Книга Орден костяного человечка, страница 109. Автор книги Андрей Буровский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Орден костяного человечка»

Cтраница 109

«С кем бывало? Когда? Где?» — так хотел закричать Кислотрупов и удержался только сильным усилием воли.

— А эта дудка до золота дошла?

— Эта дошла… Только золота не было давно. Не было там ничего, внутри кургана. Что нашли — так это человека… То есть кости. Как убили его, так он и лежал головой вниз. Я так даже подумал, он и вынул золото, а его потом сверху скинули.

— Сверху скинули?

— Ну да… Он вылез последним из дудки, и тут его убили, а потом скинули вниз. Так он и лежал вниз головой.

— Ну-ну… и куда вы дели эти кости?

— Закопали… Вон там, в ложке закопали.

— А золота не было?

— Не было…

— Хорошо сочинил… — Мордюков обращался не к Кириллу, а к Кислотрупову. — Здорово все напридумал. — И уже к самому Кириллу, очень резко:

— Ну, а теперь правду, дядя! Давай быстро, не задерживай нас!

Кирилл помялся, ежась от дождя.

— Нечего мне говорить… Не брал я золота, потому что бугор еще тыщу лет назад ограбили.

— В дудку потому и лазил, что точно знал — его ограбили?

— То проверял… на всякий случай. И видите — золота не нашел. Вот…

Кирилл ухмыльнулся, беспомощно развел руками.

— Вспоминай побыстрее! Нам тебя везти в город и недосуг, да и необходимости нет.

— Стрелите меня? — голос Кирилла прозвучал неожиданно спокойно, и Кислотрупов понял: чего-то подобного он ждал. — А ни за что… Ничего не сделав, умираю.

— Только по курганам лазал, государственное золото украл, — вмешался Кислотрупов. — Лучше колись!

— По буграм лазал, не скрою… А добра государственного не брал и на фронте труса не праздновал. Вот!

Кирилл тряхнул медалями на груди, медали отозвались тихим звоном, слышным даже сквозь шум дождя.

— Это ты мне насчет фронта, чтобы меня ущемить? — неприятно усмехнулся Мордюков. — Я на фронте тоже был… Только другим занимался.

— Это видно, что другим занимался, — глухо, ненавидяще отозвался Кирилл.

Кислотрупов видел между ними что-то, какое-то противостояние, чего не в силах был передать словами. Что-то было у них общее, объединявшее этих двух, но не его.

— Оставим споры. Спрашиваю последний раз: где золото?

— Да нет золота никакого! В древности еще золото взяли! Пустой бугор, я говорю.

Мордюков пожал плечами, усмехнулся; ужасно ловко, как скручивал самокрутки, он передернул затвор, дослал пулю в ствол. И вдруг остановился и задумался.

— А впрочем… Впрочем, Василий Сергеевич, вам ведь партия тоже вручила оружие. И как раз на такой случай жизни.

И ждал… Ждал Мордюков, что скажет ему Кислотрупов, что он сделает. Дождь стекал с черной кожаной фуражки, лился по черному плащу.

— Я помню.

В другом случае и подумать было бы страшно Кислотрупову, чтобы самому достать ствол, своими руками убить врага народа… А тут чувствовал он — нет и не может быть другого варианта.

— Неужто стрелите? И кто же из вас двоих стрелит?

Кирилл жалко, нелепо выставил вперед бороду. В глазах обреченного Кислотрупов прочел жажду жить, нелепую, неразумную надежду, и не то чтобы непонимание… Все он и давно уже понял. А скорее какое-то недоверие. Кирилл не верил до конца, что вот сейчас его возьмут и убьют.

Мордюков все молчал и смотрел, держа наготове оружие. Кислотрупов вытащил из кармана плаща свой ТТ — массивный, нелепый, в темной красно-коричневой краске. Он навсегда запомнил эту минуту, точнее говоря — это мгновение: Кирилл — с жалким, несчастным лицом, с торчащей вперед бородой; Мордюков — с жадным, ждущим выражением. И он сам — сгорбленный, напряженный, выставивший вперед пистолет. Он четко понял тогда — тянуть нельзя, и хоть сто раз его учили, что пистолет надо опускать, он поднял его, навел на Кирилла и потянул за крючок.

Стрелять Кислотрупова учили, и хоть нечетко, не по уставу он действовал, а Кирилл ахнул, схватился руками за грудь и повалился вдруг в заполненный жидким раскоп. Кирилл одновременно падал и поворачивался, в воду он рухнул лицом. В раскопе-промоине плюхнуло — за шумом дождя и не сильно, по воде пошли широкие круги. Кирилла на краю раскопа больше не было.

В момент выстрела ствол пистолета увело, и Кислотрупов опять стал ловить эти круги на воде. Ему все казалось: вот сейчас покажется Кирилл, взмахнет рукой над черной тревожной водой, под непрестанными струями дождя. Трудно сказать, сколько времени стоял Кислотрупов, целясь в воду, пока не почувствовал руки Мордюкова на рукаве.

— Молодец, наука! — гаркнул Мордюков в самое ухо, и Кислотрупов тупо уставился на него — так не походил на Мордюкова этот вопль. — Пошли в машину! Давай-давай, наука, поехали!

Кислотрупов подчинился, автоматически поставив ТТ на предохранитель, сунув обратно в карман. Мордюков одобрительно кивнул.

— Вот только теперь я тебе верить по-настоящему начал! Молодец, по-сталински ты действовал!

У Мордюкова — широкая улыбка. Жуткая улыбка, словно ощерился бронзовый бюст или кавказская овчарка вдруг улыбнулась по-человечески. Но ведь улыбается! Улыбается! Пять месяцев общались с ним, работали вместе — не улыбался! А тут возьми и улыбнись…

— До конца не верил тебе, думал — ты хлюпик, интеллигент. А ты — свой! Теперь я за тебя где хочешь скажу, и что хочешь.

Машина ползла по пригорку, ползли тучи по небу: набухшие дождем, если не снегом, и так же медленно, натужно ползли и мысли в голове у Кислотрупова. Что ведь не совсем прав Мордюков, надо было бы увезти Кирилла куда следует — узнать имена остальных троих. Надо было бы приняться за него основательнее, чтобы выбить места, где есть золото… Ползла мысль, что ему-то, Кислотрупову, пожалуй, так лучше всего — чтобы лежал Кирилл в водоеме, чтобы постепенно замыла глина его труп, скрыла от глаз всех на свете, чтобы и был он ответчиком за пропавшее золото…

Мордюков все довольно усмехался, и впервые пришла в голову Кислотрупову простая мысль, что ведь, наверное, не одному Кислотрупову нужна искупительная жертва — кто-то, кто окажется виноват, что экспедиция вернулась, но без золота. Кто-то, присвоивший, похитивший, бежавший…

И новый, перековавшийся Кислотрупов достает из кармана оружие:

— Между прочим, Мордюков, стрелял я… Имейте в виду — стрелял я.

Мордюков энергично закивал.

— Под руководством нашей партии и не такие становились истинными сталинскими соколами, — очень серьезно произнес он, и Кислотрупов понял — нет, плохо ему не станет, хоть и вернулся без золота. Но и Мордюков в накладе не останется. Воспитатель новых кадров, как-никак!

ГЛАВА 37
Контакт!

Ночь на 10 июля 1995 года

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация