Книга Эммануэль. Танцовщица с бульвара Сен-Жермен, страница 10. Автор книги Эммануэль Арсан

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Эммануэль. Танцовщица с бульвара Сен-Жермен»

Cтраница 10

— Еще, — прошептала она, хватая Ольгу за ягодицы. — Сделай это коленом.

Берит просунула тонкую руку под тело Ольги и нашла ее влажное влагалище. Она засунула в него большой палец, а потом попыталась вставить кулак. Ольга вскрикнула от боли, но даже не подумала сопротивляться жестокой ласке подруги. Она приложила колено к влагалищу Берит, как если бы хотела войти туда, и две женщины начали тереться друг об друга, пока спазм не пробежал по ним обеим почти одновременно, и они не откинулись, полностью исчерпанные и пресыщенные.

4

Было шесть часов, и солнце уже клонилось к закату. Два пеликана уселись на скале, выступившей при отливе, и их силуэты четко вырисовывались в свете заходящего солнца. Песок вдруг ожил. Маленькие лапки повылезали из тысяч ракушек, которые Жад считала пустыми, и вся эта масса начала двигаться по берегу. Маленьких обитателей пляжа было так много, что шум, производимый ими, напоминал стук дождя по крыше.

Жад засмотрелась на танец раков-отшельников. Она видела, как пробуждается спящая природа, в которой, как в зеркале, отражалось ее собственное состояние. Смущение, которое она чувствовала чуть раньше, наблюдая за действиями Ольги и Берит, пришло к ней из самой глубины, как если бы она переживала какой-то волнующий момент из своего прошлого.

Она поднялась на дюну, чтобы добраться до своего домика. Когда она открывала дверь, солнце уже было за горизонтом. Она захотела полежать в темноте и поласкать себя, но вспомнила, что было сказано Ольгой. «Дело в том, что нужно дождаться вечера». Что готовил ей Ролан? Она хотела отдать себя ему, она была сломлена желанием, но любое желание должно было быть подавлено, чтобы угодить любимому.

Жад открыла чемоданы, чтобы посмотреть на одежду, которую Ролан выбрал для нее. Мягкие ткани приятных полутонов и крайне неприличного кроя — от таких нарядов у нее закружилась голова. «Золушка собирается на бал, — подумала она. — И когда же наступит конец мечте? Ведь ей придется вернуться к своему тряпью и жалкому очагу?»

В дверь постучали, и вошла молодая девушка. Она была затянута в красное платье с шарообразными рукавами, которое явно было ей маловато — она походила на Алису, откусывающую с разных сторон гриб. Изящным движением головы она отбросила назад длинные каштановые волосы, выбившиеся из-под голубой ленты. Она была боса, и у нее были очень красивые ноги, на которые явно не часто надевали обувь. Между ее коричневыми крошечными пальцами застряла травинка, а под ногтями была грязь. Эта деталь явно дисгармонировала с милым обликом, и это так напрягло Жад, что она даже подумала, что было бы неплохо предложить девушке помыть ноги.

— Я — Отилия, — сказала девушка на ломаном английском. — Господин просил передать, чтобы вы надели белое платье.

Потом она исчезла. И Жад увидела, как она спешит по дороге, ведущей к вилле. Значит, это будет белое платье…

Жад приняла ванну и энергично растерла тело мочалкой. Она хотела выглядеть идеально. Она понюхала духи, которые нашла в чемодане, и нанесла несколько капель на грудь и на лобок. Этот запах был ей незнаком, но напоминал засахаренные фиалки, которые ее мать привезла как-то из Тулузы, где у нее был любовник. Фиолетовые фиалки, любовник… Она представила себя красавицей начала ХХ века, готовящейся к галантному свиданию, может быть, Одеттой де Креси [10] или Лианой де Пужи [11] , у которых чулки поддерживались непослушными подвязками, а под декольтированными платьями были надеты корсеты. Желание подсказало Жад, что ей следовало выбрать старинные кружева и сапоги. Но тем не менее, она подчинилась требованию своего любовника и надела белое платье, длинную атласную тунику, которая скрывала ее тело, но дивно ласкала его при каждом движении.

Удивленная тем, что Ролан избрал столь целомудренный наряд для ее первой ночи в Finca Verde, она вспомнила, что он сказал ей в аэропорту: некоторые вещи надевают для того, чтобы потом их было приятно снимать. И она решила добавить к своей скромной одежде нижнее белье. Она выбрала то, что было украшено английской вышивкой — оно подходило к ее настроению. Жад понравился контраст между девственным видом ткани и смелостью его фасона. Ареолы ее сосков выглядывали из бюстгальтера, а трусики свободно размещались на бедрах, оставляя свободный доступ к влагалищу. Девушка походила перед высоким зеркалом, которое стояло перед кроватью, любуясь линиями своего тела. Соблазн помастурбировать был почти невыносимым, ей так хотелось скользнуть рукой под белое белье и помассировать себе горящую вульву, чтобы выгнать клитор из его уютного гнезда… И она уже почти приступила к этому, как вдруг зазвонил телефон.

— Мы ждем тебя, — сказала Бьянка. — Ты готова?

— Да, — солгала Жад.

— Тогда приходи немедленно.

Жад надела платье, идеально подходящие к нему маленькие белые атласные туфли и мелкими шажками отправилась по аллее к месту встречи.

* * *

Из дома доносилось танго в исполнении Астора Пьяццоллы. Жад направилась к звукам музыки, обогнула бассейн, спустилась вниз по лестнице и, наконец, оказалась в огромной комнате, представлявшей собой салон, в котором росли деревья. На длинных черных кожаных диванах сидели ее новые друзья.

Ролан при ее приближении поднялся. Он был одет в белый костюм и соломенно-желтую рубашку, расстегнутую на шее. Он был так красив, что Жад даже поразилась. Он излучал спокойную и безмятежную силу, как будто был полностью уверен в Жад и ее любви.

Она, замерев, смотрела на Ролана. Он подошел к ней и целомудренно поцеловал в лоб. Жад прикрыла глаза. «Мой отец, — подумала она. — Это мой отец, которого я, наконец, нашла».

Затем обрели форму и другие силуэты. Бьянка была одета и причесана в стиле ампир, точно как мадам де Рекамье кисти Давида, а красное шелковое платье открывало ее плечи и шею. Ольга словно сошла с картины Рубенса — плавные изгибы тела, задрапированные опаловой тканью, скрепленной на талии золотой лентой. Что же касается Берит, то она была одета в какие-то одежды, которые, казалось, обнажали ее. Ее босые ноги были украшены браслетами. Даже малышка Отилия, подававшая напитки в старинных хрустальных бокалах с гравировкой и позолотой, переоделась. На ней была униформа горничной: черная юбка и белый фартук, на ногах — сандалии на плоской подошве. Жад с удовлетворением отметила, что ее ногти были теперь чистыми. Вечер казался гармоничным.

Стол, поверхность которого была вырезана из лавы соседнего вулкана и покоилась на трех сферических серых камнях, был накрыт на пять персон. Он был окружен пышной растительностью — папоротниками, кактусами, орхидеями, которые росли в свете стеклянного купола, нависавшего над ними. Небольшие статуи доколумбовой эпохи были выставлены в дуплах деревьев и под цветами — лягушки с фаллическими носами, боги с огромными членами… На стеле, почти скрытой за кустом молочая, возвышалась фигура, изображавшая ольмекского [12] детеныша ягуара.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация