Книга Поверь своим глазам, страница 38. Автор книги Линвуд Баркли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Поверь своим глазам»

Cтраница 38

Женщина выглянула из-за своего микроавтобуса.

– О, слава Богу! Спасибо, что остановились! – воскликнула она. – По-моему, я напоролась на гвоздь.

– Вы уже звонили в «ААА» [11] ? – спросил Майкл, надеясь на отрицательный ответ. Ему не хотелось, чтобы сейчас появился водитель на тягаче и сломал ему весь кайф.

– Я как раз только что отругала себя, что до сих пор не вступила в нее. Они мне шлют свою рекламу, а я вечно ее выбрасываю. Вот идиотка, да?

Майкл уже успел подойти к женщине и рассмотреть ее. Рост – пять футов девять дюймов. Весит фунтов сто сорок. Высокие скулы. Грудь маловата, но нельзя же получить все сразу. С виду похожа на иностранку – из Европы или еще откуда. Ноги длинные. Заправленные в сапоги джинсы обтягивают их плотно, как колготки. Кожаные перчатки на руках. И осанка… Осанка как у спортсменки.

– Да, надо вступать, – кивнул он, опасаясь, что его попросят вызывать техпомощь по своей членской карточке.

Майкл стоял от нее в двух шагах, но не торопился подходить ближе, чтобы не напугать. Она смотрела на него немного настороженно, словно хотела сказать: «Я рада, что вы остановились, но, надеюсь, не для того, чтобы со мной заигрывать?»

Как же мне повезло, что вы проезжали мимо, – произнесла женщина.

– Как вас зовут?

– Николь.

– А меня Фрэнк, – представился Майкл, считая, что не следует называть своего настоящего имени ради мимолетной интрижки. – Посидите в моей машине, пока я здесь управлюсь?

– Нет, это не обязательно, – ответила Николь.

У Лэмтона снова начал звонить телефон, но он не обратил на это внимания.

– Я могу чем-нибудь помочь, – предложила Николь. – Например, посветить фонариком.

– У вас есть фонарик? Я тоже держу его на всякий случай в багажном отсеке.

Из внутреннего кармана куртки она достала мобильный телефон. Майкл удивился, поскольку большинство знакомых ему женщин держали телефоны в сумочках.

– У моего сотового есть дополнительная функция, – пояснила она. – Его можно использовать как фонарик.

– Боюсь, вы насквозь промокнете, – произнес он.

Ухватившись за запаску, Майкл поставил ее вертикально на бампер, чтобы затем опустить на землю.

– Так какое колесо спустилось? – спросил он.

Только сейчас до него дошло, что ее машина стояла совершенно ровно, не просев ни с одной из сторон, и без малейшего крена.

– Переднее со стороны пассажирского сиденья, – ответила Николь.

Пока он всматривался вперед, она наклонилась и сделала движение, словно поправив отворот одного из своих высоких сапог.

– Но, Николь, мне кажется, что с этим колесом…

Нож для колки льда быстро и бесшумно прожег ему правый бок. Прежде чем Майкл успел почувствовать боль, Николь вынула окровавленный, но все еще блестящий клинок и всадила его вновь, на сей раз выше – между ребер. Потом опять вытащила нож из раны и нанесла третий удар. С особой силой.

Майкл Лэмтон издал хрип и упал на мокрый гравий. Он пытался что-то сказать, но от этого усилия лишь кровь выступила у него на губах. Николь опустилась рядом на колени.

– Твои люди просили передать, что они знают, как ты продал и предал их. Знают о твоей двуличной натуре. Знают, что ты пытался их подставить.

Затем, чтобы покончить с ним наверняка, она в четвертый раз вонзила нож прямо в сердце. Николь поднялась и подставила лицо под капли дождя. Ощущение восхитительное. Как очищение от скверны. Труп Майкла Лэмтона она откатила в кювет, водрузила запасное колесо на место в люке. И когда она уже сидела за рулем, мчась вперед по шоссе, стал звонить ее сотовый телефон.

– Слушаю.

– Это я.

Ни приветствия, ни представления, но голос хорошо знакомый.

– Привет, Льюис, – произнесла она.

– Звоню, чтобы узнать, свободна ли ты. Мне ведь известно, что ты стала работать не только на Виктора.

– Сейчас я немного занята.

– У меня есть для тебя кое-что.

– Я направляюсь к северу от границы. Собралась немного отдохнуть.

– Но если бы у меня было для тебя дело, ты могла бы за него взяться? Уверяю, вознаграждение будет достойным.

– Что значит «если бы»?

– Мне надо все обсудить с боссом, но, уверен, он согласится. Это выяснится очень скоро.

Николь задумалась. Ей не повредила бы небольшая передышка, но она терпеть не могла отказываться от работы.

– Что нужно будет сделать?

– Разобраться с одной дамочкой из бара, – ответил Льюис. – Проще простого.

– С таким заданием справится кто угодно, – заметила Николь.

– Да, но нам необходимо дистанцироваться от данного дела как можно дальше.

– Хорошо, тогда дай мне знать, что решит твой босс. – И она оборвала связь.

Было что-то в его голосе… Он напоминал ей, пусть и очень отдаленно, голос отца, хотя с ним Николь не разговаривала уже много лет. Жалкий сукин сын! Однако она не могла избавиться от мыслей о нем. О своем дражайшем старике отце. У нее до сих пор звучали в ушах его слова: «Господи Иисусе, серебро! Мы тащились на край света в Австралию, чтобы ты взяла всего лишь серебро? Знаешь, как принято говорить в таких случаях? Выиграй на Олимпиаде бронзовую медаль, и ты можешь с гордостью возвращаться домой, довольная собой. Но если ты выигрываешь серебряную медаль, всего лишь малость не дотянув до золота, эта мысль станет для тебя источником терзаний до конца жизни. Это как стать вторым человеком, ступившим на поверхность Луны. Кто теперь помнит его фамилию?»

Ей крепко запала в душу хлесткая пощечина, полученная от него, когда она ответила: «Базз Олдрин».

21

На следующее утро все выглядело так, будто накануне ничего не произошло. Томас спустился к завтраку в обычное время. И хотя меня самого все еще грызло чувство вины за то, как я повел себя после визита к нам людей из ФБР, брат явно собирался продолжать жить своей обычной жизнью – то есть торчать весь день в спальне и путешествовать по белому свету.

В его характере было столько для меня непонятного. Порой я жалел, что не способен проникнуть в его мысли. С детства он представлял для меня одну большую загадку. Словно находился внутри пузыря, некой оболочки, которая не позволяла ни мне проникнуть внутрь ее, ни ему самому выбраться наружу. Не давала покоя мысль: почему Томас, а не я? Почему из нас двоих его, а не меня поразил… душевный недуг? Где справедливость? Неужели Господь Бог взглянул однажды с небес на моих родителей и подумал: «Пусть у этих людей будет один сын с нормальной головой на плечах, а со вторым… Со вторым я немного позабавлюсь»?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация