Книга Пустота, страница 25. Автор книги Майкл Джон Харрисон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пустота»

Cтраница 25

– Забудь ты эту антропную чушь, – советовал он. – Там ничто по нашей мерке не скроено.

Собственные советы его пугали, и он с новым пылом предавался сексу. Анна в таких ситуациях неизменно чувствовала себя спокойнее его.

– Я пострадала меньше, – сказала она вслух самой себе, глядя на звезды и на сатиров под ними в необъяснимом пейзаже: каждое существо косило на нее краем глаза, и во взглядах этих мелькали разум, самосознание, самоуважение. Она оставила их позади. Фигуры снова уменьшались.

Через пять минут ночь остыла и потемнела. Поля снова превратились в поля, самые обыкновенные, без тайн. Река расширилась, течение замедлилось, вливаясь в длинную запруду, имевшую форму бокала для шампанского. Яростный неумолчный шелест внезапно заполнил все вокруг. Анна подплыла к берегу и прислушалась: это в Браунлоу, примерно в миле за поселком, вода низвергалась со старой четырехфутовой плотины; дальше, повернув ненадолго к востоку через холмы в сторону моря, река потеряет уверенность в себе и еще через несколько миль, где-то за Баркомб-Миллс, лишится своей идентичности, слившись с Узом. Анна довольно, будто загорая на пляже, расселась на теплом мелководье и позволила себе побултыхать ногами в воде, под мерцающей поверхностью реки. Мимо пролетела серая мошка. Анна обоняла ночные ароматы калины и других растений из чьего-то далекого сада; над ними, однако, господствовали тяжелые, с дрожжевой ноткой запахи воды, тонна за тонной низвергавшейся через плотину у мельницы. «А я ни чуточки не устала», – подумала она. Испытывая почти любовное восхищение окружением, она задумалась, чем заняться дальше. Спустя пару минут осторожно, шаг за шагом, направилась через запруду, держась обращенного к течению края плотины, под оглушительный рев и брызги потока, сопротивляясь ногами напору воды. На полпути ее что-то остановило. Она омочила руку в сияющем потоке – это было как погладить по холке крупное спокойное животное и почувствовать ответное движение.

«А что еще было мне делать? – спрашивала она себя впоследствии. – Если видишь, что это возможно, как удержаться и не попробовать?»

Дрожа от восторга и громко смеясь от встречного рукопожатия вод, она выбралась на противоположный берег и прошла милю домой в промокшем исподнем. Ей настойчиво хотелось помочиться. Темно ведь, да и кто увидит? Еще она чувствовала необыкновенный покой и удовлетворение, и эти ощущения не покинули ее даже в миг, когда, бредя через пастбище с мокрой обувкой в руке, она увидела, что беседка снова в огне. Бесшумные крупные языки оранжево-желтого пламени вырывались через крышу под теми же странными углами, что и прежде. Дыма не было. Ни запаха гари, ни дыма. Беседка показалась ей выше прежнего и словно отступала, убегала прочь. Через тепловую рябь воздуха Анне чудилось, что беседка обрела приземистую коническую крышу ветряной мельницы. Яркие струи искр разносились кругом, словно на сильном, хотя вокруг стоял мертвый штиль, ветру, и озаряли кроны фруктовых деревьев внизу. Анне показалось, что из огня ее кто-то зовет.

– Майкл? – прошептала она. – Это ты? Ты тут?

Ответа не последовало, но Анна улыбнулась, словно получив его. Она бросила обувь на землю и распростерла руки.

– Майкл, – успокаивающе обратилась она к нему, – тебе ничто не грозит. Можешь вернуться.

Но Майкл, если это был он, по-прежнему терзался страхом, и, когда Анна проходила через ворота сада, отвернув от жара стянутое лицо, огонь погас. Она осталась стоять в темноте, захваченная между одним движением и другим, застигнутая переходом от одного чувства к другому, пока перед самым рассветом, услышав щебет пробудившихся птиц, не позволила себе уйти в дом.

11
Пустота

«Нова Свинг», отбыв из Саудади, направилась с заходом на Да Луш-Филд планеты X в неизвестном направлении. Корабль увлеченно прогрызал себе дорогу, а динаточная лихорадка сотрясала корпус. На грузовой палубе расположились саркофаги, древние, чужацкие, и помещать их рядом казалось не очень хорошей идеей. Они проявляли своеобразную синхронизацию: каждый раз, как Лив Хюла меняла курс, саркофаги медленно разворачивались, восстанавливая первоначальное положение относительно корабля. Лив говорила, что они вроде бы осознают присутствие друг друга, но ей никто не верил; пока саркофаги думали, что на них никто не смотрит, они сохраняли инертную неподвижность. Лив старалась не заходить в грузовые отсеки одна. Свободное время она проводила на подключении к системам корабля, пересматривая записи камер внутреннего наблюдения. Ирэн-Мона меж тем глядела в иллюминаторы, восторгаясь чудесами космоса. Порой говорила:

– Толстяк Антуан, а разве ты не слышал про трех стариков в белых панамах, что играют в кости на судьбу Вселенной?

Нет, отвечал Толстяк Антуан, никогда не слышал.

– Звать их Харч Коки [29] , Мистер Свобода и Святой. И вот еще: играют они не просто на судьбу Вселенной, но на судьбы всех ее индивидуальных обитателей.

Она говорила, эти трое бросают кости, ценность каждой грани которых меняется день ото дня, и при каждом броске издают какое-нибудь ритуальное восклицание, например: «Носы выше киля!», «Чувак Трент!» или «А пригнись-ка, малышка!» – временами в один голос, порой по очереди. Один из них или каждый саркастически хлопает в ладоши или дует на пальцы, словно обжегшись. А бывает так, что двое ухмыляются третьему и заявляют:

– А теперь ты влип, сынок.

Эту фразу, по крайней мере, нормальный человек может понять.

– И ты встречала этих трех чудиков? – спросил Антуан.

– Во снах, Толстяк Антуан, о да. И коли я это говорю, ты бросай уже на меня смотреть так, словно вот-вот расхохочешься. Сны тоже говорят правду.

Антуан расхохотался, и Ирэн столкнула его с койки.

– Они ставят деньги на кон и играют, Толстяк Антуан. Остановятся ли они хоть когда-нибудь? О, лица их покрыты морщинами, а щеки безвольно обвисают. А еще эти старики плачут.

Почему же, поинтересовался Антуан.

– Потому что, – сказала она, – им видится та же бессмысленная чернота, что мне и тебе.

Толстяк Антуан посмотрел на Ирэн, думая, что он ее любит. Хотелось бы ему почаще говорить ей правду, и наоборот.

– То, что они видят, – сказала она, – прекрасно, хотя и темно. И нет способа узнать, что это такое, даже для них самих.

Тут на корабле негромко прозвенели сигналы тревоги, и голос Лив Хюлы из динамиков возвестил:

– Мы на месте.

Хотя, добавила она, понять, где это, ей не удается.


Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация