— Он просто как каменное изваяние.
Капитан Мэпстоун фыркнула и взъерошила волосы принца.
— Именно такими и должны быть Клинки. Их для этого специально обучают. Ты можешь представить меня такой?
Захарий помотал головой:
— Нет, я хочу, чтобы ты оставалась такой, как сейчас.
— Вот и хорошо! Но ты должен помнить, сколь важны телохранители. Они вынуждены держаться на расстоянии, чтобы иметь возможность защитить тебя. И они очень искусны в своем деле.
— Я запомню, — пообещал Захарий.
— Замечательно! А теперь, мой лунный мальчик, пойдем-ка обратно, пока Джоссу не влетело за то, что он снова тебя потерял. К тому же, ты не находишь, что здесь не очень-то уютно? — она бросила взгляд в сторону Кариган, но глаза смотрели сквозь девушку.
— Спорим, тут куча привидений! — с уверенностью произнес принц.
— Полагаю, что так, — откликнулась Ларен, но в ее голосе прозвучало куда меньше энтузиазма. Они поднялись и рука об руку пошли по коридору. — А теперь давай я тебе расскажу, как надо ладить с братьями. У меня самой четверо старших братьев и двое младших. Так что опыта мне не занимать…
Кариган смотрела им вслед. И не верила своим глазам: неужели она действительно подсмотрела событие, случившееся много лет назад? Возможно ли, чтобы перед ней были король Захарий в детстве и молодая капитан Мэпстоун?
«Я знаю его с детских лет», — сказала как-то капитан. Изменения, произошедшие в них обоих, казались просто ошеломляющими. Юная неунывающая Ларен Мэпстоун сейчас превратилась в капитана, несущего груз ответственности на плечах, и эта ответственность тянулась за ней почти видимой мантией. А мальчишка, так сильно переживавший за свою собачку, вырос в мужчину, призванного отвечать за всю Сакоридию и ее народ.
Кариган встрепенулась и — пока свет лампы не исчез за поворотом — поспешила за ними. Эти двое не видели и не слышали ее, но все же их общество было лучше, чем перспектива остаться здесь в полной темноте и одиночестве. Но тут звук их веселой болтовни заглушил мерный топот — навстречу шла группа Клинков. Девушка ожидала, что Захарий и Мэпстоун неминуемо столкнутся с телохранителями, ведь в узком коридоре не разминуться. Вместо того они исчезли из поля зрения, попросту растворились в воздухе.
Пол подрагивал под ногами — Кариган казалось, будто ее мозг пульсирует в такт конских копыт — это отдавался звук шагов процессии. Девушка прижалась к стене, и с благодарностью ощутила твердость холодных камней. Уж они-то не подведут — единственная надежная реальность, ее якорь, ее надежда на спасение.
Клинки подошли почти вплотную. Тот, что шагал впереди с факелом, был одет в официальный черный плащ герольда. Он нес светло-голубой штандарт с изображением чайки, распростершей крылья в полете. Над ней красовалась золотая корона.
За герольдом следовало шестеро телохранителей с мрачными лицами. Они несли похоронные носилки с телом, задрапированным в полупрозрачный саван. На груди у покойника лежала золотая корона с поблескивавшими драгоценными камнями. Факелы шипели и разбрызгивали масло, окутывая процессию крепким смоляным запахом.
Кариган собиралась пойти вслед за Клинками, но тут в глубине коридора снова показался свет — кто-то шел в том же направлении, и девушка решила повременить.
Вскоре она увидела двух мужчин. Один из них — облаченный в развевающуюся белую робу верховного священнослужителя Луны — нес фонарь. Другой, прихрамывающий старик, был одет в костюм королевского кастеляна. Он опирался на посох, который сейчас служил мастеру Сперрену на официальных церемониях.
Они негромко о чем-то беседовали и вскоре настолько приблизились, что Кариган смогла разобрать слова.
— Мы обязаны убедиться, что его душа благополучно перешла в руки Вестриона, — говорил первосвященник. — Это наш долг, независимо от того, как мы оцениваем его деяния и наследство, которое он оставил.
— Конечно, — соглашался кастелян низким рокочущим басом, — Вестрион-то примет его. Но надо проследить за маршрутом следования похоронной процессии. Иначе толпа осквернит труп и пустит корону на продажу.
Он бросил гневный взгляд через плечо, хотя там никого не было.
Девушка невольно отступила в сторону, но мужчины ее не видели.
— Умер, не назвав имени наследника! — продолжал негодовать кастелян. — Вот уж действительно: наследство, которого не пожелаешь! Клянусь Богами!
Священник возмущенно фыркнул:
— Будь поосторожнее, когда говоришь о благословенных особах!
— Даже этот лекарь, из Всадников, не смог заставить его семя плодоносить. Король казнил его за это, и…
— Да-да, ты прав. Он слишком распустил своих Всадников. Безбожная и вероломная шайка предателей — вот кто они такие! Говорят, что лекарь-Всадник умышленно сделал короля бесплодным.
Затаив дыхание, Кариган прислушивалась. Это было что-то новенькое! Никогда прежде никто не заявлял, что Всадники распустились… Никто не обвинял их в предательстве…
— Причем король подозревал какие-то интриги за своей спиной, — продолжал кастелян. — И, конечно же, оказался прав. Чтобы это понять, не надо быть семи пядей во лбу. Ворхейн объединился с Хилландером, и теперь время хаоса, которого они так жаждали, придвинулось вплотную. К несчастью, из клана короля не осталось никого достойного, дабы принять бразды правления.
— По моим сведениям, — деликатно заметил священник, — король вполне мог изменить подобное положение.
Его собеседник рассмеялся визгливым стариковским смехом.
— И откуда же эти сведения, отец? От ваших шпионов?
Первосвященник задохнулся от возмущения:
— Надеюсь, ты не хочешь обвинить меня в…?
— Успокойтесь, — добродушно ответил кастелян, — я не обвиняю вас ни в чем таком, о чем не знал бы король.
Священник нахмурился, что вызвало у его попутчика новый приступ смеха.
— Да ладно вам, отец, — сказал он, покачивая головой. — Не так уж трудно догадаться, что внезапные исчезновения и смерти потенциальных противников короля, по сути, являются политическими убийствами. Понятное дело, старик не желал, чтобы его превосходство кто-то оспаривал.
Первосвященник бросил на собеседника сердитый взгляд.
— Боюсь, в результате прольются реки крови. Слишком дорогая цена за попытку сохранить трон.
— Уже пролито…
Они замолчали на какое-то время, затем продолжали беседовать на ходу.
— И кто же, по-твоему, станет…? — начал священник.
— Как знать, как знать… Но помяните мое слово: любому, кто унаследует королевскую власть, начать придется с покорения остальных кланов. Дабы утвердить свое превосходство.
— Значит, война, — простонал священник.
— Да, война между кланами, — согласился кастелян. — Вот наследство, которое оставил нам король.