Книга Визит сэра Николаса, страница 16. Автор книги Виктория Александер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Визит сэра Николаса»

Cтраница 16

— Чепуха! Все изменилось для вас обоих. Жизнь ушла далеко вперед и увлекла за собой вас. Десять лет назад вы были почти детьми. Элизабет уже не та женщина, которая выходила замуж за виконта Лэнгли, а ты не тот мужчина, что уезжал на поиски собственного пути в этом мире. Вы стали взрослыми, и хотя значительная часть окружающего мира не переменилась, вас обоих настигли перемены.

— Что верно, то верно, дядя, я уже не ребенок. Я знаю свой разум и…

— Знаешь ли ты свое сердце?

— Да, — бросил Ник.

— Вот как? Сомневаюсь.

— Почему?

— Во-первых, потому, что глаза твои светлеют, когда ты слышишь ее имя…

— Не говори ерунды!

— А во-вторых, — Фредерик выдохнул совершенное по форме колечко голубого дыма, затянулся снова, выдохнул другое колечко и пропустил его сквозь первое, словно стрелу, пронзающую сердце. — Во-вторых, твое беспокойство вернулось. Я бы сказал, что вернулся тот демон, который охотился за тобой. Или скорее, — проговорил Фредерик с понимающей улыбкой, — он никогда тебя и не оставлял.

Глава 5

Элизабет, леди Лэнгли, распахнула дверь в библиотеку Эффингтон-Хауса и с удовлетворением отметила, что она ударилась о стену со стуком, который разнесся не только по этой комнате, но, к счастью, и по всему дому.

— Как ты мог, Джонатон?

Она ворвалась в библиотеку, размахивая бумагами, которые сжимала в руке, с трудом подавляя желание запустить ими в брата. Джонатон Эффингтон, маркиз Хелмсли, сидел за письменным столом. Он уставился широко раскрытыми глазами на влетевшую столь неожиданно в комнату сестру.

— За три года ты ни разу даже не намекнул об этом! В конце концов, я твоя сестра, ты мог бы оказать мне хоть каплю доверия. Как ты мог не сказать мне?

Джонатон положил перо належавший перед ним на столе листок бумаги, на котором, без сомнения, воплощал свой последний литературный опус, бросил на него полный сожаления взгляд и встал на ноги, выпрямившись во весь рост с видом будущего герцога Роксборо. Несмотря на величественную позу, в глазах у него появилось смешанное выражение неуверенности, смирения и тревоги. Очень хорошо. Так и надо. Пусть боится. Ему и следует бояться.

— Но я же сообщил тебе, — заговорил он в излишне невозмутимой манере для предателя. — Ты держишь в руке бумаги, которые я тебе послал. Ты не имеешь оснований жаловаться, что я тебя не уведомил.

— У меня есть для этого все основания, — огрызнулась Лиззи. Как это в духе Джонатона — истолковывать ее слова только в буквальном смысле! И ведь он прекрасно понимает, о чем она его спрашивает. — В таком случае позволь мне переформулировать вопрос. Почему ты ничего не сообщал мне до сих пор?

— А, да, это, пожалуй, совсем другой вопрос.

— Не так ли? — произнесла она с пылающими глазами.

— В самом деле…

Джонатон присматривался к ней с опаской, словно предполагал, что она вот-вот перепрыгнет через стол и сдавит ему шею обеими руками.

— Должен признаться, что ты обозлилась еще сильнее, чем я предчувствовал.

— Да что ты? — Она швырнула бумаги на стол. — Ты мог хоть на минуту подумать, что я не приду в ярость?

— Я надеялся… —Джонатон с беспомощным выражением лица пожал плечами, как это делают самые разумные мужчины, очутившись лицом к лицу с беспредельно негодующей женщиной. А Элизабет негодовала беспредельно. — Если повезет… возможно…

— Хватит, Джонатон! Ты уклонялся от этого годами, больше я тебе этого не позволю. — Она приблизилась к брату с таким угрожающим видом, какой только могла на себя напустить. Не так уж это и сложно в минуту, когда ей прямо-таки хочется задушить его голыми руками. На самом-то деле она никогда бы ничего подобного не могла сделать. Вероятно. — Я заслуживаю получить ответ. И будь я проклята, если я его не получу!

— Что за язык, Лиззи. — Джонатон неодобрительно покачал головой. — Что подумал бы папа?

— Поскольку папы в данный момент здесь нет и поскольку я женщина двадцати девяти лет, вдова, мать и виконтесса Лэнгли, мнение отца по поводу слов, какие я выбираю, вообще ничего не значит!

Лиззи сказала неправду. Мнением своего отца, герцога Роксборо, она дорожила независимо от своего возраста и положения. Она любила своих родителей. Ни мама, ни отец не считали ее глупенькой только потому, что она хорошенькая и любит развлечения, но ее покойный муж скорее всего придерживался такого мнения.

Она сняла перчатки и бросила их на кресло, потом развязала ленты шляпы.

— Подозреваю, если бы отец знал, что вызвало такие мои слова, он нашел бы выражения покрепче. — Лиззи помолчала и сняла шляпу. — Или он знает об этом?

— Не имеет ни малейшего представления, насколько мне известно. — Джонатон решительно замотал головой. — Чарлз не хотел ни с кем советоваться по поводу своих действий, но я, поверь, выразил твердый протест.

— Очевидно, недостаточно твердый. —Лиззи швырнула шляпу в том же направлении, что и перчатки. — Кто еще об этом знает?

— Весьма немногие, — как можно убедительнее и оживленнее произнес Джонатон, словно известность того факта, что покойный муж Лиззи не доверил ей самой распорядиться своей судьбой, малому количеству людей могла сделать сам факт более приятным. — Сам я считаю, что это дело касалось только тебя и Чарлза, а более никого.

— Чрезвычайно тебе признательна за такое суждение.

Она сняла плащ и повесила его на спинку кресла. Собираясь сюда, Лиззи была слишком взбешена, чтобы думать об одежде. Только по настоянию дворецкого и экономки она вообще надела плащ, хотя утро было сумрачным и морозным, радовал лишь свежий ветер, предвещавший наступление Рождества.

Пропустив мимо ушей ее выпад, Джонатон продолжал:

— Поверенный Чарлза знает…

— Мой поверенный, — перебила его Лиззи со злостью, про себя решив, что уволит этого человека как можно скорее. И сделает это с огромным удовольствием.

— Полагаю, Чарлз советовался с лордом Торнкрофтом, прежде чем внести это условие в свое завещание, а после его смерти я был вынужден условие принять, — говорил Джонатон с таким видом, словно находился в этот момент где угодно, только не здесь, — и написать Николасу, уведомив его об этом.

Тяжело дыша, Лиззи шагнула к нему.

— И ты не нашел нужным сообщить мне, твоей родной сестре, об акциях, которые есть не что иное, как вторжение в сферу моих наследственных интересов, а также интересов моих детей, но счел необходимым поставить в известность об условиях завещания Николаса Коллингсуорта? Человека, которого ты не видел десять лет?

— Тогда это было семь лет.

— Однако… Джонатон поднял плечи.

— Я обязан был сообщить Николасу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация