Книга Страх, страница 56. Автор книги Франк Тилье

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Страх»

Cтраница 56

Ги Брока водил лучом фонаря по едва угадывающимся контурам каждого силуэта. Камиль воспользовалась этим, чтобы сделать серию фотографий, по примеру множества авантюристов, ищущих сильных ощущений.

– Нет, насколько я знаю. То, что произошло на скотобойне, – это отдельный, единственный случай. И он подкрепляет предположение, что речь, возможно, идет об истории, связанной исключительно с семьей Флорес. С ее прошлым или с мрачными изысканиями сына. Быть может, Микаэль наткнулся на что-то такое, чего не должен был видеть.

Он первым вышел из помещения. Камиль бросила последний взгляд на стену и последовала за ним.

Несмотря на большие черные тучи, она была рада снова увидеть дневной свет и наполнить свои легкие свежим воздухом.

Вдруг ей вспомнилась фотография, найденная на чердаке Микаэля, – портрет беременной женщины с двумя монахинями. Очевидно, Борис так ничего и не смог разузнать о ней.

– А имя некой Марии из Валенсии вам говорит что-нибудь?

– Никогда не слышал. Валенсия – вы хотите сказать, в Испании?

– Думаю, да…

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Кто это? – спросил он. – И какое отношение она имеет к Флоресам?

– Никакого, – солгала Камиль. – Всего лишь имя, которое всплыло еще до того, как я заинтересовалась Флоресами.

Брока, казалось, не распознал ложь. Во всяком случае, больше не настаивал.

– Чтобы попытаться понять причины подобного зверства, я изучил историю Флоресов, – сказал он. – В жизни этой семьи было немало темных мест, я все отметил в досье.

– Могу я на него взглянуть?

– Вот что я вам предлагаю: пообедаем в ресторане в центре города, а потом заедем ко мне. Там я вам покажу досье. В нем есть все, что надо знать о семье, заодно ознакомитесь с моими записями, поисками, предположениями. Когда пролистаете, тогда и поймете, годится ли вам это.

Камиль нашла его предложение соблазнительным.

– Это было бы превосходно. Но… ваша жена…

Взгляд Брока блеснул в свете фонаря и впился в ее глаза.

– Моя жена нам не помешает.

36

Дверь Шарко открыла дама в цветастом кухонном фартуке.

Перманент, ничем не примечательное лицо домохозяйки, которая преспокойно готовит ужин. Должно быть, ей было лет сорок – сорок пять, и она жила в многоквартирном социальном доме, правда не имевшем ничего общего с мрачными коробками, заполонившими пригороды больших городов. Он располагался всего в нескольких минутах от центра Ла-Рошели, был обращен к океану, и его первый этаж занимали магазины.

Через главный вход в здание проникал теплый ветерок, а всего в нескольких километрах отсюда громыхала и сверкала молниями гроза. Она насыщалась электричеством, ее шквалы вздымали грозные волны.

Лейтенант представился, показав удостоверение. Лицо Лесли Бекаро осталось бесстрастным, она даже не выглядела удивленной.

– Что вам угодно?

– Немного поговорить с вами о Пьере Фулоне.

Она слегка прикрыла дверь, теперь ее воробьиное тельце закрывало дверной проем, чтобы помешать полицейскому войти.

– А в чем дело? Фулон в тюрьме и никогда оттуда не выйдет, не понимаю, чем я вам могу помочь.

– Я веду необычайно деликатное расследование. Двенадцать женщин примерно двадцатилетнего возраста были похищены меньше чем за два года, одиннадцать из них бесследно исчезли, а последняя сейчас находится в психиатрической больнице. Тот, кто это совершил, похоже, поддерживал отношения с Пьером Фулоном. Один раз он даже приходил к нему в тюрьму на свидание. Вы довольно близко общались с Фулоном. Думаю, вы могли бы мне помочь.

Она колебалась. Ей было явно не по себе, но в конце концов она его впустила, сняв на ходу свой фартук. Они сели на диван с полотняной обивкой в клочьях кошачьей шерсти. Обстановка гостиной была старомодная, безвкусная и отдавала одиночеством. Внимание комиссара на несколько секунд привлекла пара клетчатых фетровых тапочек хозяйки, затем он перевел взгляд на большой книжный шкаф, полки которого ломились от трудов по криминологии, уголовным делам и серийным убийцам. Книги и документы громоздились во всех углах комнаты.

Они тут были повсюду. Похоже, эта Бекаро увлекается исключительно убийствами и кровью.

– Да, это так, – сказала она, усаживаясь. – Ничего не могу с собой поделать. Покупаю их и коплю годами. Гадкая привычка, прямо наваждение какое-то, в этом нет никакого удовольствия.

Она предложила Шарко ананасовый сок, взяла себе стакан и стала молча пить. У полицейского не было желания осуждать ее. В чем-то они были даже похожи: она, он, Люси. Личности, которые не входят ни в какую категорию, умы в пограничном состоянии, чьи мотивации могут порой шокировать, вызывать непонимание.

– Я хотел бы знать, знаком ли вам некий Даниэль Луазо, – спросил лейтенант, держа стакан в руке.

Она машинально погладила персидскую кошку, усевшуюся с ней рядом. Животное было превосходно ухоженным, с великолепной шерстью. Явно единственная отдушина, любимица. Чем больше полицейский наблюдал за этой женщиной, тем меньше мог представить себе, как она общалась с таким извергом, как Фулон. Она казалась такой хрупкой, такой далекой от мира убийц и насилия. Но в том, что касалось человеческих характеров, правил не существует, и Шарко это было известно лучше, чем кому-либо другому.

– Это имя мне что-то напоминает… Да, Фулон говорил мне о нем. Этот парень приходил повидаться с ним. Да, теперь, кажется, вспомнила: он полицейский, писавший книжку. Фулон мне рассказывал, что тот был им просто очарован. – Она пожала плечами. – Знаете, Фулон часто говорил о себе и о своих подвигах. Одна из главных характеристик извращенного нарциссизма.

Шарко заметил, что, вообще-то, не похоже, чтобы она носила его в своем сердце. Впрочем, Лесли Бекаро называла его по фамилии, холодно прищелкивая языком.

– Вы сами никогда не видели этого Луазо? Никогда с ним не встречались?

Она покачала головой:

– Нет-нет.

Шарко немного наклонился вперед, так, чтобы видеть ее глаза. У нее был ускользающий взгляд, и она сидела сгорбившись, немного сжавшись и нервно стиснув ладони.

– Как я понял, в тюрьме Фулон полюбил рисовать, – сказал Франк.

– Да, ему это нравится. Впрочем, он довольно способный. У него есть артистическая жилка… Взять хотя бы то, как он совершал свои преступления.

– Можете показать мне какие-нибудь его рисунки?

– Как бы я могла? Вы же знаете, что из тюрьмы ничего нельзя выносить.

– Да полно вам, не надо усложнять. Покажите.

Она снова съежилась, не в силах решиться. Бедняга, подумал Шарко, слабая, внушаемая, которой легко можно вертеть как угодно. Фулон изрядно забавлялся ею. Он же психический вампир, наверное, внушал ей надежды, играл с ней, как кошка с мышью. А потом, скорее всего, решил положить конец этим встречам. И больше не соглашался видеться с ней.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация