Книга Франция без вранья, страница 10. Автор книги Стефан Кларк

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Франция без вранья»

Cтраница 10

Под конец демонстрации, и это телевизионщики обязательно показывают в новостях, глаза у демонстрантов слезятся уже по иной причине. С недавних пор марши протеста обычно заканчиваются тем, что полиция забрасывает идущих гранатами со слезоточивым газом и избивает их дубинками. И не потому, что последние нарушают общественный порядок, ведь забастовки – это, как я уже говорил, время веселья, а не побоищ, а потому, что большие толпы привлекают так называемых casseurs. Эти вандалы, или «громилы», – обычно ребята из бедных пригородных кварталов, для которых марши протеста – всего лишь благоприятная возможность пограбить магазины, украсть сотовый телефон у протестующих представителей среднего класса и пошвырять всем, что подвернется под руку, в полицию.

По завершении шествия (которое всегда заканчивается в заранее назначенном месте) демонстранты расходятся: кто спешит на поезд или автобус, а кто – промочить по столь радостному случаю горло, – вот тогда-то и приходит черед casseurs. Шныряющие в толпе переодетые полицейские энергично принимаются за дело: они, не мешая телевизионщикам снимать, хватают молодых людей, волокут их по шоссе за волосы, в то время как специальный полицейский отряд в бронежилетах и с дубинками наперевес устраивает гладиаторские бои, и вновь в мировой прессе появляются заголовки вроде «Париж в осаде».

Впрочем, к этим беспорядкам, как и ко всему во французском обществе, тщательно готовятся. Благоразумные демонстранты убираются куда-нибудь подобру-поздорову задолго до их начала. Местные жители ставят свои машины подальше от того места, где они будут происходить. Хозяева закрывают магазины. Сейчас многие организаторы демонстраций нанимают охрану, занимающуюся выявлением и избавлением от casseurs. А недавние студенческие демонстрации прошли под опекой родителей молодых людей, следивших за тем, чтобы с их чадами во время марша протеста ничего не случилось. Ничто не должно испортить праздника.

Chien, [69] которой виляют

Страстная ненависть к своим хозяевам (les patrons) – вот одна из причин, почему даже во время длительной забастовки транспортников французы не утрачивают чувство рабочей солидарности.

С тех пор как местные революционеры отрубили головы своим аристократам, прошло много времени, и во Франции сформировалась новая элита. И эта элита изо всех сил старается отмежеваться от грязных работяг с конвейера. Однажды руководству TF1, крупнейшего во Франции коммерческого телевизионного канала, пришла мысль снять телесериал, в котором председатель компании занимался бы самой грязной на своем предприятии работой. Ну, так вот: им не удалось отыскать ни одного добровольца среди французских patrons. В конце концов им пришлось взять бельгийца.

Да разве французский председатель уронит свое достоинство, занимаясь весь день грубым ручным трудом? Pas possible! [70]

Хотя французы и глумятся над британской классовой системой, в самой Франции то, какую школу ты посещал, играет гораздо более важную роль, чем в Соединенном Королевстве. Сколько самых успешных в Британии предпринимателей учились в Итоне и Оксфорде? Едва ли таких найдешь. Во Франции же частным и общественным секторами заправляют в основном выпускники ENA (Ecole Nationale d'Administration [71] ), учебного заведения, выпускающего государственных служащих высшей категории.

Знакомые без конца жалуются мне на то, что их отдел отдали на откуп молодому Enarque (выпускник ENA), который, абсолютно ничего не смысля в делах, тут же вмешивается в прекрасно отлаженный механизм, пытаясь применить устаревшую, только что им изученную в школе теорию. Самый важный предмет в курсе обучения – это математика, поэтому способность делать сложные расчеты и рисовать красивые графики здесь ценится гораздо больше, чем предпринимательская жилка.

Большинство французских президентов являются выходцами из ENA. Видно, поэтому они и не разбираются в управлении страной – как, впрочем, и многие монархи. И французским гражданам это известно. Мне неоднократно рассказывали один и тот же анекдот, в котором попеременно фигурировали то ENA, то HEC (Haute Ecole de Commerce [72] ), самое престижное во Франции и невероятно дорогое торговое учебное учреждение, то Политехническая школа, готовящая лучшие инженерные кадры. Поскольку речь у нас шла о ENA, то я и направлю острие анекдота против этого учебного заведения. А вот и он сам.

Как-то раз решили выпускники ENA и бригада работяг провести между собой соревнование по гоночной гребле, на шлюпках по десять гребцов. Во время первой гонки работяги опередили выходцев из ENA на полкорпуса. Те провели исследование и, придя к выводу, что в команде нет умелых руководителей, заменили двух гребцов директором и инструктором.

Во второй гонке выпускники отстали на три корпуса лодки. Они провели еще одно исследование и пришли к заключению, что у восьми гребцов нет достаточного стимула к победе. Троих гребцов они заменили руководителем отдела, его заместителем по связям с общественностью и руководителем службы по контролю за качеством. В команде осталось пять гребцов и стало пять управленцев.

В третьей гонке выпускники, отстав на двадцать корпусов, решили, что вся система гребли нуждается в коренном преобразовании. И оставшиеся гребцы были заменены аудиторами.

В последней гонке шлюпка ENA даже не двинулась с места. Аудиторы заявили, что овчинка не стоит выделки и гонку следует немедленно прекратить. Выпускникам ENA было все равно: они получили большие премии и были отправлены в чужие края для повышения квалификации.

К счастью, эти умельцы, помучив окружающих несколько лет своими преобразованиями, успокаиваются, их жизнь превращается в бесконечную череду встреч и еще более бесконечных обедов, и поэтому им становится просто некогда заниматься делами, которые оказываются в ведении рядовых сотрудников.

Взрослые школьники

Впрочем, не только выпускники элитных учебных заведений любят первым делом указывать в своем резюме название оконченного ими учебного заведения.

Причина, по которой много молодых французов и француженок покидают свою родину, заключается в том, что они не могут устроиться на работу без соответствующей «корочки» – diplôme, подтверждающего то, что они способны исполнять предполагаемые обязанности.

В парижском журнале, где я работал, только один из шести англоязычных журналистов имел степень по журналистике. А все потому что мы, англичане, не французы. Будь мы французами, мы бы даже на пушечный выстрел не отважились приблизиться к редакции журнала, если в нашем резюме не стояло бы название какой-нибудь журналистской школы.

Информация о новых сотрудниках, поступивших в разные отделы, сообщается в note blue – уведомлении, напечатанном на бумаге синего цвета. Представьте, одно уведомление, извещавшее о появлении нового тридцативосьмилетнего директора по маркетингу, начиналось со слов: «Оливер Уэтсисном имеет диплом Ecole de… по международному маркетингу». Я едва поверил своим глазам: мужику тридцать восемь лет, а о нем по-прежнему судят по диплому, а не по достигнутым им результатам.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация