Книга Мурзук, страница 39. Автор книги Виталий Бианки

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мурзук»

Cтраница 39

А на следующий день пошла гульба по всей деревне. Три дня гуляли удалые охотники, гоняли на тройках с ширкунцами [11] , горланили песни. На четвертый день проспались и взялись за работу.

Степан работал на хозяина. Молотил хлеб, запасал дров на зиму. Возил скотине сено. Денег после гульбы у него не осталось. Да он и не тужил о них: лишь бы Аскыра добыть, Аскыр все покроет.

В работе Степан и не заметил, как пролетел месяц. И вот – снова тайга.

* * *

Артель заходила в тайгу на лыжах. Груз охотники тащили за собой на длинных с узкими полозьями санях – нартах. Трудный заход по бурной, порожистой горной реке на лодке показался теперь Степану пустяком после нартового захода. Стоял тридцатиградусный мороз. Дыхание застывало на усах, смораживало бороду, вязало рот. Лыжи царапали твердый наст и звонко визжали.

Первые часы, пока артель подвигалась по ровной дороге, Степан шел легко. Пятнадцатипудовые нарты не казались ему тяжелыми. Потяг, привязанный к крошням – кожаному вьючному седлу, – не резал плеч.

Но когда артель свернула с наезженной дороги и пошла целиной, Степан стал сдавать. То и дело на пути попадались ухабы, и надо было умело управлять оглобелькой, чтобы нарты не налетели на торчащий из-под снега пень или сук.

– Однако, паря, спотыклив ты! – смеялись над Степаном кержаки.

А он, раскрыв рот, как рыба, выброшенная из воды, с трудом поднимался с земли и принимался поднимать перевернувшиеся нарты.

Тяжелей всего было идти передовым. Приходилось ощупывать ненадежные места тычком – узким веслом, и проминать в снегу дорогу для нарт. К концу первого дня Степан почувствовал, что совсем выбился из сил. Еще час хода – и он упадет, как загнанная лошадь. Но тут кержаки, уж и сами выдохшиеся, сделали привал. Степан заснул у костра, как в воду канул. Это был первый день, что он ни разу не вспомнил о Москве.

Не вспомнил о ней Степан и следующие пять дней, пока измученные охотники не подошли к Кабарочьим Вострякам.

Тут они снова разбили стан и целые сутки отдыхали, греясь у печурки в палатке.

Стальные челюсти

Больше месяца Аскыр не замечал в тайге следов человека. Он осмелел понемногу и стал все дальше и дальше отходить от россыпи.

Случилось так, что в это время в его владениях, на склоне горы, появился рыжий таежный хорек – колонок. Верно, он загнездился здесь в те дни, когда хозяин дрожал от страха в каменной россыпи и не решался отойти от своей крепости. Когда Аскыр впервые встретился с колонком, хорек не признал его за хозяина, не подумал даже бежать, а смело вступил с ним в драку.

Колонок был серьезным противником. Ростом и силой он даже превосходил Аскыра. Оба зверька то и дело сталкивались в тайге и дрались насмерть. Кому-то из них надо было одолеть другого.

В одну из лунных морозных ночей Аскыр нашел свежий след колонка и, крадучись, побежал по нему. Нужно было напасть на врага врасплох – тогда он побежит, и останется только гнать и гнать его дальше.

Аскыр мелкими прыжками бежал по следу. Дважды пришлось ему пересечь две рядом лежащие полосы, непрерывные и широкие, как следы двух громадных змей. Аскыр не знал, что это за полосы. От них шел терпкий запах шкуры незнакомого ему животного. В другое время Аскыр непременно постарался бы узнать, чей это след. Но сейчас ему было не до того – нужно было покончить с колонком. А когда он проследил путь хорька до конца, он натолкнулся на такое, что сразу у него из головы выбило всякую память о двух таинственных полосах.

След колонка обрывался на чистом месте, и вот тут-то чуткий нос Аскыра разобрал сразу два отдельных запаха: дух колонка, вернее его крови, и душный запах большой таежной кошки – рыси. От этого сочетания длинная шерсть поднялась на спине Аскыра. Он глянул выпученными глазами и вот что увидел: две стальные челюсти торчали из снега и острыми зубами держали задние ноги колонка. А самого колонка не было – одни ноги. Где сам колонок, Аскыр понял сразу. Недаром пахло рысью. Она была хорошо известна Аскыру. Не один раз за свою короткую жизнь ему пришлось бросать пойманную добычу и спасаться бегством от этого большого хищника.

Одного удара тяжелой лапы таежной кошки довольно, чтоб вышибить дух из Аскыра. Рысь была в тайге для соболя опаснее волка, опаснее медведя. От нее не было спасения ни на земле, ни на дереве. Одно только: забиться в лазейку, куда не пролезть ни толстой морде, ни широкой лапе с когтями.

Аскыр знал, что теперь она сидит где-нибудь поблизости, и не стал медлить. Он юркнул в снег, прокопался под ним до деревьев и под их защитой пустился наутек. С этой ночи снова началась тревожная пора для Аскыра.

Куда бы он ни шел теперь, всюду натыкался то на свежие следы рыси, то опять на две странные полосы с терпким запахом незнакомой шкуры. В разных местах тайги, а иногда и в самой россыпи его нос ловил запах человека. И этот же запах Аскыр поймал и над двумя полосами в снегу.

Теперь он еще больше напрягся. Он насторожил чутье и слух. Он постоянно натыкался на опасный запах, и тревога его росла.

А Степан никак не мог взять в толк, отчего это Аскыр не идет в его капканы, что, как стальные челюсти, оскаливались из снега. Он ставил их больше всего под россыпью и в тайге, где рыскал Аскыр. Здесь Степан расставил десять из своих пятнадцати капканов. В нижней тайге четыре меховых соболя уже попались в его капкан, а ведь только пять капканов ставил Степан внизу, а вверху стояло десять – и никак не взять было хитрого зверька.

Степан один бродил теперь по тайге. Пестри с ним не было. На зимовку артель не взяла с собой собак: они не могут преследовать добычу по глубокому снегу, чуть солнце распустит твердый поверхностный наст, да и сами могут угодить в капкан.

Зимой капканы были самым верным средством добыть соболя. Много времени и труда стоило устанавливать их так, чтобы чуткий зверь не заметил запаха человека. Зато уж умело прилаженный капкан редко оставался пустым.

Степан не сразу приспособился ставить капканы на следу. Но осторожный Аскыр научил его терпению и вниманию.

Теперь Степан стал тщательно выбирать места под россыпью, где скорее всего мог пробежать Аскыр. Он пригляделся к сбежкам зверька так хорошо, что стал различать «одночетку» – где соболь шел шагом, «двучетку» – где он скакал галопом, «трехчетку» и «четырехчетку» – где он менял ногу и аллюр. Степан выбирал самые тесные места, где сходились десятки сбежек зверька.

Шага три не доходя до «тесного» места, Степан вырезал тычком кусок снега на тропке и осторожно откладывал его в сторону. Тычком же, чтобы не касаться снега руками, он углублял ямку и ставил в нее настороженный капкан. Потом сажал вынутый кусок на старое место и засыпал его рыхлым, пушистым снегом. Казалось, нельзя обнаружить так ловко скрытую под снегом ловушку. Однако Аскыра не просто было обмануть.

Каждое утро Степан приходил осматривать расставленные капканы и по следам на снегу читал как по писаному все, что случилось около них за ночь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация