Книга Дрожь, страница 23. Автор книги Мэгги Стивотер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дрожь»

Cтраница 23

И вот теперь я лежал в постели с Грейс, а где-то там, на улице, бродил Джек. Из вспыльчивых людей не выходит хороших оборотней.

Пока Грейс была в школе, я съездил к Беку. Перед домом не было машины, и в окнах не горел свет; у меня не хватило духу зайти внутрь и посмотреть, давно ли он пустует. В отсутствие Бека, который всегда обеспечивал безопасность стаи, кто мог держать Джека в узде?

У меня перехватило горло от непрошеного чувства ответственности. У Бека был сотовый телефон, но я не смог вспомнить номер, как ни напрягал память. Я уткнулся лицом в подушку и взмолился про себя, чтобы Джек никого не покусал, потому что боялся, что, если он станет угрозой, у меня не хватит духу сделать то, что нужно.

Глава 21 Сэм 57 °F

Когда на следующее утро зазвонил будильник, который Грейс завела на без четверти семь, чтобы не опоздать в школу, я мгновенно подскочил на постели, как и накануне, разбуженный его мерзким электронным писком. В голове у меня перепутались обрывки снов: волки, люди, окровавленные челюсти.

Грейс безмятежно промычала что-то нечленораздельное и по шею натянула на себя одеяло.

— Отключи его, ладно? Я сейчас встану. Еще секундочку.

Она перевернулась на другой бок, так что из-под одеяла осталась торчать лишь ее макушка, и преспокойно продолжила спать, как будто приросла к матрасу.

Ну вот. Я проснулся, а она нет.

Я прислонился к спинке кровати и замер, наслаждаясь тем, что она, такая сонная и теплая, лежит рядом. Я осторожно погладил ее по волосам, начиная от лба, вокруг уха и заканчивая основанием длинной шеи, где волосы походили не на волосы, а скорее на младенческий пух, торчащий в разные стороны. Этот мягкий пушок, которому еще только предстояло превратиться в волосы, завораживал меня. Ужасно хотелось наклониться и легонько, совсем легонько куснуть ее за шею, чтобы она проснулась и можно было ее поцеловать, и тогда она опоздала бы в школу, но из головы у меня не шли Джек с Кристой и остальные люди, из которых вышли плохие оборотни. Интересно, если я пойду к школе, получится у меня выследить Джека с моим ослабшим нюхом?

— Грейс, — прошептал я. — Просыпайся.

Она негромко засопела, что, видимо, можно было истолковать как «отвяжись».

— Пора вставать, — повторил я и пальцем пощекотал ее за ухом.

Грейс взвизгнула и шлепнула меня по руке. Проснулась.

Наше совместное утреннее времяпрепровождение уже становилось уютно привычным. Пока сонная Грейс ходила в душ, я засунул в тостер по рогалику для каждого из нас и с горем пополам запустил кофеварку, а сам вернулся в спальню. Слушая, как Грейс фальшиво поет в душе, я натянул джинсы и принялся рыться в комоде в поисках не слишком девчачьих носков, которые можно было бы позаимствовать.

И тут я непроизвольно ахнул. Под аккуратно сложенными носками лежали фотографии. Снимки волков. Нас. Я осторожно вытащил из ящика всю пачку и вернулся к кровати. Спиной повернувшись к двери, как будто был занят чем-то предосудительным, я дрожащими пальцами принялся перебирать фотографии. Видеть их глазами человека было странно. Кое-кого из них я даже мог соотнести с их человеческими именами: тех, что были постарше, они всегда превращались раньше меня. Бек, крупный, крепкий, серо-сизый. Пол, черный и аккуратный. Серый с буроватым отливом Ульрик. Корноухий Салем с вечно слезящимся глазом. Я вздохнул, хотя и сам не понимал почему.

Дверь у меня за спиной распахнулась, впустив в комнату клубы пара, пахнущего мылом Грейс. Вошла и сама Грейс, она положила голову мне на плечо, и я ощутил ее запах.

— Что, себя разглядываешь? — спросила она.

Мои пальцы, перебирающие фотографии, застыли.

— А что, я тут тоже есть?

Грейс обошла кровать и присела лицом ко мне.

— Ну конечно. Тут в основном ты и есть. Неужели не узнал? Ох. Ну конечно, ты и не мог. Расскажи мне, кто есть кто.

Я принялся медленно проглядывать снимки по второму разу. Грейс перебралась поближе ко мне; кровать заскрипела под тяжестью ее тела.

— Это Бек. Он всегда заботился о новых волках. — Впрочем, после меня свежеиспеченных волков в стае было всего двое: Криста и тот волк, которого она инициировала, Дерек. И вообще, я не привык к новичкам младше меня: обычно стая разрасталась за счет других, более старших волков, которые сами находили нас, а не благодаря варварски инициированным новообращенным вроде Джека. — Бек мне как отец.

Мне самому странно было слышать из собственных уст такие слова, несмотря на то, что это была чистая правда. Прежде у меня не было необходимости никому ничего объяснять. Бек взял меня под крылышко, когда я сбежал из дома, и по кусочкам заново собрал мою искалеченную психику.

— Я понимаю, что ты к нему испытываешь, — сказала Грейс, изумляясь собственной интуиции. — У тебя даже голос меняется, когда ты о нем говоришь.

— Правда? — Теперь настала моя очередь изумляться. — И как же?

Она пожала плечами; вид у нее стал слегка смущенный.

— Не знаю. Ты говоришь о нем как-то... с гордостью, что ли. Мне кажется, это очень трогательно. А это кто?

— Шелби, — ответил я без намека на гордость в голосе. — Я тебе о ней рассказывал.

Грейс пристально следила за моим лицом.

При воспоминании о нашей с Шелби последней встрече под ложечкой у меня неприятно засосало.

— Мы с ней по-разному смотрим на вещи. Она считает, что быть волком — подарок судьбы.

Грейс молча кивнула, я был ей очень благодарен, что она не стала углубляться в эту тему.

Следующие несколько фотографий, на которых были сняты Шелби и Бек, я проглядел мельком; потом дошел до фотографии с черным силуэтом Пола.

— А это Пол. Он наш вожак, когда мы волки. Рядом с ним — Ульрик. — Я указал на серого с буроватым отливом волка рядом с Полом. — Ульрик — что-то вроде чудаковатого дядюшки. Он немец. Любит сквернословить.

— Здорово.

— Он прикольный.

Вообще-то следовало сказать «он был прикольный». Я не знал точно, был ли это последний его год или в запасе у него оставалось еще одно лето. Мне вспомнился его смех, похожий на карканье стаи вспугнутых ворон, и то, как упорно он цеплялся за свой немецкий акцент, как будто боялся, что без него перестанет быть Ульриком.

— Тебе нехорошо? — испугалась Грейс.

Я покачал головой, глядя на волков на фотографиях; с точки зрения человека, они казались самыми обычными животными. Моя семья. Я. Мое будущее. Эти фотографии каким-то образом размыли ту грань, которую я пока что не готов был переступить.

Грейс обняла меня за плечи, прижалась щекой, пытаясь утешить, хотя, наверное, даже не понимала, что меня тревожит.

— Как бы мне хотелось, — сказал я, — чтобы ты могла познакомиться с ними в их человеческом обличье.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация