Книга Пастырь добрый, страница 39. Автор книги Надежда Попова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пастырь добрый»

Cтраница 39
Глава 8

Воскресный день, начавшийся столь полуприятным образом, прошел в полном согласии с заветами Церкви – в совершеннейшем отвлечении от земных дел, ибо, невзирая на последние новости, ничего существенного, что могло бы сдвинуть упомянутые дела с мертвой точки, по-прежнему не виделось. Полагалось отвлечься также и от забот, однако это уже было свыше сил человеческих, посему, проходя за какой-либо надобностью по коридорам Друденхауса, господин следователь имел возможность лицезреть хмурые, глуповато-задумчивые лики сослуживцев, осиянные незримым светом чистого, как белый лист, разума, не замутненного и тенью мысли, осознавая, что и сам сейчас глядится не лучшим образом. К концу дня, когда гулкие каменные стены, мрачные физиономии и притихшая стража стали вызывать откровенное раздражение, Курт, на все плюнув, попросту направился домой; ожидать прибытия запрошенного специалиста либо, что было менее вероятно, дельных мыслей, можно было и там, валяясь на кровати в снимаемой им узкой комнате и от нечего делать жуя крендель, испеченный радушной хозяйкой. Назойливая участливость ее очаровательной племянницы сегодня была непреклонно отвергнута, хотя, конечно, это и был бы не самый худший способ убить время; однако же до темноты оставалось всего ничего, а посему полагалось как следует выспаться – невзирая на брюзжание Керна, в довольно нелестных выражениях отмечавшего всю тщетность его попыток, Курт намеревался этим вечером вновь посетить гостеприимные стены «Кревинкеля».

Прошлой ночью, не дождавшись от Бюшеля даже намека в ответ на свои осторожные вопросы, он между делом, всем своим видом живописуя полнейшее сострадание, вскользь упомянул о том, что бюргермайстер уже готовит людей для набега на свалку у стен Кёльна, решив, пусть и не покарав подлинного убийцу, но зато показав, кто в городе хозяин, заодно утешить душу. Разумеется, заметил он с тяжким вздохом, Хальтера можно было бы отвратить от этой идеи, если б от обитателей самовольных поселений обнаружился вдруг хоть какой-то прок – к примеру, полезная информация… Курт надеялся, что его угроза возымеет свое действие, и сегодня Бюшель предоставит ему хоть что-то; в том, что любое событие, совершившееся на свалке у стен города, не могло пройти незамеченным для копошащейся там живности различных полов и занятий, он не сомневался и тихо бесился оттого, что выжидание и пустые разговоры – единственное, что дает призрачную надежду узнать хоть что-то. Для себя Курт решил, что более не переступит порога «Кревинкеля» без крайней необходимости, если этим вечером не услышит от держателя этой конуры чего-либо стоящего – посещения сего злачного заведения были довольно вредоносными как для здоровья телесного, сказываясь головной болью поутру, так и для состояния психического, выливаясь в самобичевание по причине бесплодно истраченного времени.

* * *

Бруно отыскал его в двух улицах от Друденхауса; вид у помощника был мрачновато-настороженный, всклокоченный и потусторонний, из чего и менее дотошный следователь с уверенностью заключил бы, что подопечный был разбужен недавно и без церемоний. Подрагивая на предутреннем октябрьском ветру, тот сообщил, что Курта требуют в Друденхаус – незамедлительно и без отговорок; причины столь невероятной спешности помощнику названы не были, однако же навряд ли майстер обер-инквизитор мог призвать своего подчиненного к четырем часам утра лишь ради совместного молебствия о благополучном исходе дознания.

Керн вообще был весьма далек от благочестиво-молитвенного настроения, и отповедь, встретившая Курта на пороге его рабочей комнаты, будучи в чем-то традиционной и привычной, сегодня отличалась большей горячностью и искренностью. Его ночные походы были упомянуты вновь, теперь уж в столь неприкрыто разгромной манере, что Курт невольно поморщился.

– И какого же хрена, – тут же повысил голос Керн, привстав с места, – ты кривишься на меня, точно на мерзлое дерьмо, дозволь узнать? Весь Друденхаус, все магистратские солдаты, видящие тебя каждый вечер на улицах, вскоре будут знать, где и с кем ты увеселяешься по ночам!

– Отчего-то сдается мне, что сей прискорбный факт – не их собачье дело, – заметил Курт ровно, и начальственный голос перешел в придушенный крик:

– Это мое собачье дело, Гессе! Я рассчитывал, что твои отлучки принесут хоть какие-то плоды, я терпел долго…

– Три дня, – возразил Курт, приподняв руку, и, с интересом взглянув на непристойно траурные после «Кревинкеля» ногти, покривился снова, ощущая себя без привычных перчаток, как без кожи. – Срок, конечно, в своем роде символический, тем паче для обер-инквизитора, однако же…

– Довольно, – сорвавшись уже на шипение, оборвал его Керн. – Не забывайся, Гессе, или я отстраню тебя от дознания вовсе; осознал мою мысль?

– Мне теперь же передать дела Дитриху? – с невиннейшим смирением в голосе уточнил Курт, и начальствующий взор вперился в него крепко, остро, словно пыточный крюк, а голос вновь опустился до обыкновенного чуть повышенного тона, слышанного уже не раз прежде.

– Не испугался, – подытожил Керн, глядя на подчиненного сквозь прищур оценивающе. – Стало быть, есть чем отбиваться; так?..

– Есть, – уже серьезно кивнул Курт. – Это не слишком много, добавляет тайн, однако же, вместе с тем и проясняет кое-что в нашем деле. Могу отчитаться теперь же, если вы не желаете вначале завершить с тем, для чего я был вызван.

– Это подождет. Попутно и выясним, сколь основательны мои подозрения… – уже тихо, почти обреченно возразил Керн, снова садясь к столу и указуя на табурет напротив. – Я слушаю, Гессе.

– Как скажете, – пожал плечами Курт, придвинув табурет ногой и усевшись. – Постараюсь кратко… На свалке за стенами, где произошло первое убийство, обитают те, кто и прежде не пребывал в гармонии с законом, но когда-то жил в Кёльне, а значит – общался и с посетителями «Кревинкеля» также…

– А теперь то, чего я не знаю, – поторопил его Керн; Курт недовольно покривился:

– Я лишь хотел напомнить немаловажную деталь, Вальтер… Так вот, исподволь я попытался узнать у хозяина, не сносится ли он с кем-либо из них сейчас, а если да – то не видел ли, не слышал ли кто из них чего-либо странного в ту ночь. Сегодня, наконец, на мой, скажем так, запрос пришел ответ: да, той ночью неподалеку от места преступления был кое-кто из этой среды, и – да, он видел и слышал кое-что.

– Что-то твои приятели подозрительно ревностно взялись за дело, – хмуро заметил обер-инквизитор, и Курт мимолетно усмехнулся:

– Ничего подозрительного. Я сообщил Бюшелю, хозяину этой дыры, что бюргермайстер намерен сравнять свалку с землей в ближайшие дни, и обещал его отговорить, если мне дадут хоть какую-то информацию.

– Что-то я ни о каких планах на этот счет не слышал.

Курт пожал плечами:

– Но сведения я же получил?

– Ясно… И?

Ergo, – кивнул он, посерьезнев. – Некто рассказал, что ночью на свалке он видел фигуры нескольких людей; не двоих, не троих даже, а – нескольких. Первое мое предположение верно: это не одиночка. Двое из них были – низкорослое нечто, которое мой источник счел за девчонку, и человек, сидящий на земле чуть в сторонке, вперившись в колени лицом, словно пьяный. Девчонку, к слову замечу, никто не удерживал и рук не выламывал. Id est, сие были – наша соблазнительница и Финк.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация