Книга Другие времена, другая жизнь, страница 40. Автор книги Лейф Г. В. Перссон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Другие времена, другая жизнь»

Cтраница 40

Служебное усердие оставляло желать лучшего и в следственном отделе — нельзя сказать, чтобы работа там кипела. Ярнебринг с утра был бодр, но потом исчез, объяснив, что должен «помочь кое в чем ребятам».

В помещении отдела оставалась только унылая Хольт. У Нике в садике тоже праздновали Люсию, а она была вынуждена сидеть в конторе. За неимением более интересного занятия она копалась в ящике с записными книжками, фотоальбомами и прочими бумагами Эрикссона.

Если убийца где-то тут и присутствует, то хорошо замаскировался, кисло подумала она, вспомнив слова Ярнебринга. Самое простое было бы просмотреть эти бумаги с кем-то, кто знал Эрикссона, подумала она, и, поскольку следствием руководит Бекстрём, известный педантичным соблюдением полицейского этикета, ей придется ему позвонить.

Бекстрём пробурчал с неудовольствием — его мысли явно были заняты чем-то другим, — что она может заниматься любой чушью, он мешать не станет. Ему, Бекстрёму, уже давно все ясно, но если ей этого недостаточно…

— Не забудь посмотреть энциклопедию на букву «а», — добавил он.

— Зачем? — удивилась Хольт.

— А как же! Анальный Акробат. А также «г», «п», «ф» — гей, гомофил, педераст, фикус. И «в» не забудь — вазелин. И позвони, как что-нибудь найдешь, — веселился Бекстрём.

— Спасибо за совет, — поблагодарила Хольт и положила трубку.

Он ненормальный, решила она.


Веландера не было на месте. Его секретарша сообщила, что он в зарубежной командировке, делает какой-то репортаж, приедет к Рождеству.

Ну вот, разочарованно вздохнула Хольт.

С Тишлером ей повезло больше. Она набрала номер из записной книжки Эрикссона, трубку взял сам Тишлер. Хольт объяснила, в чем дело, и попросила найти время для встречи, хотя она уверена, что господин Тишлер очень занятой человек.

— Прямо сейчас, — сказал Тишлер. — Только дайте мне пять минут — попудрить нос. У вас есть адрес?

Через пять минут она вышла из здания. И опять ей повезло — подвернулась служебная машина, и через десять минут она стояла на пороге его кабинета.

— Пожалуйста, садитесь. — Тишлер показал на старинный стул с подлокотниками, стоявший напротив него у большого письменного стола. Инспектор следственного отдела Анна Хольт — это вы?

— Это я, — призналась Хольт.

Странный мужик, подумала она. Маленький, лысоватый, но очень крепкий, почти квадратный. Глаза внимательные. Смотрит на нее с нескрываемым одобрением, нимало при этом не смущаясь.

— А я Тео. Могу я называть вас Анна?

— Конечно, — слегка улыбнулась Хольт.

Держи, Анна, ушки на макушке, сказала она себе.

— И что я могу для вас сделать, Анна? — спросил Тишлер. — Можете пожелать, чего хотите, потому что я богат как Крез, невероятно талантлив, в высшей степени остроумен, а при необходимости могу быть совершенно очаровательным.

— В таком случае я хотела бы попросить вас помочь мне с этими бумагами. — Она положила на стол картонную коробку с личными вещами Эрикссона.

— Предложение не слишком заманчивое, — вздохнул Тишлер, — но с чего-то надо начинать. Надеюсь, личные записи Челя не повлияют отрицательно на нашу с вами совместную жизнь… Я забыл спросить, может быть, вы хотите что-нибудь выпить? Шампанское, обычное вино… Стакан родниковой воды?

— Позже, — улыбнулась Хольт. По-своему он неотразим, решила она.

— О! — шутливо воскликнул Тишлер. — Позже лучше, чем никогда. Луч надежды рассеивает мрак в моей несчастной и одинокой душе. А что касается записей, — продолжил он серьезно, — это всего лишь навязчивая идея Челя — пересчитывать результаты биржевых операций. За эти годы он показывал мне сотни подобных расчетов, но, если вы просмотрите все его папки, непременно найдете наши счета с абсолютно теми же цифрами… Если не найдете, дайте мне разрешение прокурора, и через пять минут получите распечатку.

— Не надо, спасибо, — поблагодарила Хольт. — Вы подтвердили мою догадку.

— Гармония душ, — влюбленно вздохнул Тишлер, — вот это и называется — гармония душ.


Записная книжка с телефонами тоже не потребовала много времени.

— Вот этот номер в Юртхагене — это его мать, — объяснил Тео. — Хотя она умерла несколько лет назад.

— А вы когда-нибудь ее видели?

— Как-то наткнулся на них с Челем в городе. Они шли к врачу в частную клинику на Уденплане. Ей тогда было за восемьдесят. Она была уже далеко не юной девушкой, когда родился Чель.

— И какое у вас сложилось о ней впечатление?

— Жутковатая старушенция. — Тишлер весело улыбнулся. — Я поговорил с ней минут пять, и этого было вполне достаточно.

— Что вы имеете в виду?

— Можно сказать, она держала своего мальчика не в ежовых рукавицах — в железных тисках. Идеальная иллюстрация доминантной матери. Не нужно быть психологом, и так все ясно. А тиски какие надежные! У него до сих пор в книжке ее телефон, хотя она давно умерла.

— А вам не известно, случайно, кто был отец Эрикссона?

— Нет, — сказал Тишлер, — но мне кажется, что она убила его и съела сразу после соития.

— Вот как, — сказала Хольт.


Когда Тишлер добрался до фотографии «банды четырех», он обрадовался, как школьник. Очаровательно, подумала Хольт, просто очаровательно.

— Это мы: я, Стен и Чель. Дама с косичками — моя прелестная маленькая кузина. Тогда как раз у нее был период Пеппи… А снимок сделан у моих родственников, у них «летний рай» на Вермдё совершенно в духе Августа Стриндберга, особенно по части семейных отношений.

— А вы помните, когда сделан снимок? — спросила Хольт.

Он и в самом деле остроумный, подумала она.

— Конец шестидесятых, начало семидесятых… Точно не помню. Если хотите, можем туда съездить и посмотреть гостевую книгу. Найдем там Челя — задача решена. Он, насколько я помню, был там всего один раз. Мы добирались на отцовской яхте из Сальтшобадена. Я, Стен, Чель и ужасающее количество банок и бутылок.

— А малышки Пеппи с вами не было?

— Нет, она была уже на даче, с мамой, папой и кучей родственников от девяти до девяноста. Они постоянно там толклись.

— А что это за «банда четырех»?

— А! — усмехнулся Тишлер. — Инспектор следственного отдела хочет пришить мне юношеский радикализм. Китайская оппозиция, «великий кормчий» Мао… Ну и так далее.

— С чего бы мне этого хотеть? — спросила Хольт, обводя взглядом комнату.

— Боюсь, что все было гораздо проще. Моя маленькая кузина в то время до безумия увлекалась детективами, она вообще была очень развита для своего возраста. «Банда четырех», я думаю, ведет свое происхождение от Конан Дойля. «Знак четырех» — так, по-моему, называется повесть. «Банда четырех» — это секретное общество, по следу которого идет великий детектив Шерлок Холмс.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация