Книга Сезон оружия, страница 29. Автор книги Александр Зорич

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сезон оружия»

Cтраница 29

Черные оливки, вымоченные в молодом греческом вине, рыбный салат «Каир» (из рыбы с романтичным названием «принцесса Нила»), молодой овечий сыр из Салоник, анчоусы под вишневым соусом «Хатшепсут», тонкие и ломкие крекеры «Ершалаим», которые так славно хрустят на зубах. Вот, пожалуй, и все, чем закусывали в тот вечер.

– Понедельник – великий день, – Салмаксов привык говорить напыщенно. Пафос не покидал его даже на приватных вечеринках. – В понедельник будут вершиться судьбы России. Либо на державном небосклоне земношара взойдет новая звезда, имя которой Социальная Республика Россия, либо…

– …либо не взойдет! – оборвал его Щюро, который терпеть не мог патетики. В особенности же он терпеть не мог, когда патетичен был кто-либо, кроме него.

– Вздрогнем, господа, – разрядил повисшую грозовой тучей паузу генерал Воронов.

Бокалы снова встретились над вазой с черными оливками.

Пока шампанское текло по пищеводам в желудки вершителей судеб России, каждый из них думал о своем.

Генерал Воронов – о полковнике Шельновой.

Венедикт Щюро – о предстоящей презентации Асгарда, которая должна состояться с большой помпой в демонстрационном зале ГУМа.

Ну а Салмаксов вспоминал того чертовски симпатичного молодого человека, одетого вполне по-мужски, которого он встретил три часа назад в трансвестай-зале дискотеки «Сладкая Ж», где он, Рубиновая Фея, был, вне всяких сомнений, самой безбашенной, самой сногсшибательной муреной вечера.


Шампанское – не лучшая смазка для доверительной беседы. Это знал Щюро. Это знал и Салмаксов. Но именно генерал Воронов первым предложил оставить «шипучку» в покое и перейти на классическую русскую водку. Его предложение было встречено с энтузиазмом. Стопки тут же наполнились «беленькой».

– Ладно, ребята, – начал Щюро. – Мы здесь для того, чтобы еще раз обкатать план нашего Апокалипсиса.

– И решить, кто какую часть Апокалипсиса возглавит, – генерал Воронов улыбнулся собственной удачной остроте. Ему нравилось слово «возглавить». Даже больше, чем старорежимное «расстрелять».

– Я думаю, что никаких изменений в план мы вносить не будем. Вы, генерал Воронов, возьмете на себя консервные банки, начиненные дерьмомитом…

– Вы имеете в виду крылатые ракеты? – переспросил Салмаксов. Шипучий хмель ударил по самому чувствительному органу Ефима – по башке.

– Именно, – отрезал Щюро. – Я буду координировать все, что касается распродажи чипов «Асгард». Не стану акцентировать ваше внимание на том, что это, несомненно, самый сложный и ответственный участок предстоящей работы. Попробуй втюрить эту коробочку тысяче человек одновременно! А вы, Ефим, – Щюро посмотрел на Салмаксова с плохо скрываемым презрением, – будете краснобайствовать. Митинги, пикетирование, выступления перед прессой, побольше возмущайтесь, побольше обещайте. Словом, как обычно. Имейте в виду, если вы проиграете после всего того, что я уже сделал для вас и после того, главного, что я сделаю для вас в понедельник, можете считать себя утонувшим в собственной мраморной параше. Понятно?

– Понятно. – Салмаксов захрустел крекером. Брутальные словеса Щюро не отражались на его аппетите. Со временем можно привыкнуть и не к такому.

3

Молодой, отлично сложенный мужчина лежал в виртуальной капсуле. Рядом с капсулой, устроив большую умную голову на передних лапах, отдыхал ньюфаундленд.

На груди мужчины, то разгораясь неярким светом, то вновь угасая, покоился Оберег Воина. На голову ньюфаундленда было надето уродливое кустарное приспособление, благодаря которому пес мог принимать полноправное участие в опасных грезах своего хозяина.

С виду все было хорошо, если не считать вялых поскуливаний пса и крохотных капелек пота, выступивших на лбу молодого мужчины.

Ни пес, ни человек не могли слышать, как на крыше их дома приземлились два хищных черных геликоптера. Из них вышли шестеро людей, одетых почти в одинаковые костюмы, и, спустившись ровно на один лестничный пролет, очутились перед дверями квартиры номер триста девятнадцать.

Из-под просторных пиджаков появилось оружие.

Визитеры отошли от двери на некоторое расстояние.

Один из них направил на дверь широкое жерло шаровой пушки. И дверь исчезла в аккуратном всплеске холодного пламени.

Ни человек, ни пес не слышали этого. Они были сейчас слишком далеко. Их чуткие уши прислушивались к звукам иных опасностей.

Двое остались снаружи, четверо скользнули в квартиру. В человека и в его пса были разряжены четыре полных магазина. И даже Оберег Воина был бессилен отвести от несчастных поток свинца. Увы, Оберег Воина охранял своего хозяина в том мире, где пребывало его сознание.

Тело мужчины истекло кровью слишком быстро – умирающий так и не понял, что произошло.

А вот ньюфаундленд умирал долго и мучительно. Он скулил, скреб лапами и судорожно метался по полу. Один из людей закинул за спину автомат, достал крупнокалиберный пистолет и милосердно добил животное двумя выстрелами в голову…

Хотой вышел из транса. Не случившееся сегодня случится завтра.

Глава 6 Утро покинутого мужчины

1

«Семь часов одна минута», – сказал будильник.

Августин закрыл голову подушкой.

«Семь часов две минуты, молодой человек».

Августин открыл глаза. В спальне Ксюши было солнечно.

«Семь часов три минуты. И если вы думаете, что я оставлю вас в покое, то вы глубоко ошибаетесь», – в голосе, которым общался с сонным Августином будильник, прорезались стервозно-климактерические интонации.

Ксюши рядом не было.

Вероятно, она встала раньше и теперь готовит завтрак. Августин принюхался. Все напрасно. Воздух был стерилен. Ничто в нем не намекало на гренки и яичницу с беконом.

Августин встал. Главным образом для того, чтобы утихомирить будильник. Томас, мирно спавший у кровати, потешно зевнул.

– Ксюша! Солнце мое! – позвал Августин, но никто не откликнулся.

Он обошел все комнаты и заглянул в подвал. Ксюши не было.

Ее автомобиль стоял в гараже, но это, строго говоря, ничего не значило.

Наскоро позавтракав, Августин оделся и вышел на улицу. Он был немного обижен. Смыться после ночи любви, даже не сказав «доброе утро», – это как-то нечестно.

Августин, как и всякий мужчина, признавал право действовать подобным образом только за собой.

2

Вавилонское столпотворение. Тысячи людей. Все орут. Все брызжут слюной и требуют. Беснуются. Вопят. Пенсионеры, домохозяйки, безусые молодые люди. Девушки из пригородов. Подростки. Убитые до смерти.

– Не хотите бороться вместе с нами? Тогда оставайтесь позорными крысами! И питайтесь объедками с их виртуального стола! – вещал человек на трибуне.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация