Книга Чистый продукт. В поисках идеального виски, страница 6. Автор книги Иэн Бэнкс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чистый продукт. В поисках идеального виски»

Cтраница 6

У озера Лох-Стривен (Loch Striven) я проезжаю поле, где на укрытой туманом траве лежат огромные деревянные столбы. Они похожи на слишком большие телеграфные столбы, но, наверное, это опоры электропередачи. В кабину «Лендровера» просачивается запах креозота. Примерно в этот момент я понимаю, что опаздываю на паром до Тарберта (там я надеялся заехать к парочке старых друзей и таким образом завершить обход своих бывших редакторов), и потому направляюсь в объезд до Оттер-Ферри (Otter Ferry) по обрывистой узкой дороге, вьющейся по холмам в направлении залива Лох-Файн (Loch Fyne).

Отличные Крошечные Дороги: отступление

В моей терминологии Отличная Крошечная Дорога (ОКД) – это просто узкая дорога местного значения, по которой интересно прокатиться. Нередко это кратчайший путь или же просто альтернатива центральной трассе. По таким дорогам почти никогда не получится доехать быстрее, но поездка будет увлекательной – отчасти потому, что там меньше машин, отчасти потому, что они проходят через красивейшие места, а отчасти потому, что изобилуют плавными поворотами, резкими уклонами, сложными холмами и/или длинными прямыми участками (хотя последние на ОКД – редкость). ОКД бывают безумно медленными – часто намногомедленнее установленных ограничений, – но все равно дарят огромную радость; это может быть даже однополосная дорога, на которой бесишься от плотного движения, но, несмотря ни на что, получаешь удовольствие; а некоторые трассы превращаются в ОКД только во время дождя, когда нужно подтормаживать.

В общем, эта однополосная дорога на Оттер-Ферри, изобилующая прекрасными пейзажами, лиственные леса чередуются со щетиной сосен – точно ОКД.

У залива Лох-Файн я снова направляюсь на север, сворачиваю назад через Глендóрел (Glendaurel), и мне опять приходится поднажать, потому что я в очередной раз не совсем верно рассчитал время, так что гоню «дефендер» по длинным извилистым подъемам и спускам в сторону места, откуда открывается вид на морской пролив Кайлс-оф-Бьют (это один из прекраснейших видов в Аргайле и, может быть, даже во всей Шотландии: огромная дельта с изрезанными берегами соединяющихся бухт, разбросанные дуги островков и большой холмистый остров, исчезающий вдали).

Наверное, впервые – а при ясной погоде совершенно точно впервые – я не остановился, чтобы полюбоваться видом. «Лендровер» быстро покоряет холм, сильно кренится на поворотах, но все равно остается надежным; ехать приятно, но, пролетая мимо смотровой площадки, я злюсь, что не оставил себе времени, чтобы вдумчиво, а не на лету насладиться открывающимися красотами.


Попасть на паром из Портавади (Portavadie) в Тарберт стало немного проще, чем раньше; в прошлый раз на палубу нужно было въезжать задом, что, вероятно, безумно радовало водителей фур с прицепами. А несколько лет назад моя машина оказалась единственной на пароме, и это было даже романтично. Я ехал, чтобы пообедать с бывшей подругой, – это была абсолютно платоническая встреча, но все равно чувствовалась некоторая пикантность.

Примерно через год тот же паром можно было увидеть в начале первой серии телеэкранизации моего романа «Воронья дорога», где Джо Макфадден играл главного героя, Прентиса Макхоуна, который в одиночестве стоял на палубе, возвращаясь домой на похороны. Я помню, как смотрел эту серию еще до выхода в эфир и очень нервничал – «Воронья дорога» стала моей первой книгой, успешно адаптированной для телевидения, – и когда я увидел эту сцену и провел параллели со своим путешествием примерно годичной давности, у меня появилась странная, необоснованная уверенность, что все будет хорошо, хотя я и не считаю, что атеистам вроде меня разрешено верить в добрые предзнаменования (но мы все равно время от времени это делаем); я решил, что сериал получится хороший. В итоге с радостью сообщаю, так и получилось.

Всю дорогу я слушаю то радио, то старый кассетник; по радио узнаю последние новости о войне, а кассеты ставлю потому, что по-прежнему остро реагирую на войну, хочется послушать что-нибудь ностальгическое и приятное. IPod я тоже взял, вместе с адаптером для подключения к магнитоле в «Лендровере» (CD – это слишкомуж хай-тек для такой старой машины; я рад уже тому, что у меня кассетник, а не бобинный магнитофон), но мне лень его подключать.

В общем, мне по ушам ездят то захлебывающиеся от восторга журналисты, которые сообщают, насколько глубоко американские и британские солдаты продвинулись в Багдаде и Басре, то старые песни, записанные еще до Первой войны в Заливе [6] .

Дорога от Тарберта до Кеннакрейга (Kennacraig), откуда отходит паром до Айлы, занимает десять минут. Путь до Порт-Эллен (Port Ellen) длится пару часов, за которые день превращается в вечер. Все это время сижу в баре, читаю в газете про войну, а потом переключаюсь на книги о виски, которые взял с собой для изучения. Выпиваю пару кружек пива. Обычно я не пью, если мне потом садиться за руль, но если долго плыву на пароходе, а после этого остается проехать совсем чуть-чуть, то расслабляюсь и выпиваю, но не больше, чем можно по закону. Две кружки пива – это совсем не страшно, но они наталкивают меня на другую вредную мысль: «Эх, сейчас бы сигаретку…»

Всему виной дурь. Когда я впервые начал покуривать косяки, их всегда делали из гашиша, смешанного с табаком – по-моему, первые десять лет я траву даже в глаза не видел, – а потом, особенно во время, так сказать, «сеансов безудержного кайфа», когда мы с приятелями так укуривались, что не могли скрутить следующий самокрутку или забить бонг, обычная сигарета помогала поддерживать контакт, да к тому же обычную сигарету достать было намного проще. Короче, в итоге у меня появилась временная, спорадически возникающая зависимость от табака, и я решил, что да, старая ядовитая пропаганда, которой пичкали наше поколение, на самом деле права и марихуана может подтолкнуть к употреблению куда более страшных наркотиков. Точнее, одного – табака, если вы забиваете косяки именно с ним. Ах, радости нарушения идиотских запретов… (вернемся к этой теме позже, на всякий случай, чтобы не было иллюзий)!

Но вот странность: на трезвую голову меня преследует непереносимость табачного дыма. Я из тех людей, которые говорят курильщикам в некурящих вагонах, чтобы они выбросили сигарету. (Хмм, кажется, официально это называется «лицемерие»? Нет?) Даже когда еду на последнем поезде, где почти все пассажиры пьяны и считают, что курить можно, даже когда курильщики здоровее меня или их просто больше.

Однако. Стоит мне выпить пару кружек пива, или пару стаканчиков виски, или пару чего бы там ни было – особенно в курящей компании, – и я начинаю думать, что сигаретка будет как раз кстати. Обычно я сопротивляюсь. Но иногда, напившись и расслабившись, сдаюсь и стреляю у приятелей.

И хотя я не оплачиваю свою слабость, кроме тех случаев, когда мне кажется, что я скурил слишком много чужих сигарет и должен возместить пачку (понимаете, своих не держу – стреляю у знакомых, поскольку вообще-то я не курю), мне приходится за нее расплачиваться. Тщательные исследования показали, что похмелье в полтора-два раза хуже, если я курил, – сравнение было проведено со стандартными жуткими похмельями и их классическими симптомами (количество и наименование обезболивающих, громкость вздохов и тихих стонов, неспособность связать больше трех слов, степень желания съесть что-нибудь жирное на завтрак и так далее).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация