Книга Рилла из Инглсайда, страница 80. Автор книги Люси Мод Монтгомери

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Рилла из Инглсайда»

Cтраница 80

Первую милю они одолели бодро, но вторая оказалась тяжелее. Дорога, которой редко пользовались, была неровной и изрытой глубокими колеями. Джимс так устал, что последние полмили Рилле пришлось нести его на руках. Она добралась до фермы Брустеров почти обессиленная и со вздохом облегчения поставила Джимса на дорожку возле дома. С неба, затянутого черными тучами, начинали падать первые тяжелые капли дождя, и раскаты грома раздавались совсем близко. И тут ее ждало неприятное открытие. Шторы были задернуты, двери заперты на замок. Очевидно Брустеров не было дома. Рилла подбежала к маленькому амбару. Он тоже был заперт. И никакого другого места, где они с Джимсом могли бы укрыться! У маленького выбеленного домика не было ни крыльца, ни веранды. Уже почти стемнело, и положение казалось отчаянным.

— Мы укроемся в доме, даже если для этого мне придется разбить окно, — сказала Рилла решительно. — Сама Ханна захотела бы, чтобы я так поступила. Она была бы очень огорчена, если бы узнала, что я пришла к ее дому, чтобы укрыться от грозы, и не смогла попасть внутрь.

К счастью, по-настоящему ломать ничего не пришлось. Кухонное окно подалось довольно легко. Рилла подсадила Джимса на подоконник, а затем влезла сама — в ту самую минуту, когда буря принялась бушевать вокруг самого дома.

— Ой, смотви, сколько осколков гвома! — в восторге закричал Джимс.

Рилла закрыла окно, не без труда отыскала лампу и зажгла ее. Они были в очень уютной маленькой кухне. С одной стороны к ней примыкала аккуратно прибранная, хорошо меблированная гостиная, а с другой — буфетная, полная, как выяснилось, разных запасов.

— Я собираюсь расположиться здесь как дома, — сказала Рилла. — Я знаю, Ханна захотела бы, чтобы именно так я и поступила. Я приготовлю что-нибудь для Джимса и для себя, чтобы мы могли перекусить, а потом, если дождь не прекратится и никто не вернется домой, я просто поднимусь наверх, в комнату для гостей, и лягу в постель. Самое важное в чрезвычайной ситуации — не терять голову. Если бы я не растерялась, увидев, как Джимс выпал из поезда, я бросилась бы в вагон и заставила бы кого-нибудь дернуть стоп-кран. Тогда я не оказалась бы в таком затруднительном положении. Но раз я в него попала, постараюсь выйти из него с честью.

— Дом, — добавила она, оглядывая кухню и гостиную, — обставлен гораздо лучше, чем когда я была здесь прежде. Разумеется, Ханна и Тед тогда только начинали вести свое хозяйство. Но почему-то мне казалось, что Тед не слишком зажиточный человек. Должно быть, дела у него идут лучше, чем я предполагала, раз семья может позволить себе такую мебель. Я ужасно рада за Ханну.

Гроза прошла, но дождь продолжал лить как из ведра. В одиннадцать Рилла решила, что домой на ночь никто из хозяев уже не вернется. Джимс уснул на диване; она перенесла его наверх, в комнату для гостей, и положила на постель. Потом она разделась сама, надела ночную рубашку, которую нашла в комоде возле умывальника, и, сонная, влезла в кровать, простыни на которой приятно пахли лавандой. Она была такой усталой после своих приключений и физических усилий, что даже необычность ситуации, в которой она оказалась, не помешала ей уснуть. Через несколько минут она уже крепко спала.

Рилла проспала до восьми утра следующего дня, а в восемь внезапно проснулась, вздрогнув от неожиданности, когда кто-то произнес грубым, резким голосом:

— Эй, вы двое, проснитесь. Я хочу знать, что это значит.

Рилла, как было приказано, быстро проснулась. В комнате стояли трое — один из них мужчина, — и все они были ей совершенно незнакомы. Мужчина был крупным малым с пышной черной бородой и сердитым пристальным взглядом. Рядом с ним стояла женщина, — высокая, худая, угловатая особа, с ярко-рыжими волосами и в неподдающейся описанию шляпе. Она выглядела даже еще более сердитой и удивленной, чем мужчина, — если такое было возможно. На заднем плане присутствовала еще одна женщина — очень маленькая старая леди, которой явно было не меньше восьмидесяти. Несмотря на миниатюрность, она поражала своей внешностью: одетая во все черное, со снежно-белыми волосами и живыми, черными как уголь глазами на мертвенно-бледном лице. Она была изумлена не меньше своих спутников, но, как почувствовала Рилла, смотрела совсем не сердито. Рилла также осознала, что произошла какая-то ошибка… ужасная ошибка. Затем мужчина сказал, еще грубее, чем прежде:

— Ну, хватит. Кто ты и что тебе тут нужно?


Рилла из Инглсайда

Рилла приподнялась на локте — она выглядела и чувствовала себя совершенно сбитой с толку и растерянной. Ей было слышно, как старая черно-белая леди на заднем плане тихонько посмеивается. «Она, должно быть, настоящая, — подумала Рилла. — Уж такая мне, наверняка, не приснилась бы». Вслух она, почти задыхаясь, произнесла:

— Разве это не ферма Теодора Брустера?

— Нет, — сказала рыжеволосая женщина; это были ее первые слова, — это наша ферма. Мы купили ее у Брустеров прошлой осенью. Они переехали в Гринвейл. Наша фамилия — Чапли.

Бедная Рилла снова упала на подушку; ее охватил ужас.

— Прошу прощения, — сказала она. — Я… я… думала, что здесь живут Брустеры. Миссис Брустер — моя знакомая. Я Рилла Блайт… дочь доктора Блайта из Глена св. Марии. Я… я ехала в город с моим… моим… этим мальчиком… и он выпал из поезда… и я выпрыгнула следом за ним… и никто этого не видел. Я знала, что мы не сможем добраться домой до ночи, а надвигалась буря… так что мы пришли сюда и, когда обнаружили, что никого нет дома… мы… мы… просто влезли в окно и… и… расположились как дома.

— Оно и видно, — сказала рыжеволосая женщина саркастически.

— Басни! — фыркнул мужчина.

— Мы не вчера родились! — добавила рыжеволосая.

Мадам Черно-Белая не сказала ничего; но, когда другие двое произносили свои любезные замечания, она почти сложилась пополам в конвульсиях беззвучного смеха, покачивая головой из стороны в сторону и взмахивая руками.

Рилла, уязвленная враждебным отношением супругов Чапли, мгновенно вернула себе самообладание, но потеряла хладнокровие. Она села в постели и сказала самым высокомерным тоном:

— Не знаю, когда вы родились и где, но, должно быть, в тех местах прививают очень странные манеры. Если вы будете так любезны, чтобы покинуть мою комнату… э-э… эту комнату… и дать мне возможность встать и одеться, я не буду более злоупотреблять вашим гостеприимством. — Рилла говорила с убийственным сарказмом. — И я щедро заплачу вам за еду, которую мы съели, и за ночлег.

Черно-белое видение на заднем плане сделало движение руками, словно аплодируя, но не произвело никакого звука. Возможно, мистер Чапли был испуган тоном Риллы… или его смягчило упоминание о деньгах; во всяком случае, заговорил он более вежливо.

— Что ж, согласен. Если расплатитесь, то все в порядке.

— Ничего она тебе платить не будет, — сказала мадам Черно-Белая удивительно четко, решительно и повелительно. — Если тебе не стыдно за себя, Роберт Чапли, у тебя есть теща, которой стыдно за тебя. Ни с одного гостя не спросят плату за еду и жилье в доме, где живет миссис Матильда Питман. Запомни, что, хоть я и утратила прежнее положение в обществе, я еще не совсем забыла о приличиях. Я знала, что ты скопидом, когда Амелия за тебя выходила, и ты сделал ее такой же скупердяйкой. Но миссис Матильда Питман давно здесь хозяйка, и миссис Матильда Питман хозяйкой останется. Так вот, Роберт Чапли, выходи-ка отсюда и дай этой девушке одеться. А ты, Амелия, иди вниз и приготовь ей завтрак.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация