Книга Земля обетованная, страница 28. Автор книги Андре Моруа

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Земля обетованная»

Cтраница 28

– Какая прекрасная история! – с невольным вздохом восхищения воскликнула Клер.

– Ты очень удачно выступила, Мелизанда! – шепнула Сибилла после того, как Ларраком снова завладела Роланда, а затем и Верье, который с бесцеремонной уверенностью вмешался в ее беседу с патроном.

– Я говорила искренне, – возразила Клер. – Это и правда удивительная история, ты не находишь?

– Ну конечно, моя прекрасная невинная голубка, конечно! Великолепная история! Просто я уже знаю ее наизусть.


На следующий день кузины отправились вместе на заводы Ларрака. Сибилла надела строгий серый костюм с лисой на плечах. Перед уходом она устроила смотр туалету Клер.

– Нет, только не эту большую шляпу, – сказала она. – Простую фетровую. Нам нужна рабочая форма. – И она тяжело вздохнула. – Я бы прекрасно обошлась без этого визита в сто пятидесятый раз, а тем более в сопровождении патрона, который устроит нам сумасшедшие гонки по цехам. Но похоже, ему этого очень хочется. Кроме того, это будет в пику Роланде, которая весьма тобой интересуется.

– С чего бы это ей интересоваться мной? – спросила Клер, пожав плечами.

– Да с того, что ты безобразна, Мелизанда, что у тебя гноящиеся глазки, прыщавая кожа и тусклые волосы цвета старого бетона… Патрон, конечно, питает безумную страсть к механике, но, будучи конструктором, не перестает быть мужчиной. И умеет оценить по достоинству хорошенькую девушку. Роланда тоже красива, как породистая кобыла, но она что-то слишком уверена в своей власти над ним, слишком липнет к нему и становится назойливой. В один прекрасный день руль повернется в другую сторону и прекрасную Роланду выставят за дверь. И я буду последней, кто ее пожалеет. Ну, ты готова? Патрон прислал за нами свой автомобиль. Уж не знаю зачем – ведь мы могли бы ехать в моем. Но раз уж так…

У подъезда стоял длинный белый лимузин. Шофер, сняв фуражку, с улыбкой открыл перед дамами дверцу.

– Здравствуйте, Эжен, – сказал Сибилла привычно, как старая знакомая, и Клер повторила за ней, словно ученица:

– Здравствуйте, Эжен.

Посещение заводов Ларрака осталось в памяти Клер апокалиптическим видением. Маленькая автомотриса, управляемая самим патроном, молнией носилась из цеха в цех. В гигантских помещениях с застекленными стенами с прерывистым шумом вращались поршни сотен станков, которые полировали, сваривали, скоблили, роняя на пол металлическую стружку и рассыпая вокруг снопы искр; сверху, над головой посетительниц, мостовые краны переносили на чудовищных крюках огромные гусеничные цепи. Ларрак выкрикивал объяснения, тонувшие в машинном грохоте. Клер ничего не понимала, но ее захватило чувство волшебного могущества, исходившего от этого человека.

– Ты что делаешь, Люка? – крикнул Ларрак одному из рабочих.

– Распределительный вал, месье Альбер.

– Какой порядковый номер?

– G.135.23, месье Альбер.

В другом цеху он остановился, наблюдая за рабочим, который шлифовал какую-то деталь:

– Нет, не так, старина… Смотри, как надо!

Патрон скинул пиджак и сунул его Сибилле, которая взяла его с шутливым почтением. Потом он встал на место рабочего:

– Ну вот… Так у тебя дело пойдет в два раза быстрее!

Провожая их к машине, он заговорил о только что начавшейся русской революции, которая ужасно напугала многих буржуа:

– Капитализм, коммунизм… да какая мне разница?! Это всего лишь слова. При любом режиме нужны будут хорошие техники. Ну кто сможет управлять этим заводом, кроме меня? Никто. Я его создал, живу им, он у меня в крови. Дайте Франции какое угодно правительство – социалистическое, коммунистическое. Но если ему понадобятся танки, чтобы воевать с Германией, оно обратится к Альберу Ларраку. Так почему же все хотят, чтобы я беспокоился об идеологии? Значение имеют факты, и только факты. А факты – это я!

Клер подумала: «Пока не найдется другой», но поостереглась произнести это вслух.

Когда кузины очутились в машине, наедине, Сибилла спросила:

– Ты довольна?

– Я оглушена! – ответила Клер. – И у меня болит голова. Но я довольна. В этом заводе есть какая-то жестокая красота. И потом, здесь я наконец чувствую, что живу современной жизнью. А в Сарразаке я жила в безвременье… или на кладбище.

И она спросила себя: чем сейчас заняты ее мать и мисс Бринкер? Мадам Форжо наверняка протыкает иглой воинов на своей вышивке. А мисс Бринкер разъясняет Мари, которая слушает ее с оскорбленным, отсутствующим видом, как в Англии готовят the porridge and the bread and butter pudding, [56] или вяжет носки цвета хаки. В лугах, наверное, уже пахнет скошенной травой. А в самой влажной ложбинке долины, может быть, еще цветут нарциссы.

XIX

В начале июля Клер получила письмо, которое ее потрясло. Оно было написано товарищем Клода Парана и пришло в Сарразак, откуда его переслала мисс Бринкер. «Мадемуазель, – писал лейтенант Эстев, – я выполняю печальный долг, имея Вам сообщить, что мой командир и друг, капитан Паран, вчера был убит. Он просил меня в случае, если с ним произойдет несчастье, уничтожить Ваши письма, которые всегда носил с собой, написать Вам и передать, что он до конца любил Вас. Я хочу, чтобы Вы знали, как все мы восхищались его мужеством. Он был представлен к ордену Военного креста…»

Далее следовали подробности последнего боя капитана.

Клер долго и горько упрекала себя: «Я отвергла этого несчастного юношу. А он был героем. Я же судила его по мелким недостаткам. Я была злой, эгоистичной, мелочной. Если бы в тот день, в Брантоме, я смогла обуздать свои чувства, два последних года его жизни были бы счастливее». Но потом подумала: «Все так, но, предположим, Клод остался бы в живых, тогда к чему привела бы эта ложь? Только к новым и более пагубным недоразумениям!»

За истекшие два месяца Сибилла представила Клер множество молодых людей – прославленных авиаторов, награжденных Военным крестом с пальмовой ветвью, молодых англичан с сиренево-белым Military Cross [57] на груди. Но ее не привлек ни один из них. Многие стремились завоевать ее сердце во время танцев, иногда продолжавшихся до ночи. Но ее неизменно отталкивали их фамильярные жесты, попытки прижаться теснее, сорвать поцелуй.

– Мелизанда, мальчики говорят, что ты настоящая ледышка, – упрекала ее Сибилла.

– Напротив, Сибилла, я отвергаю эту разменную монету подлинных чувств именно потому, что по-настоящему романтична. Впрочем, ты, наверное, тоже не позволила бы обнимать себя первому встречному.

– Я – совсем другое дело: я замужем, люблю Роже и берегу себя для него. А ты-то ведь свободна.

– Ты права, я свободна – свободна беречь себя для человека действительно достойного быть любимым.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация