Книга Царская невеста, страница 49. Автор книги Валерий Елманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Царская невеста»

Cтраница 49

Нет, потом я конечно же укреплю свой скептицизм. В теплой уютной комнате, залитой солнечным светом, я непременно найду логическое объяснение всему, что со мной случилось, но пока лучше обо всем этом не думать вовсе, иначе шарики точно зайдут за ролики.

Как писал Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье». А если учесть, что я увидел очень большое, значит, и расстояние нужно выбирать соответствующее. Вот отойдем, поглядим, а там будет видно. Иногда поступить таким образом не только проще, но и разумнее всего.

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

И очень хорошо, что не снилось. Терпеть не могу кошмары. Так что вместо морали я лишь грубовато заметил:

– Обойдешься и без своих заговоров. Из-за тебя хорошая девушка в монастырь угодила, и это только за последний месяц. А до этого сколько напакостила – небось сама со счету сбилась?

– А я и вовсе не считала, – зло хмыкнула она, поняв, что от меня ей сочувствия не добиться, и постепенно приходя в себя. – Еще чего. Они сами по себе, а я сама по себе. Всем угождать – в нищете прозябать.

Ничего девка не поняла. Ну и ладно, ее проблемы. А меня Новгород ждет. Тот самый, который Господин Великий. Вот о чем думать надо, потому что в нем сейчас находится мой будущий сват по имени Иоанн Васильевич.

Да-да, именно так. Сам знаю, что круто беру. Может, и чересчур круто. Только не я это придумал, и деваться мне больше некуда, иначе своих проблем не решить – спасибо дорогому тестю, постарался на славу. Теперь у меня в точности по пословице: «Либо пан, либо пропал». Даже хлеще, поскольку паны не помогут и нужно подниматься к самой вершине.

Одно жаль – так и не удастся мне повидаться с княжной. А пока я не попрошу у нее прощения, пока не помирюсь, к царю с разговорами о женитьбе приставать нельзя. Иначе получится, что я ее поведу под венец насильно. Хорошенькое начало супружеской жизни, ничего не скажешь. Нет уж, щеки моей невесты обязательно должны гореть счастливым румянцем, а самой ей надлежит изнемогать от желания кинуться в объятия жениха. Только так и никак иначе. Это в чем-нибудь другом конец – всему делу венец, а тут с венца все как раз начинается.

Вот с такими «корыстными» мыслями я и возвращался в Новгород. Не очень-то хорошо, конечно, кто спорит. Нет чтоб искренно порадеть о благе родного отечества, ничегошеньки не требуя взамен для себя самого. А у меня же, если вдуматься, получалось, что любые добрые дела все равно будут направлены только в угоду личным интересам. Ну что уж тут поделать. Каюсь, виноват.

«Слаб человек пред земными искушениями», – как любил приговаривать старый священник Дермидонт из крохотной церквушки Святой Троицы, куда мы чаще всего наведывались вместе с князем Воротынским. М-да-а, как это я про князя забыл? Помириться бы надо. И еще не доехав до Новгорода, я дал себе слово по возвращении в Москву обязательно нагрянуть в гости к Михайле Ивановичу и попытаться объясниться с ним еще раз. Но, как оказалось, судьба любезно сократила мне столь долгий путь, потому что первый же человек, которого я увидел, въехав на просторный царский двор, был… князь Воротынский.

Глава 11 Царевич Федор

Я проворно соскочил с лошади, чтобы успеть поздороваться с князем, но спешка подвела – нога запуталась в стремени. Пока высвобождал ее, моему вороному что-то не понравилось и он, всхрапнув, чуть подался вперед, поближе к стоящей поодаль чалой кобыле. Нашел, стервец, время крутить любовные шашни. Из-за этого движения я окончательно потерял равновесие и неуклюже шлепнулся на доски, которыми было застелено подворье. О черт! Надо ж такому случиться, да еще в самый неподходящий момент!

Нет, я ничего не сломал, не вывихнул, но эта поза враскорячку, когда одна нога торчит в стремени, а другая грозно выставлена в сторону свежесрубленного царского терема…

Воротынский так и прошел мимо. Помочь мне подняться он не попытался, хотя был в шаге. Не принято? Возможно. Но князь даже не задержался, чтоб дождаться, когда я встану сам. Вместо этого он брезгливо обогнул мою вытянутую ногу и с иронией обронил своему спутнику:

– Иные лизоблюды сами и с коня-то слезть не могут, зато царю наушничать…

Громко сказал. Отчетливо. Так чтоб сам «лизоблюд» непременно все услышал. Наверняка. Я чуть не задохнулся от негодования, но, когда поднялся на ноги, было уже поздно – не кричать же в спину. Да и не было у меня подходящего ответа. От злости и возмущения я и слова-то все перезабыл, потому ограничился суровым взглядом: «Ах ты, старый козел!»

Вороной виновато всхрапнул, но затем принялся самодовольно фыркать, тонко намекая, что заслужил лишнюю торбу с овсом. Может, мой жеребец и прав. Если бы я не грохнулся, получилось бы значительно хуже. Тогда Воротынский выпалил бы мне все в лицо, и не только это, но и кое-что похуже – с него станется.

Поэтому я не пошел к дальнему углу коновязи, где расторопные холопы уже подводили к князю коня. Затевать разговор сейчас неминуемо означало начинать с оправдательного лепета, а это уже лишнее, поскольку разрыв в наших отношениях произошел не по моей вине. Нет уж. Пусть Михайла Иванович слегка подостынет, а потом мы с ним разберемся. К тому же в ближайший год нашествия татар случиться вроде бы не должно – во всяком случае, ничего из прочитанного не припоминалось, – а значит, время терпит.

Когда ко мне подскочили расторопные холопы во главе с Тимохой, я уже успел взять себя в руки и успокоиться. И в то время как они чистили на мне платье, я достаточно спокойно разглядывал, как выезжает Воротынский. Думается, на моем лице нельзя было прочитать хоть что-то из тех эмоций, которые бушевали в душе. Наконец оглядев себя со всех сторон, я пришел к выводу, что вполне годен предстать пред царскими очами. Презрительно хмыкнув, сплюнув и задрав голову, я потопал к царскому терему, всем своим видом выказывая: «Недосуг мне тут валандаться – государь ждет».

Царь встретил меня приветливо, хотя весть о том, что постриг и превращение царицы Анны Алексеевны в инокиню Дарью прошел успешно, без сучка и задоринки, воспринял равнодушно, как само собой разумеющееся. А ведь я предотвратил три попытки суицида, да и потом, можно сказать, еще три ночи напролет спасал бедную девушку от смертного греха самоубийства, не щадя ни сил, ни… собственного тела. Взамен же легкий кивок головы вместо благодарности. Ну и ладно. Флаг тебе в руки, барабан на шею и… рога на лоб. Или на макушку. Это уж как сподручнее.

Но, как ни удивительно, он меня и впрямь ждал. Не знаю – то ли ему так полюбились мои притчи, которые я недолго думая выдавал по каждому поводу, когда надо было в чем-то убедить Иоанна, то ли пришлись по душе мои рассказы, то ли я ему просто чем-то приглянулся.

Вообще-то ни тогда, ни после я так и не пытался проанализировать, что именно во мне его привлекло. Может, необычность говора и самобытный юмор? И это допустимо, тем более что я старался все время держаться начеку, и если царь обращался ко мне с каким-либо вопросом, то за словом в свои зепы, то бишь карманы, я не лез, а выдавал с ходу. Даже если вопрос был риторический, я и тут находился.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация