумал он, было попросту ужасающим. С небольшим отрядом он покинул Лондон в конце марта и проехал верхом через Ньюарк, Линкольн, Ньюкасл, Тайнмут и Бервик. Кусачий холод, резкие, как лезвие ножа, восточные ветры, блохи на постоялых дворах, и за все это время — один-единственный раз, и то случайно, удалось заночевать по-человечески — в монастыре, где хотя бы можно было ополоснуть саднящие от верховой езды бедра и зад. К тому же Ранульф, верный слуга и телохранитель Ранульф занемог, так что его пришлось оставить в Тайнмутском приорате. И это еще далеко не все. Корбетт вернулся к письму.

«Вашу милость может заинтересовать тот факт, что законопроект, принятый в прошлом году парламентом в Винчестере, нуждается в лучшем проведении в жизнь.

Проселки и большаки не расчищены, и дважды мы подверглись нападению бродяг. Один раз за Ньюарком, а в другой раз, поблизости от Тайнмута, нам встретилась шайка разбойников, вооруженных самострелами, дубинками и ржавыми кинжалами, но мы отразили их нападение».

Корбетт сознавал, что сильно смягчает действительность: на самом деле окрестности городов просто кишели шайками безземельных, отчаявшихся людей. Видит Бог, он, секретарь суда Королевской Скамьи, не раз видел, как им подобных пытали и вешали, как они корчатся, повиснув в петле, извиваясь, суча ногами и вываливая язык, — их почерневшие лица и вытаращенные глаза должны были служить веским предостережением всякому, кто решится нарушить покой в королевстве. В особенности, подумал Корбетт, после новых попыток провести в жизнь закон и указ, внесенный королем Эдуардом в парламент в Винчестере в 1285 году. Эдуард I Английский сидел на троне уже тринадцать лет и все еще жаждал утвердить свою власть в каждом уголке, в каждой щели своего королевства. Двумя годами раньше он и его хитрый старый канцлер, Роберт Бернелл, использовали Корбетта для искоренения мятежа, измены и убийств в Лондоне. Корбетт с помощью Ранульфа добился успеха, но это предприятие слишком дорого ему обошлось. Эдуард I и канцлер Бернелл — строгие начальники, и они, не дрогнув, отправили женщину, возлюбленную Корбетта, в Смитфильд на мучительную смерть в огне. Корбетт вздохнул и продолжил письмо.

«Мы пересекли границу Шотландии беспрепятственно, коль не считать того, что нас остановили люди, одетые в цвета лорда Брюса, и проверили наши полномочия, прежде чем позволить нам следовать в Эдинбург».

Корбетт прервал свое занятие, чтобы очинить перо. Шотландия! Тот пограничный отряд, остановивший их, больше походил на шайку грабителей — крепкие парни, в потрепанной одежде, но хорошо вооруженные, в стальных шлемах, кожаных панцирях и крепких сапогах, верхом на невысоких, но крепких на вид лошадках-гарронах. Каждый имел щит, копье и меч, и казалось, что им не терпится пустить их в ход. Корбетт подозревал, что они с удовольствием перерезали бы ему горло. Он не понимал странного, грубого языка, на котором они говорили — притом что их предводитель, гладко выбритый молодой человек с каменным взглядом холодных глаз, знал французский и внимательно изучил письма и приказы, имевшиеся у Корбетта и его людей, прежде чем впустить их в этот дикий, диковинный край.

Север Англии был внове для Корбетта. Он служил в войсках Эдуарда во Франции и в Уэльсе, но Шотландия оказалась на них непохожа. Она была спокойней и пустынней, она была прекрасна, но страшна. По дороге в Эдинбург он внимательно разглядывал открывающиеся картины. Огромные сосновые леса, темные и непроходимые, — царство вепря и волка; горы, озера, болота и обширные однообразные пространства пустынных верещатников — такой предстала пред ним эта земля. Дороги Англии — древние римские тракты, кое-где разбитые, но все еще сохранившие твердые очертания, — тянутся от Лондона, образуя основную сеть путей сообщения. В Шотландии же, кроме Королевского Большака — Виа Регис, хороших дорог мало, только разъезженные проселки. Да и в самом Эдинбурге, как обнаружил Корбетт, до королевского замка добраться тоже нелегко. Вспомнив об этом, он горестно вздохнул — а стоит ли овчинка выделки? Королевский замок, эта мрачная крепость, возвышающаяся на скалистом плато, на целую милю отстоит от аббатства Святого Креста. И сам Эдинбург кажется холодным, сырым и негостеприимным. Корбетт со своими людьми направился прямиком в замок, чтобы предъявить верительные грамоты, но их оттуда без лишних церемоний отправили на постой в холодные, унылые, выбеленные известкой кельи гостевого дома аббатства.

Только спустя два дня после этого он принялся за это письмо и продолжал писать его с великой неохотой, поскольку после семи недель путешествия мало что мог сообщить своему господину. Он встретился с главой чрезвычайного посольства короля Эдуарда при шотландском дворе, капелланом Эдуарда I, Джоном Бенстедом, который принял Корбетта самым радушным образом. Корбетту клирик понравился. Бенстед слыл преданным слугой короля. Корбетт знал, что Эдуард доверяет своему духовнику самые деликатные дипломатичные дела, что Бенстеду с его розовым лицом херувима, снежно-белыми волосами и пухлым телом на самом деле присущ изощренный ум законника. К счастью, капеллан без вопросов принял объяснение Корбетта, что Бернелл послал его в эту страну в связи с осложнениями при шотландском дворе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация