Книга Другие времена, другая жизнь, страница 76. Автор книги Лейф Г. В. Перссон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Другие времена, другая жизнь»

Cтраница 76

— Само собой, — пообещала Хольт.

Он и в самом деле заинтересовался, подумала она.

— И что… — Юханссон улыбнулся и откинулся на стуле. — Ты по-прежнему считаешь, что это Штейн его прикончила?

— Да, — кивнула Хольт, чуть не добавив «к сожалению». — Во всяком случае, мы работаем в этом направлении.

И ничего хорошего в этом нет, подумала она.

— И это тебе не нравится, — разглядывая ее, сделал вывод Юханссон.

— Не нравится.

— Потому что она женщина?

— Может быть… Не знаю, — ответила Хольт.

Соберись, Анна, мысленно приказала она себе.

— Так бывает иногда, — поддержал ее Юханссон. — Самому не нравится то, что ты делаешь. Особенно если учесть, что этот Эрикссон, похоже, был редкостный подонок.

— И куда бы мы пришли, если бы вдруг поступило разрешение убивать всех подонков? — слабо улыбнулась Хольт.

— Боюсь, народонаселение сильно бы поредело, — сказал Юханссон бодро. Судя по всему, эта мысль доставила ему удовольствие. — Давай определимся. — Он откинулся на стуле и начал загибать пальцы. — Нам нравится то, что мы делаем. Мы не осложняем дело ненужными рефлексиями. Мы не доверяем случаю и для начала выясняем вопрос с полотенцем. Когда разберемся с блевотиной и всем прочим, то с чистым сердцем передадим все свои сомнения прокурору. — Юханссон загнул пятый, последний палец на левой руке.

— По мне так лучше некуда. — Хольт принужденно улыбнулась.

— И не забывай, что мы не ведем следствие по делу об убийстве, — закончил разговор Юханссон.


Теперь вперед, подумал Юханссон, когда на только что покинутый Хольт стул уселся Викландер.

— Рассказывай, — велел он.

Все, что Юханссон несколько сумбурно обсуждал с Перссоном, сопровождая разговор жареной свининой с фасолью и немереным количеством выпивки, теперь приняло вид протокола допроса, копию которого он мог получить хоть завтра. Более того, Перссон просил передать, что с удовольствием повторил бы такое собеседование в ближайшее время и в той же форме.

— Вот что значит настоящий полицейский старого закала! — воскликнул Юханссон с чувством, намеренно подчеркивая свой норрландский акцент. — А что он рассказал о малыше Вальтине?

Перссон рассказал о бывшем обер-комиссаре полиции Клесе Вальтине довольно много, но ничего особенно лестного.

— Spare me no details, [34] — с удовольствием произнес Юханссон и устроился на стуле поудобнее.


Клес Вальтин, как уже говорилось, расстался со службой в СЭПО еще весной 1988 года, когда так называемый внешний отдел, коего он был начальником, ликвидировали. Заявление об увольнении подал он сам, а если бы он этого не сделал, его все равно бы выгнали.

— Темные финансовые дела, — сообщил Викландер. — Ревизоры жаждали крови, но Берг удовлетворился его отставкой.

— Не думаю, чтобы это как-то повлияло на его благосостояние, — заметил Юханссон. — Он ведь, кажется, унаследовал кучу денег, если я ничего не путаю.

Да, наследство ему досталось довольно большое. И крупные суммы помимо наследства — куда более неясного происхождения. Какие-то темные дела, которые он провернул, будучи нашим сотрудником. До сих пор многое припрятано за границей, сколько именно, установить трудно, но и эти деньги, по-видимому, тоже не особенно чистые.

— Вальтин, похоже, был украшением нашей конторы, — хмыкнул Викландер.

— Вспомни, как шикарно он одевался, — довольно ухмыльнулся Юханссон.


Только не в момент смерти. Викландер рассказал, что, когда нашли его тело, вернее, то, что оставили средиземноморские птицы и рыбы, на нем не было даже плавок.

— Он отдыхал на Майорке, — продолжил Викландер, — дело было в октябре тысяча девятьсот девяносто второго года. Поселился в каком-то люкс-отеле, где бывал чуть не каждую осень, на мысу к северу от курорта Пуэрто-Полленса, и каждое утро перед завтраком ходил купаться.

В один прекрасный день он с купания не вернулся. Его вынесло на берег в нескольких километрах от отеля две недели спустя, вернее, не его, а то, что от него осталось.

— Вот оно как… Что-нибудь настораживало?

— Если верить испанским коллегам — нет. Списали как несчастный случай: никаких дырок от пуль в его останках обнаружено не было. Опять же со слов Перссона.

— А что Берг?

— Берг поступил как Берг, — пожал плечами Викландер. — Как только он узнал, что Вальтин погиб, тут же начал расследование. Среди прочего велел тщательно обыскать его дом, вернее, два: большую квартиру на Норр-Меларстранд и родовое поместье в Сёрмланде.

— А он был уверен, что это останки Вальтина, а не кого-то другого? — спросил Юханссон. В таких вопросах он был весьма придирчив.

— Перссон говорит — сомнений нет. В архиве были образцы его ДНК, и, когда труп привезли в Швецию, они сопоставили данные. Абсолютно точно — утонул именно Вальтин.

Что ж, попробуем пережить эту потерю, подумал Юханссон.

— А что нашли интересного в его домах? — спросил он.

— Это-то и забавно. За исключением загадочного завещания в банковском сейфе — я к нему еще вернусь, — ничего личного. Полно дорогой мебели, картин… и все.

— И как реагировал Берг?

— Продолжал копать. Вальтин был большим бабником, это было всем известно, но дома у него никаких подтверждений сексуальной активности не обнаружили — к общему удивлению. У следственной группы даже сложилось мнение, что он привел в порядок свои дела, уничтожил нежелательные улики и поехал на Майорку, чтобы покончить с собой. Кстати, после увольнения он начал сильно поддавать. Все, кто его встречал, говорили, что вид у него изрядно помятый.

— Это и в самом деле так? — поинтересовался Юханссон. — Я имею в виду, он действительно покончил жизнь самоубийством?

Бабник, подумал он и почему-то вспомнил свою жену. Приятно слышать!..

— Не знаю. — Викландер опять пожал плечами. — В этом вопросе полной ясности достичь так и не удалось, хотя испанцы утверждали, что это типичный несчастный случай. Они, естественно, опросили персонал в отеле. Люди говорили, что он в то утро был такой же, как всегда.

— И никаких свидетелей?

— Никаких. В отеле жили в основном испанцы, а они, в отличие от Вальтина, дрыхли до обеда. Вальтин был, надо полагать, жаворонком. В отеле собственный пляж, закрытый для всякой шушеры.

— Ну что ж, — сказал Юханссон. — Значит, будем пребывать в неизвестности. А что с завещанием?

— Мороз по коже. Завещание лежало в банковском сейфе, написано от руки, причем никаких сомнений, что это его почерк. Поверить трудно…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация