Книга Вампиры: Опасные связи, страница 98. Автор книги Энн Райс, Нэнси Коллинз, Танит Ли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вампиры: Опасные связи»

Cтраница 98

Все это время Десмонд терся затылком о стену, у которой сидел, в надежде ослабить узел, и наконец платок соскользнул ему на шею. Теперь, когда рот освободился, Десмонд быстро произнес:

— То, что я рассказал вам про китайцев и всех прочих, — выдумка. Я пошутил. Все предки моей матери родом из Девоншира.

— Я совершенно вас не виню, — тихо проговорил Прайер. — На вашем месте в данный момент я сказал бы то же самое.

Он вернул платок на прежнее место. Свеча, стоявшая на крышке каменного саркофага, теперь горела спокойно и распространяла ровный свет. Десмонд смог разглядеть, что продолговатые предметы, стоявшие на полках, действительно гробы, и не все — каменные. Он задумался над тем, что этот сумасшедший сделает с его телом, после того как все закончится. Ранка на шее снова открылась. Он чувствовал, как по шее течет теплая струйка крови и что скоро он потеряет сознание. Похоже, что очень скоро.

— Надо было привести вас сюда сразу, в первый же день, но все Верни, из-за него я занимался этими жалкими фокусами! Чистой воды потеря времени, непростительная потеря времени! — Прайер застыл на месте, сверля свою жертву взглядом.

Десмонд с отчаянием осознал, что быстро теряет силы. Он неожиданно поймал себя на мысли: а что если все, происходящее с ним, — это сон, ужасный, безумный кошмар? И мысль эта никак не желала покидать его, потому что невероятное в этой страшной ситуации смешивалось с реальностью так же, как во сие. Десмонду вдруг почудилось, что в склепе кроме него и Прайера присутствует еще кто-то. Кроме него, Прайера и тени Прайера. Тень эта, огромная и черная, была распластана но сводчатому потолку. А новая, иная сущность была небольшой и белой. Появившись, она стала проявляться все сильнее и росла, превращаясь из простой белой полоски в узкий длинный белый клин под крышкой гроба, стоявшего на полке напротив Десмонда.

А Прайер, застыв, продолжал созерцать свою добычу. Для быстро слабеющего Десмонда уже прекратили существовать все чувства, кроме притуплённого интереса к новому видению. Бывает, что во сне, если закричишь от страха, можно проснуться. Может быть, если пошевелиться… Однако до того, как он смог заставить свое слабеющее с каждой секундой тело совершить подвиг, зашевелилось то, иное. Черная крышка гроба напротив медленно приподнялась, а затем неожиданно полетела на пол с грохотом, только усиленным эхом. Из гроба восстала фигура, задрапированная в белое, и, накинувшись на Прайера, повалила его на пол и сцепилась с ним в безмолвной, жестокой схватке. Последнее, что услышал Десмонд перед тем, как лишиться чувств, был вопль Прайера, который он издал, повернувшись на грохот разбившейся крышки и увидев фигуру в белом, летящую на него.

— Все будет хорошо, — услышал Десмонд, когда пришел в себя. Верни склонился над ним и дал глотнуть бренди. — Вы в безопасности. Я связал его и запер в лаборатории. Нет, нет. Там нет ничего страшного, — добавил он, заметив, как Десмонд перевел взгляд в сторону фоба без крышки, стоявшего на полке. — Это был я. Единственное, что мне удалось придумать. Вы можете идти? Давайте помогу. Я уже открыл решетку, пойдемте.


Оказавшись на солнечном свете, который он уже и не надеялся увидеть, Десмонд крепко зажмурился и открыл глаза. Он снова сидел в старом добром плетеном кресле. Он посмотрел на солнечные часы на стене дома: все происшествие заняло меньше часа!

— Расскажите мне все, — обратился он к Верни, и тот послушно начал говорить короткими фразами, делая между ними паузы.

— Я ведь пытался предупредить вас, — сказал он. — Помните, из окна. Сначала я и вправду верил в его эксперименты. И… он кое-что знал обо мне, но никому не говорил. Я набедокурил, когда был очень молод. Видит Бог, я заплатил за это сполна. Когда появились вы, я как раз узнал, что на самом деле случилось с другими гостями. Это чудовище, Лопес, проболтался, когда хватил лишнего. Настоящее животное! А накануне ночью я поссорился с Прайером, и он обещал, что и пальцем вас не тронет. И нарушил слово.

— Вы же могли поговорить со мной.

— Разве вы были в состоянии разговаривать? А он пообещал мне, что отправит вас восвояси, как только вам станет лучше. И он действительно был ко мне добр. Но когда я услышал, как он рассказывает вам про решетку и ключ, я сразу все понял. Я взял простыню, и…

— Но почему вы не появились раньше?

— Я не осмелился! Он бы легко со мной расправился, если бы понял, с кем имеет дело. К тому же он расхаживал туда-сюда. Мне нужно было застать его врасплох. Я рассчитывал только на минутную слабость, когда он мог бы подумать, что мертвец поднялся из гроба, чтобы защитить вас.

А сейчас я запрягу повозку и отвезу вас в Криттенден, в полицейский участок. Они пришлют людей и упекут его за решетку. Все и так знают, что он совершенный безумец, но, видно, чтобы арестовать его, нужно было дождаться, чтобы он кого-нибудь почти убил. Известное дело, с нашими-то законами.

— Но полиция… Они вас не…

— Нет, нет, все хорошо, — невесело ответил Верни. — Никто, кроме старика, не знает. А сейчас никто не поверит ни единому его слову. Нет, он не отправлял ваших писем, он не написал вашему другу, и он отослал обратно специалиста-физика. И я не могу найти Лопеса. Должно быть, он понял, что грядут неприятности, и сбежал.

Но Лопес не сбежал. Полиция, благоразумно прибывшая на арест хозяина Дома с привидением в количестве двенадцати человек, нашла его припавшим к запертой железной решетке склепа. Когда его арестовывали, он только мычал, упрямо не произнося ни одного членораздельного слова. Сам хозяин молчал так же упорно, как и слуга. Он не произнес ни слова. С момента ареста он так ни разу и не заговорил.

РОБЕРТА ЛЭННЕС Рахат-лукум

Роберта Лэннес и ее муж недавно переехали в новый дом в идиллической сельской местности под Санта-Барбарой, Калифорния. Там она преподает в школе изящных искусств компьютерную графику, консультирует по живописи и оригами и учавствует в клубе писателей андеграунда. Где-то на этом поле она еще нашла место для писательства, выпуска CD-обложек и работы в саду.

«Традиционные истории о вампирах интригуют меня только моментом соблазнения, — признается автор. — В наши дни даже это качество заменяется импульсивностью и зависимостью вампиров из „Баффи“ и „Дракула 2000“, которые атакуют, пьют и убегают. Я хотела написать что-нибудь более утонченное, скорее о вампирах, которых мы встречаем в повседневной жизни. О тех, кто против нашего желания отбирает у нас что-то важное, и тем не менее благодаря обольщению или умению манипулировать они гораздо реальнее и страшнее вампиров-кровососов.

В этой истории мальчик Эндрю хранит что-то важное для себя и для тех, кто этим не владеет. То, что позволяет нам испытывать восторг и верить в чудо. Я сравнила Эндрю с рахат-лукумом. И на свет появилась история о вампирах…»

Дорога Эндрю из школы домой шла по Лонг-роуд до Грин-стрит, где он жил с мамой и тетей Молли. Через два дома от дома Эндрю стоял старый коттедж гвоздильщика. Изредка возле него останавливались туристы и заглядывали в пыльные окна, чтобы посмотреть на старинные инструменты и обстановку в лавке гвоздаря восемнадцатого века. Коттедж не представлял особого исторического интереса для туристов, в отличие, например, от знаменитой мельницы в том же городке, но время от времени кто-то, кроме школьников, которым рассказывали о нем на уроках, проявлял любопытство.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация