Книга Чары колдуньи, страница 29. Автор книги Елизавета Дворецкая

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чары колдуньи»

Cтраница 29

Опытные волхвы видели, что она вернулась не до конца. Но никто этому не удивлялся. Все уже знали, что Незвана — колдунья, что не только она повелевает подчиненными ей синцами и игрецами, но и у нее самой есть хозяин и повелитель — могучий дух или даже божество, чью волю она творит, даже не зная о том. Именно поэтому волхвы Кременицы хотели изгнать ее сразу, как только она появилась. Но на ее стороне был князь Мстислав, и она обещала исполнить то, к чему стремилось уже не одно поколение деревлян. Вот только не слишком ли высокую цену придется заплатить за исполнение этой мечты?

Только когда рассвело, Незвана вроде бы очнулась, спустилась по обрывистому берегу к воде и умылась в водах Ужи, заново освященных встающим солнцем.

— Князь Аскольд погибнет, — сказала она волхвам и народу — тем, кто еще не ушел спать и встречал солнце. Взгляд ее не отрывался от воды, будто в ней она читала грядущее. — Зверь Забыть-реки уже завладел им. Его судьба уже обнажила нож, и вскоре он получит удар в самое сердце.


Посланные Аскольдом к Белотуру вернулись довольно быстро — гораздо раньше, чем полянский князь начал их поджидать, и это само по себе уже было дурным знаком. И привезли они не только отказ помочь, приведший поначалу Аскольда в ярость. Они привезли такие новости, что князь даже притих, когда понял, в чем дело, и не знал, как это оценить.

— Войско идет с полуночи великое! — говорили нарочитые мужи Твердинец и Боживек, которых Аскольд посылал в Гомье. — Возглавляет его русский князь по имени Ольг и многие племена ведет за собой. Воевода Белотур тебе кланяется и говорит, что никак сейчас не может сам из Гомья уйти и людей увести, боится землю радимичей, землю сына своего Ратибора, без защиты оставить. После Купалы через две седмицы было то войско на Вечевом Поле, на верхнем Днепре. А куда после двинется — по Сожу ли на радимичей, на саваров, на козар или по Днепру к нам сюда, — пока только боги ведают. Если его не тронут, тогда воевода Белотур к нам на помощь поспешит. А пока ему боги велят свою землю защищать, потому как к опасности она ближе.

— Этого не может быть, — пробормотал опешивший Аскольд. Только этого ему не хватало! Он привык видеть своих врагов в козарах или деревлянах, и появление нового могучего врага с северной стороны совершенно ошеломило его. — Не может быть! Ведь Ладога обещала нас прикрывать от руси!

— Сдается мне, что разбита Ладога и погибла! — Боживек развел руками. — Точно не скажу, но радимичи так мыслят.

Позади раздался слабый крик. Аскольд обернулся и увидел жену возле двери гридницы — Дивляна стояла, привалившись к косяку.

— Слышала? — злобно бросил ей Аскольд. — Так твои родичи ладожские наше докончание выполняют!

— Разби… — еле выдохнула Дивляна, во все глаза глядя на Боживека. — Батюш…

И, не договорив, вдруг осела и повалилась на пол, так что стоявшие рядом едва успели ее подхватить.

Глава 5

А между тем ладожский воевода Домагость Витонежич, отец Дивляны, вовсе не был разбит. Напротив того, весьма сердечно простился с русским князем Ольгом, как тут уже привыкли называть Одда сына Свейна из Халогаланда, когда тот уезжал из Ладоги, обещая осенью воротиться и всем родичам и соседям привезти богатые дары для своей свадьбы с Яромилой, старшей Домагостевой дочерью. Нарушать свои обещания Аскольду Домагость не собирался — он просто не знал о далеко идущих замыслах своего будущего зятя. Тот уверял, что хочет лишь отвезти в Киев товар, собранный зимой в полюдье Велемом, братом Дивляны, и заодно познакомиться со своим уже почти свояком Аскольдом. Причем сопутствовать ему обещал другой предполагаемый свояк, молодой плесковский князь Волегость Судиславич. И того, что Вольга вовсе не собирался брать за себя младшую Домагостеву дочь Велемилу, ладожский воевода тоже не знал…

Дней через десять после Купалы дружины Одда и Вольги встретились на южном берегу Ильмерь-озера, в селении Взвад. Отсюда они тронулись по извилистой Ловати, прошли из ее верховий через волок на кривичскую реку Всесвячу, в имени которой уже слышалась память о древнем роде полотеских князей. Всесвяча впадала в Западную Двину, и по ней обе дружины вскоре добрались почти до самого Полотеска. В его властителе, князе Всесвяте, они хотели найти себе первого союзника. Средство для этого у них было на руках: из захваченного Изборска Вольга забрал княгиню Городиславу, вдову убитого им князя Дедобора и дочь Всесвята.

В Полотеск они заранее послали гонца, чтобы объявить о своих намерениях, и дожидались ответа, разбив стан в половине дневного перехода от самого Полотеска, на берегу Западной Двины. Коротая время, Вольга много чего рассказал норвежскому конунгу о трех ветвях кривичского племени, живших на Полоте, на Верхнем Днепре и на Плесковской земле. Все они вели свой род от общего прародителя по имени Крив, но волхвы говорили, что под этим именем скрывается сам Велес [9] , покровитель племени. Он, бог дорог, указал им когда-то путь на восток из их древней прародины, где реки затопляли поля и не позволяли земледельцам прокормиться. Плесковские кривичи были старшей ветвью племени, а уж оттуда младшие сыновья Крива ушли на Западную Двину, Полоту и верхний Днепр с притоками. Князья их, потомки общего предка, с тех пор уже не раз воевали между собой, пытаясь взять в одни руки единое некогда племя, потом мирились, заключали новые родственные союзы, потом ссорились опять… С полотеским князем Всесвятом изборские кривичи не раз сталкивались на межах своих владений, чтобы поделить право собирать дань, и очередная война окончилась браком изборского князя с Городиславой Всесвятовной. Выступив против Дедобора, Вольга и Одд тем самым сделались врагами и полотеского князя. Им предстояло повернуть дело так, чтобы повод для вражды превратился в средство союза. И Вольга, уже зная хитроумие и предприимчивость своего норвежского товарища, в этом отношении очень надеялся на него.

Князь Всесвят приехал к месту встречи на третий день. Норвежская и плесковская дружины, общим числом около восьми сотен человек, стояли на широком лугу возле реки. Ни одна весь, ни один двор не был ограблен, и за все это время они разве что поохотились поблизости — но дичи в лесах было столько, что едва ли полотеский князь мог посчитать это ущербом. Увидев, что князь Всесвят пришел к ним с дружиной всего-то человек в триста, Вольга приободрился: значит, доверяет и надеется, самое меньшее, на переговоры. Если бы Всесвят был твердо настроен на битву, то им пришлось бы ждать дольше и он набрал бы настоящее войско, несмотря на страду. Но ведь гонец предупредил, что Городислава, его младшая дочь, в руках пришельцев, и теперь для Всесвята важно показать свой мирный настрой, чтобы иметь надежду получить ее невредимой.

Увидев его впервые, Одд Хельги отметил про себя, что не зря постарался заручиться такой заложницей, как княгиня Городислава. Князь Всесвят производил впечатление человека, на которого слабыми средствами воздействовать не удастся. Он был уже достаточно стар — Городислава говорила, что ее он произвел на свет далеко не в первой молодости, а ей теперь было под тридцать. Всесвят пережил всех своих пятерых сыновей, сложивших головы в битвах, и сейчас его окружали около десятка внуков-подростков, из которых старшему было семнадцать лет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация