Книга Сексуальная жизнь сиамских близнецов, страница 60. Автор книги Ирвин Уэлш

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сексуальная жизнь сиамских близнецов»

Cтраница 60

Захожу в клуб «Уран» под громкий бас, от которого легко могут вылететь пломбы из зубов. Фрик-фактор, который к ночи возрастает здесь по экспоненте, сегодня, похоже, вышел на новый уровень. Меня сразу вычисляет Секс-Липосакция, пьяная в хламину, и начинает что-то декламировать мне прямо в ухо. Глядя в затуманенные глаза, говорю:

– В другой раз, солнышко, – и, отбрехавшись, углубляюсь в толпу, на танцпол, потеряв ее из виду. Потом некоторое время кружусь с каким-то мускулистым черным чуваком, но он, сделав пируэт, оказывается в руках у белого педика, и тот вперивает в меня полный упрека взгляд.

Похоже, я напрасно сюда пришла, пора валить из этой клоаки к чертовой матери. Валери говорила, что из ночных клубов всегда нужно выходить только через главный вход. Любой папарацци, который не зря ест свой хлеб, и любой желающий прославиться предпочитают задний выход: из него последний вываливается пьяным и глупым прямо в лапы первому. Оба давно знают, где сделать забойный кадр.

В это время суток, когда на улице кромешная тьма, хотя формально вроде как утро, и когда идти уже некуда, все заведения битком набиты нездоровыми людьми с безумными глазами, ошалевшими от бухла и наркоты и орущими какую-то хуйню друг другу в уши, поэтому я сажусь в машину и просто еду кататься, как всегда. Обожаю кататься под музыку. И всегда ставлю Джоан Джетт: когда я впервые услышала ее еще подростком, моя жизнь будто включилась и стала реальной, как если бы меня кто-то ущипнул. А еще Motörhead, AC/DC и INXS. С недавних пор еще бешено кайфую от Pink.

Надо, наверное, заехать к Соренсон, проведать ее. Нам осталось не так много времени; мама с Либом возвращаются через десять дней. За месяц Лина сбросила 17 килограммов, всего 3 не хватило до плановых 20. За первую неделю 4, за вторую 6, за третью 5, за четвертую 2. Но самое важное: сучка наконец-то настроилась на борьбу. Она забила на Утренние страницы, сообщив мне, что ей «надоело заниматься пустым самокопанием и ломать голову над этими текстами и что она готова стараться изо всех сил без них». Жаль, что у меня нет нового мейла Мишель Пэриш, чтобы ей про это написать! Да, из-за своих последних результатов Соренсон рыдала от разочарования, и мне пришлось ее утешать, что, мол, это нормально, что организм так адаптируется и что раз вес стал меньше, то и сбрасывать надо теперь меньше. С другой стороны, все это сильно усложнило мне жизнь: из-за того что сознание заострилось вместе с фигурой, клиент стал капризнее. Такие титанические усилия нужны, чтобы сбить жир с этой жопы и спасти ее. Может, она и пошла на поправку, но это стоило такого труда, а все остальное просто пошло по пизде. Поначалу эта сука даже отказывалась есть пару дней. Я ей сказала:

– Ты объявила голодовку? Ты? Сколько же ты протянешь, интересно!

Пизда ничего не ответила, просто бросила всю жратву на пол.

Но кто бы сомневался: когда я пришла на следующее утро, паркет был вылизан так, что, казалось, на нем не осталось даже лака. Посмотрев на нее, я сказала:

– По-моему, мы оба начинаем понимать, что ты, блядь, за человек.

Она только подняла взгляд и сказала:

– Ты, наверное, имеешь в виду, что мы за люди?

– Не льсти себе, блядь, – говорю, но она наступила на больную мозоль, и мы обе это поняли.

Прошлым вечером был еще один инцидент, так что теперь я говорить с ней не собираюсь. Я отпираю квартиру и на цыпочках прокрадываюсь в спальню. Без сил, я сразу засыпаю на полу.

31
Решение в тот же день

Как бы она тебя ни успокаивала и как бы ты ни успокаивала себя сама, каждая проведенная здесь в одиночестве ночь, когда ты смотришь в свое отражение в большом окне и оцениваешь, насколько еще ты скукожилась, дается с неимоверным трудом, и все это страшно заебало.

Боль и отчаяние от изоляции разъедают, как будто сверху каплет кислота. Всякий раз, когда я слышу, как наручник и цепь звякают по стальной колонне, я немножечко умираю. И никуда от них не деться: даже когда я лежу на матрасе и смотрю портативный телевизор, который принесла Люси, меня не покидает это ощущение ни внутри, ни снаружи.

Я раньше не понимала, насколько маленьким может быть угол в комнате, какой безбрежной прерией может казаться остальная ее площадь, как дверь может находиться будто в километре, и все из-за этой тяжеленной цепи, которая жутко бесит. Раньше я могла сбежать: в Миннесоту, Чикаго, Майами, Нью-Йорк. Я могла спрятаться в «Доритос», «Кей-Эф-Си», «Бостон-маркете», «Тако-Белл». Теперь я делаю только то, что мне скажет Люси. И еду ем только ту, которую она мне принесет.

Моя единственная отдушина – это беговая дорожка и «Тотал-джим». В итоге я таки подсела на Люсину программу. Организм избавляется от жира и закаляется. Закаляется и сознание. Я начала думать о своей работе менее абстрактно и более практично. Умозрительные проекты, которые были в планах, отпали сами собой, отслоились, обнажив свою пустоту и надуманность. Реальные же идеи еще больше зацементировались в сознании, стали четче. Я бросила Утренние страницы. Польза от них была, но одновременно они давали Люси еще больше власти надо мной. А я не хочу, чтобы кто-то имел надо мной власть. Я чувствую себя сильной. Просто дай уже мне спать в своей постели и работать в мастерской!

СУКА ЕБАНУТАЯ!

Я по-прежнему все время хочу есть, но кулинарные фантазии теперь совсем другие. Я больше не мечтаю о яичнице с хрустящим жареным беконом, теперь такая еда мне кажется слишком жирной, ядовитой и гадкой. Вместо нее я воображаю овсяные хлопья крупного помола и мед, стекающий на них в четко предписанном количестве из маленькой пластиковой бутылочки в виде медведя, которую Люси держит в руке, а еще чернику, взрывающуюся своим соком во рту. Напитанные солнцем натуральные флоридские фрукты – сочные апельсины, мягкий нектар персиков, короче, базовые здешние продукты – вот, что теперь будоражит воображение. Еще одно лакомство – Люсин цельнозерновой завтрак с бейглом; обычно она приносит вместе с ним арахисовую пасту и бананы.

Ну и еще есть работа – та, которую велит мне делать Люси.

Вот-вот должны начаться месячные, и, скорее всего, тяжелые; на лице вскочило несколько прыщей, волосы стали гладкие и жирные, а живот снова раздулся, как у слонихи. Надо все время напоминать себе: это просто задержка жидкости, все пройдет, как только менструация начнется. Поэтому я залезаю на беговую дорожку и сорок пять минут занимаюсь.

Закончив, я, не отдыхая, сразу сажусь на «Тотал-джим» и работаю до полного изнеможения. После этого вытираюсь детскими влажными салфетками, которые оставила Люси. Она устроила мне серьезное испытание, но теперь пришло время испытать ее. Вот такую задачку я себе задала. Естественно, когда тебе ничего не остается, кроме как думать, есть два варианта: либо ты окончательно сходишь с ума, либо делаешь выводы. Вывод первый: я уже начала сходить с ума, но толку от этого мало. Вывод второй: я слишком долго позволяла собой помыкать. По привычке всегда уступала, думая, что так жить проще, тогда как в реальной жизни все наоборот, всегда. При этом тех, кому я уступала, нельзя было назвать сильными. Они не заслуживали, чтобы им подчиняться. Они были слабы, суетливы, затравлены. Так что спасибо, конечно, Люси, но теперь и я заставлю тебя попотеть, психопатка бостонская. Потому что, если удастся сломать такую упрямую ослицу, как ты, ничто и никто больше не сможет встать у меня на пути.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация