Книга Кольцо с тремя амурами, страница 58. Автор книги Анна Князева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кольцо с тремя амурами»

Cтраница 58

Дайнека молчала, перекладывая бумаги из одной стопки в другую. Наконец увидела свернутые в трубку листы, перевязанные веревкой.

– Ты меня слышишь? – обеспокоенно спросил Василий Дмитриевич.

– Слышу-слышу… – Она потянулась за ножницами, разрезала веревку, развернула бумажный рулон и увидела напечатанный текст, в заголовке которого значилось: «Пьеса Островского «Последняя жертва». Роль Юлии Тугиной». Чуть ниже от руки было написано: «Лена Свиридова». Дайнека перевернула пару страниц и увидела вырезанную прямоугольную дырку. На листе осталось несколько слов, написанных ученическим почерком: «А каково сказать» и чуть ниже «живому человеку, ведь это хуже, чем похоронить». Из текста были вырезаны слова «прощай навек».

– В чем дело?

– Я нашла ее…

– Я спрашиваю, в чем дело?!

Она подняла глаза. На пороге кабинета стоял Кораблев.

– Что ты делаешь в моем кабинете?

Дайнека спрятала телефон.

– Зачем ты рылась в моих документах? – Витольд Николаевич подошел к столу, выхватил у нее роль Свиридовой, кинул в ящик и запер.

– Теперь это неважно, – сказала она. – Я все видела. Это вы забрали текст у Сопелкина, вырезали слова «прощай навек» и послали их Роеву.

Кораблев деловито заметил:

– У тебя нет доказательств.

– Доказательство лежит в вашем столе.

– Считай, его там уже нет, – возразил Витольд Николаевич.

– Понимаю. Сожжете? Как сожгли на пляже мое платье и пальто Свиридовой?

Кораблев метнул на нее быстрый взгляд.

– Теперь я понимаю, для чего вы ухаживали за моей матерью… – Ее осенила догадка. – Для того, чтобы мы уехали. Получается, что штанкет в Доме культуры тоже вы уронили?

– У тебя нет доказательств, – твердо повторил Кораблев. Он прошелся по кабинету. – Вцепилась в эту Свиридову… Рыщешь, а она где-нибудь в Каннах сейчас гуляет.

– Вы хотели сказать – в Сочи.

– Какая разница. – Он подошел очень близко. – Главное, что гуляет…

Дайнека испугалась, встала с кресла и попятилась к стенке. Кораблев подступил ближе.

– Что вам нужно? – дрожащим голосом спросила она.

Он не ответил, но в этот момент с первого этажа донесся голос ее матери:

– Людмила, у тебя все в порядке?

Витольд Николаевич отступил. Дайнека молчала.

– Людмила! У тебя ничего не случилось?

– Ответь ей, – велел Кораблев.

Глядя ему в глаза, Дайнека громко сказала:

– У меня все хорошо.

– Спускайся, мы привезли торт! Настоящую «Прагу»! В здешней кулинарии его делают лучше, чем в вашей Москве.

Дайнека сорвалась с места, спустилась на первый этаж и забежала в свою комнату. Уже оттуда услышала, как Надежда сказала отцу:

– Мы тебя не дождались и просто взяли такси.

Придя в себя, Дайнека достала свой телефон, взглянула на табло и поняла, что все это время полковник Труфанов оставался на связи.

Она спросила:

– Вы еще здесь?

– Я все слышал, – сказал Василий Дмитриевич. – Все до последнего слова.

– Это он забрал роль Свиридовой. Я ее видела.

– Сейчас я приеду, – сказал Труфанов. – Иди к матери и сиди рядом с ней.

Со второго этажа раздался крик Марии Егоровны:

– Надя! Надя! Вызывай «Скорую»! Отец умирает!

Дайнека взбежала по лестнице и увидела распростертого на полу Кораблева.

Вслед за ней появилась Надежда.

– «Скорую» вызвала, сказали, будут через десять минут. – Она присела и подложила отцу под голову подушку.

Людмила Николаевна крикнула с первого этажа:

– Ну как он? Как он?

Через десять минут приехала «Скорая». Витольду Николаевичу сняли кардиограмму, сделали два укола и увезли в больницу.

Как только автомобиль «Скорой помощи» выехал со двора, Дайнека бросилась к ящику, куда Кораблев положил роль Свиридовой. Он оказался не заперт, но роли там уже не было.

Она позвонила Труфанову:

– Василий Дмитриевич, Кораблева увезли в кардиологию.

– Где роль?

– Не знаю. Здесь ее нет.

Глава 44. Бетон привозили

Утром, за одним столом с женой и дочерью Кораблева, Дайнека ощущала себя ужасно. Не потому, что они были в чем-то виновны. Скорее наоборот, глядя в заплаканные глаза Марии Егоровны, она почувствовала себя змеей, заползшей в чужое жилище.

Ее собственные резоны, а также содеянное самим Кораблевым, не имело ничего общего с гостеприимством и добротой этих женщин.

Она потянулась за гренкой и опрокинула вазу с вареньем.

– Ничего-ничего… – Мария Егоровна взяла тряпку, отставила вазочку и вытерла вишневую лужу.

От этих ее слов, но больше от собственной неуклюжести у Дайнеки вспыхнули щеки. Людмила Николаевна приложили руку к ее лбу.

– Кажется, у тебя температура…

Надежда вскочила.

– Сейчас принесу градусник.

Оказавшись в центре внимания, Дайнека почувствовала себя подлой преступницей. Опустив голову, прошла в свою комнату, легла в постель и повернулась к стене. Казалось, ничто не возродит ее к жизни.

Но, как говорится, никогда не говори никогда. Минут через пять зазвонил телефон, и услужливый пузан из Управления капитального строительства поставил ее на ноги.

– Приветствую вас, – начал Вадим Григорьевич. – Мне удалось раздобыть нужную вам информацию.

Забыв о вежливости, Дайнека просто воскликнула:

– Ну?!

– Утром седьмого апреля тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года на объект «Дом культуры» было отправлено четыре автомобиля ЗИЛ-130. Это по меньшей мере семь кубометров бетона. По-видимому, заливали что-то большое.

Эмоции захлестнули Дайнеку, и она выдала:

– Вы самый лучший укаэсовец в мире!

– Ну, это преувеличение, – хохотнул Вадим Григорьевич. – Вот если вы замолвите за меня словечко перед другом вашего дядюшки, скажете ему, что я вам помог…

– Непременно скажу! – решительно заявила она. – Дайте только мне его встретить.

Последнее заявление прозвучало воинственно. «Самый лучший в мире укаэсовец» немного струхнул.

– Нет, вы уж полегче… – поспешно добавил он. – А то бывает обратный эффект.

– Эффект будет самый что ни на есть прямой, – пообещала она и еще раз поблагодарила: – Огромное вам спасибо!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация