Книга Чосер и чертог славы, страница 74. Автор книги Филип Гуден

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чосер и чертог славы»

Cтраница 74

Джеффри был потрясен. Ему не раз доводилось слышать от Анри упоминания о буйной молодости. О том, что он вел в Англии беспутный образ жизни, пока не получил известие о смерти отца, после чего немедленно вернулся во Францию. Анри рассказывал о том, как потерпел кораблекрушение у бретонского побережья и чудом спасся, но поклялся оставшуюся жизнь прожить праведно и достойно. Этой клятвой он порвал с необузданной половиной своей сущности. Любому молодому аристократу прощаются грехи молодости. Как и то изнасилование, которое могло сойти за простое беспутство. Однако между изнасилованием девочки-служанки и убийством торговца — если оно было — произошло еще кое-что.

— Что же именно? — спросил заинтригованный Чосер.

— Даже такой уважаемый гость Англии, как де Гюйак, не смог бы уйти от правосудия. Однако в это самое время случилось умереть его отцу. На самом верху было принято решение, что Анри следует позволить вернуться в Гиень и вступить во владетельные права. В конце концов, погибший был всего-навсего торговцем. Вот если бы рыцарь, то… А нам в то время, впрочем, как и сегодня, нужны были союзники в Гиени.

На самом верху было принято решение. Это могло означать лишь одно: решение принял не кто иной, как английский король.

— Это случилось давным-давно, Джеффри, — подвел конец истории Гонт. — В то время мы с вами оба ходили в школярах. Я ничего не знал о подвигах молодого гасконского лорда, а даже если бы и услышал что-либо, то нимало бы не заинтересовался. Но прошли годы, и о них вспомнили. Мы посчитали, что самому Анри де Гюйаку будет… э-э… полезно вспомнить о кое-каких инцидентах в доме кентского торговца.

— Полезно? Я восхищаюсь дипломатическим языком. Что вы собирались сделать? Выставить Анри де Гюйака перед миром, обвинив в том, что больше двадцати лет назад он заколол богатого торговца? Как вы сами сказали, милорд, убитый был всего лишь торговцем, а не рыцарем.

— Нет, это было бы слишком грубо и неэффективно. Письмо, которое я сжег, было санкционировано моим отцом. Оно напомнило бы Анри, что тот все еще имеет обязательства перед английским троном. Речь идет не только о верности вассала феодалу и присяге, но еще и о личном долге. Король однажды проявил к нему милосердие.

— Милосердие с расчетом.

— Вы подвергаете сомнению решения моего отца? Милосердие есть милосердие, и не важно, кто его оказывает. Как бы то ни было, де Гюйак не прочитал письма, так что дело закрыто и предано забвению.

— Закрыто и предано забвению.

— Именно так.

В комнате стало вполовину темнее, чем снаружи. Чосер теперь ясно понимал, как глубоко ошибался. Нед Кэтон не был внебрачным сыном Анри де Гюйака. Из этого следовало, что веселый и импульсивный молодой человек не имел мотивов убивать графа. Письмо было важным, это так, однако его содержание существенно отличалось от созданной им версии. Выдуманной версии.

Вы, поэты, горазды строить всякие фантастические домыслы.

Джеффри перевел взгляд на нишу в стене, где горели свечи. Когда он в первый раз посмотрел в том направлении, то заметил на полу груду какого-то тряпья. Теперь, после того как глаза свыклись с темнотой, он украдкой разглядел его. Ему показалось, он узнал этот серый мешок — он уже видел его, на земле и тоже в полумраке. Вот только где?

Джон Гонт поймал внимательный взгляд Чосера и произнес:

— В нем немало любопытных вещей. Например, кресало, а также благочестивая книга. А еще длинный шнур и ножи на выбор.

По телу Чосера пробежал холодок.

— О, и еще монашеская одежда, — прибавил Гонт.

Песчаный остров посреди Дордони — вот где он мельком видел этот серый мешок. Он принадлежал лжемонаху. Джеффри представил, как Губерт встает, чтобы продекламировать строки о воскресении Лазаря… Из-за деревьев появляется актер Бертрам… Губерт поворачивает похожее на череп лицо, чтобы взглянуть на человека, которого он собственноручно утопил… он хватает свой мешок и исчезает в ночи.

Гонт неожиданно выкрикнул имя. Отворилась дверь рядом с углублениями в стене, и в нее вошел человек. Это был Губерт. Свет от свечей, казалось, отражался от острых граней его лица. Но даже при худшем освещении Чосер ни с кем не спутал бы эту костлявую фигуру.

К чести Губерта, тот не выдал своего удивления, увидев Чосера. Однако он понял, что у него еще остался шанс, возможно, единственный шанс спастись. Боковым зрением он увидел, что окно открыто, и стремительно бросился к нему. И через мгновение лежал, распластавшись в неуклюжей позе, между Чосером и Гонтом. Губерт был быстр и ловок, но реакция герцога Ланкастерского, натренированная в боях и на турнирах, была еще быстрее. Герцог выставил ногу, о которую Губерт споткнулся и упал.

Чосер вскочил, опрокинув стул. Этот человек опасен, как змея! Но Гонт прижал лежащего к полу, а спустя мгновение в комнату вбежали вооруженные стражники.

20

Следующее утро тоже выдалось погожим. Солнце через открытые окна заливало комнату в гостинице «Двенадцать апостолов», где сидели Чосер, Нед и Алан. Не было Жана Кадо — интересно почему? — хотя говорили, будто он отправился в должность ко двору. Снаружи громыхали телеги, кричали зазывалы, приглашая купить тот или иной товар. Нед с Аланом не обращали внимания на городской шум, они слушали Чосера.

Джеффри поведал своим молодым спутникам обо всем, что узнал от герцога. Он чувствовал, что должен был это сделать, особенно из-за Неда, хотя, само собой разумеется, умолчал о своих подозрениях в причастности юноши к смерти Анри де Гюйака. Выяснилось, что Губерт был агентом и английские власти в Бордо о нем слышали. Среди тех, кто промышлял разного рода тайнами, он был известен под именем Януса. В целом он не пользовался доверием, но за прошлые делишки слыл человеком полезным, готовым пошпионить за кем скажут, а то и денег добыть любым способом, когда туго с наличными. Вставал ли вопрос о лояльности кого-либо из гасконских лордов, то есть когда возникали подозрения о связи аристократа с Парижем, требовалось ли перехватить письмо — пусть даже ценой вторжения в частные покои, — Янус всегда был к услугам. Однако слухи о нем ходили разные. То говорили, что он пользуется неким украденным письмом, впрочем подделкой, которую долгое время ему удавалось выдавать за подлинник, то другой английский агент выражал сомнения по поводу надежности Януса, а тут еще в Гаронне были обнаружены таинственные утопленники. Словно в подтверждение подозрений властей, что Янус будто бы продался французам, он однажды исчез — по крайней мере, никто не видел его в Бордо. Иные же говорили, он отбыл в Лондон.

Затевая миссию, Джон Гонт, разумеется, не подозревал ни о каких происках тайных агентов. Маловероятно также и то, что отсутствующий принц был в курсе всех деталей, касавшихся занятых в разных делах секретных агентов. Всем занимались специальные люди на службе других людей. Бывало, что иное словечко становилось известным личному секретарю, который лишь в случае крайней необходимости сообщал его своему господину. Деятельность шпионов, с их воровством, поножовщиной и поддельными документами, происходила вдалеке от пышных дворов Бордо и Ангулема. И равно далеко — от полей сражений, где рыцари вступали в открытые схватки и боролись ради славы и чести. Но Гонт, прибывший в Бордо недавно, решил-таки изучить кое-какие рапорты шпионов. Тогда, незадолго до появления в городе Джеффри Чосера, к нему пришел Янус, Этот человек изложил свою версию того, что произошло в Гюйаке, где, по его заверениям, он тайно и бескорыстно работал в пользу английской стороны. Янус поведал историю убийства Анри и казни преступника. Наконец, он рассказал, как стал очевидцем пожара на корабле в Либурне и гибели в огне нескольких человек, имевших несчастье в тот день оказаться на борту.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация