Книга Крест Евфросинии Полоцкой, страница 58. Автор книги Ольга Тарасевич

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Крест Евфросинии Полоцкой»

Cтраница 58

Весь текст, составленный из отрывков Кондака 3, Икоса 5, Кондака 8, Икоса 10 и Кондака 13, выглядел бы следующим образом: «Силою Вышняго укрепленная; Врача Небеснаго молила если; Странник; Стеною крепкою от искушений явися смирение твое; О всехвальная мати наша Евфросиние всечестная!»

Далее порядок слов был изменен на обратный. И каждое слово механически разделили запятыми. Так текст приобрел вид: «Всечестная, Евфросиние, наша, мати, всехвальная, о, твое, смирение, явися, искушений, от, крепкою, стеною, странник, еси, молила, Небеснаго, врача, укрепленная, Вышняго, силаю».

– Неудивительно, – пробормотал Михаил Игоревич, снимая очки и потирая переносицу, – что священник, который, как говорил Седов, видел этот текст, ничего не понял. Если он и читал акафист, то, разумеется, при прямом порядке слов. В записке порядок изменен на противоположный. Плюс – вырванные из контекста фразы.

Эйфория прошла быстро. И пепельница наполнилась окурками, а коробка шоколадных конфет опустела.

Все это совершенно не помогло в ответе на главный вопрос, который хочет получить следователь. Где найти крест Евфросинии Полоцкой?

Если даже допустить, что номера Икосов и Кондаков означали количество шагов, метров, какие-то направления, это не позволяло обнаружить главного. Места, точки отсчета, ориентира, от которых надо двигаться.

Скоро текст Акафиста был выучен наизусть. Но попытки проверить все мыслимые и немыслимые предположения по поводу хоть малейшей географической зацепки так и не увенчались успехом.

Тогда Михаил Игоревич встал из-за стола, распрямил ноющую спину и с досадой прошептал:

– Тупик…

… Он ходил по кабинету, курил, отлучался на кухню сварить кофе и снова и снова пробегал глазами то текст записки, то текст акафиста.

Ничего путного на ум не приходило. И тогда Михаил Игоревич, воровато оглянувшись по сторонам, как будто бы его мог кто-то увидеть в пустом кабинете, зажег свечи в тяжелом бронзовом подсвечнике.

Последняя попытка. Если она провалится, то следователь Седов получит разрыв сердца. Если вдруг предположение не верно, то…

Михаил Игоревич методично переписал все, о чем говорилось в записке, в блокнот. А потом взял пинцет и решительно поднес бумагу к огню свечи.

За те пару секунд, пока она чернела, в его голове пронеслось все, что он знал о симпатических чернилах. Невидимые невооруженным глазом, они проявляются под воздействием температуры. Если нет возможности воспользоваться чернилами, созданными химическим путем, очень часто люди, желающие сохранить в тайне свои записи, пользовались соком некоторых растений. Да даже надпись, сделанная человеческой мочой, не оставляет после высыхания на бумаге следов. Но четко-четко проступает после теплового воздействия.

Записка чернела, чернела, и…

Когда Михаил Игоревич уже готов был разрыдаться от отчаяния, его глаза различили:

«Алтарь храма на Широкой».

И бумага превратилась в горстку пепла.

– Алтарь храма на Широкой! Слава Богу! – вырвалось у Ковалева.

Следователь Седов просил с ним связаться сразу же, как только удастся расшифровать запись. Но Михаил Игоревич посмотрел на квадратные, висевшие на стене часы и покачал головой. Четыре ночи! К тому же у него просто нет, совершенно нет сил что-либо объяснять.

– Вздремну пару часиков, – прошептал он и задул свечу. Ноутбук решил не отключать: компьютер сам перейдет в спящий режим минут через двадцать.

Королев с трудом дотащился до кресла, рассчитывая отдохнуть пару минут, а потом волевым усилием дойти до спальни и раздеться. И буквально через секунду заснул безмятежным, сладким, глубоким сном…

***2

– Алтарь храма на Широкой! Конечно же, именно там! Можно было и раньше догадаться!

Сергей Филимонов снял наушники и облегченно откинулся на сиденье. Надо немного успокоиться. Дождаться, пока перестанут трястись руки, пока хоть чуть-чуть угомонится бьющееся уже в горле взволнованное сердце.

– У меня есть это время! – Сергей треснул ладонью по рулю. – У меня есть это время! Потому что Королев, кажется, отрубился. Потому что Седов поговорит с профессором только завтра. Потом ему потребуется минимум несколько часов для того, чтобы установить, где находится храм. Я в любом случае его опережу. И все наконец, закончится…

… – Михаил Игоревич Королев? Федеральная служба безопасности Российской Федерации, майор Филимонов. Пройдемте к выходу, мне нужно задать вам пару вопросов.

Лицо седоволосого, еще секунду назад безмятежно улыбавшегося профессора побледнело.

Сергей смотрел на растерянные, огромные под стеклами в толстой оправе голубые глаза, и ему казалось, что он читает все мысли Михаила Игоревича.

Был в Вене. Встречался с иностранными коллегами. Возможно, выпивал. Не исключено, рассказал пару-тройку политических анекдотов. Или выразил неудовольствие проводимой в стране политикой. И вот за ним уже пришли…

Старшее поколение, прошедшее через советскую систему, мыслит и всегда, до конца дней своих будет мыслить только так. Это молодежь, парень или девчонка лет двадцати, уставившись на красную корочку, безо всякого страха поинтересовались бы:

– А что это за жесть такая, Федеральная служба безопасности?

И даже демонстративно надули бы пузырь из жевательной резинки.

А люди зрелого возраста – они не такие. Советская система шандарахнула всех так сильно, что при слове «КГБ» или «ФСБ» до сих пор вздрагивают абсолютно все. Кто-то сожалеет: распалась великая страна. Кто-то радуется: стало больше свободы. Но у страха такие глубокие корни, что целиком их не выкорчевать, не выдернуть. Невольные опасения будут всегда. Даже сегодня…

– Садитесь, – распорядился Сергей, открывая пассажирскую дверцу своего «Вольво». – Давайте я вам помогу поставить чемодан в багажник.

– А где, – профессор попытался улыбнуться, но его онемевшие губы едва растянулись в беспомощной гримасе, – черный «воронок»?

– Будет вам «воронок», – бесстрастно заметил Сергей. – Будет. Или нет. От вас все зависит.

Он ехал в Москву и искоса поглядывал на нервничающего Михаила Игоревича. Только бы сердце у профессора не прихватило. Возись с ним потом.

– Мы едем на Лубянку? – голос Михаила Игоревича дрогнул. – Но… почему?

«Не переборщить бы со спецэффектами», – подумал Филимонов, озабоченно отметив: Королев задыхается.

– Михаил Игоревич, мы едем к вам домой. Успокойтесь, пожалуйста. Я буду просить вас о помощи. Кстати, вы уже включили сотовый телефон?

Профессор полез в карман брюк, посмотрел на трубку, кивнул.

– Отключите пока. Потом я вам все объясню. Нам требуется ваша помощь в расследовании очень важного дела, – пояснил Сергей, вдавливая в пол педаль газа.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация