Книга Египетский манускрипт, страница 48. Автор книги Борис Батыршин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Египетский манускрипт»

Cтраница 48

Дрон угрюмо взглянул на девицу, но листовку взял. Геннадий усмехнулся и увлек приятеля в сторону, пока тот чего-то не ляпнул. А девица уже взялась за очередного прохожего:

– Мы собираем пожертвования на помощь…

Дрон проводил девицу взглядом и буркнул:

– И понесло меня в феврале в эту гребаную «братскую республику»… Мог бы сейчас с камрадами ехать – наших половина еще в июне снялась.

– Так и поезжай, – ответил Геннадий. Он, конечно, знал, что Дрону в охваченный гражданской войной регион путь заказан, – имена многих участников февральского мятежа давно засвечены в Сети. И теперь если он попадется повстанцам – его ждут неприятности. Хоть Дрон и успел вовремя сделать «побратимам» ручкой, контрразведка повстанцев не дремлет. А там, по слухам, сидят серьезные ребята с имперским прошлым.

– Ну, мля, спасибо, друг! Ты че, хочешь, чтобы меня там прикопали? Да они в момент просчитают, где я весной был. Отведут в подвал – и все, суши весла…

– Конспигация, конспигация и еще газ конспигация! – шутовски ломая голос под вождя мирового пролетариата, произнес Геннадий. – Раньше надо было думать. Вот ты меня спросил, когда приключений решил поискать? Опыта он, понимаешь, набирался… – Он зло сплюнул под ноги, но неожиданно смягчился: – Ну да ладно, забудь. У нас и без того забот хватает. Что там у тебя со схемами тоннелей? Достал?

Дрон помотал головой:

– Не, только почеркушки, от руки. Метровские держат схемы служебных галерей за семью замками; стоит поинтересоваться – спалишься в момент. Так что придется лезть на ощупь.

– Ну, нет – так нет, – неожиданно легко согласился Геннадий. – Я особо и не рассчитывал. Главное – к порталу всегда сможем отступить, а там ищи нас свищи. Лаз, правда, засветим…

– Да, не хотелось бы, – кивнул Дрон. – Тогда, считай, проход накрылся, придется через улицу ходить, под носом у этих…

Дрон только раз успел побывать в прошлом. Это было дело – не страйкбол, не революционные игры соседей, не пляски либеральной оппозиции…

Они неспешно шли по площади, мимо навесов, где девчонки и парни в футболках с лозунгами какой-то партии собирали пожертвования. Геннадий молчал, косясь на бурление политической жизни.

– Кстати, а ведь нам все это, пожалуй, на руку…

– Чем это? – не понял Дрон. Он порой не поспевал за прихотливыми зигзагами мысли предводителя.

– А ты прикинь. – Гена картинно щелкнул пальцами. Была у него такая привычка – подсмотрел этот жест у героя одного сериала и с тех пор никак не мог избавиться. – Все эти интербригады, добровольцы – те, кто рвется на войнушку. Ты вроде говорил, что среди них полно страйкбольщиков, реконструкторов, даже ролевики есть?

– Ну да, – подтвердил собеседник. – Полно. У них там главный – тоже такой… а что?

– А то, дорогой Дрон, – насмешливо ответил вождь, – что, когда эти мальчики в камуфляже вернутся домой – те, кому повезет, – что они будут делать здесь? Доучиваться пойдут? Или снова по лесам с пластиковыми мечами бегать станут? Нет, брат… им теперь другие игры нужны…

– Ну да, – не стал спорить Дрон, хотя его и задел пренебрежительный тон собеседника. – Меня недавно на пострелушки вытащили – так не поверишь, день отыграл, а потом только пил. Не вставляет! А ведь мы, считай, фигней занимались – шины, биты, камни, коктейли Молотова. А сейчас там воюют всерьез.

– Вот и я о чем, Дрончик. Детям захочется продолжения приключений. Для кого-то, может, и найдется новая война – но не для всех же? А мы им предложим Самое Большое Приключение в их жизни!

– Не понял, – удивился Дрон. – Ты что, собрался этих парней в прошлое тащить? Да мы же и сами только-только…

– Не сразу, друг мой, не сразу, – покачал головой Геннадий. – Всему свое время. Пока создадим базу, а там посмотрим. Они же там, в девятнадцатом веке, сплошь идеалисты – студенты с бомбами, жандармы… Помнишь нашего лейтенанта?

Дрон хмыкнул. Он помнил.

– Вот видишь! А мы – вот этих подкинем! Да, понимаю, умеют они не так уж и много, но чему нас учила партия? Главное – мотивация и готовность перейти черту. В том мире, – мотнул он головой куда-то вбок, – этой черты никто еще толком и не переходил. У них даже царя называют Миротворцем! А эти ребята давно перешагнули – да так далеко зашли, что предки их не скоро догонят. Осознал теперь?

– А то! – Дрону явно нравилась такая перспектива. – Они там всех на британский флаг… только отбирать ребят надо. Сейчас полно повернутых на всякой лабудени вроде офицерства, белой гвардии, поручиков там со штабс-капитанами… Нам оно надо?

– Не надо, – согласился Гена. – Ох уж эти золотые погоны, хруст французской булки…

Он поддал ногой подвернувшуюся банку от кока-колы; жестянка, дребезжа, откатилась по тротуару. Толстая тетка в пропотевшем сарафане неодобрительно покосилась на Гену – тот ответил виноватой улыбкой.

– Вот ты, Дрончик, и займешься отбором. А пока – вернемся к нашим баранам. С кем пойдешь в подземелье, продумал? Лезть придется из девятнадцатого века, там спокойнее. И вот еще что – тут Ольга просила для этого, еврейчика, Яши, подобрать кое-какую мелочовку… – Геннадий сунул Дрону бумажку и несколько купюр. – Ничего серьезного – фотик, камера, то-се… Закупишь?

– Да не вопрос, – кивнул Дрон, изучая список. – Так… микрокамера… диктофоны… Он что, слежку затеял?

– Угадал, – подтвердил Геннадий. – Этот Яков – юное дарование, будущий сыщик Путилин и майор Пронин в одном лице. Ты с Виктором поговори – он подскажет, что брать.

– Как скажешь, партайгеноссе, – согласился Дрон. – Надо – так надо, закупимся. И кстати – не пора ли изъять шарик у красотки Оли? Что-то она борзая стала. А то – не кинула бы нас… Обойдутся со своим морячком одним на двоих.

– А вот тут, друг мой Дрон… – медленно произнес Геннадий, – ты совершенно прав…


Ольга нервно ходила из угла в угол кухни. Размеры позволяли: брат с сестрой жили не в малогабаритной «хрущобе», а в просторной трехкомнатной квартире, на втором этаже домика из «старого фонда» – роскошь, понятная лишь московским старожилам. Конечно, и здесь были свои недостатки – например, борьба с мышами и тараканами превращалась в многолетнюю эпопею с сомнительным финалом, в которой за хвостато-усатыми оккупантами стоял опыт и генетический задел полутора веков упорной войны с хомо сапиенс и его химией. Зато в комнатах можно было прыгать, не боясь зацепиться головой за люстру; сквозь полуметровые стены не доносились звуки улицы, хотя бы там и грохотали отбойниками… зато… зато… Зато можно было расхаживать из угла угол, не задевая за табуреты и углы стола!

Квартира досталась им от родителей – те погибли в автомобильной катастрофе, влетев в своем «Форде Фокусе» под колеса КамАЗа с нетрезвым армянским водилой. На похоронах Ольга была как каменная: не менялась лицом и не могла выдавить из себя ни единой слезинки, пока над двумя закрытыми (увидеть тела так и не разрешили!) гробами не сомкнулись створки постамента, изображающие мать сыру землю. Тогда Ольга и разрыдалась – взахлеб, самозабвенно, сразу перешагнув грань истерики.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация