Книга Крест Евфросинии Полоцкой, страница 71. Автор книги Ольга Тарасевич

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Крест Евфросинии Полоцкой»

Cтраница 71

– А если… узнают? Про прошлое доведаются?

– Ты изменился, преобразился внешне. И богоугодное дело сделаешь…

Ему не хотелось расставаться со своим духовным наставником. Но перечить воле отца Игоря Антоний не посмел.

Уже став вторым священником в Никольском храме, он понял, что очень многое в структуре церковной власти кажется ему не совсем верным. Но – не судите, да не судимы будете. К тому же работы было так много – не до размышлений. А сил сколько имелось! На все его хватало: на службы, проповеди, беседы с прихожанами и на книги, на сбор средств для нужд храма. Лишь пара часов на сон – а голова ясная и болезни стороной обходили.

Карьера не была самоцелью, но… когда стало понятно, что представился шанс стать епископом, возражать уже желания не возникало. Потому что хотелось сделать для людей и для церкви как можно больше. Тогда казалось, что у епископа есть такие возможности.

Он не бросил епархию и не попросился в отдаленный приход лишь по одной причине.

Потому что уже уверовал, что христианское смирение не есть пассивное приятие всего происходящего, а поиск правды, справедливости. Со справедливостью же внутри самой церкви… все было не так однозначно. Активная коммерческая деятельность. Священники, входящие в советы директоров банков и предприятий. Беспошлинный ввоз сигарет и алкоголя. Развлекательные центры…

Душа епископа Антония утратила покой. Он долго мучительно размышлял, что происходит. Почему поощряется служение мамоне. Почему церковь приблизилась к светской власти и фактически занялась политикой…

А если все это – ради благих целей? Восстановления храмов, расширения приходов? Но ведь храм как здание не имеет смысла без храма в душе. А можно ли построить храм в душе прихожанина, если душа пастыря терзаема теми же пороками, что и у властей светских?

А если все это – воля Божья? Но возможно ли идти против заповедей, против Святого Писания, идти к погибели? Нет, не Бог толкает к погибели, но Антихрист.

А если все это – просто не его дело. Не его! Но так тоже неправильно. Православная Церковь есть Тело Христово, то есть все мы, воцерковленные в Православии, дети Отца Небесного. Основу русской православной церкви всегда составлял принцип соборности. Что означает: все мы ответственны за чистоту храма и веры. Посторонних здесь нет и быть не может.

И тогда епископ Антоний понял, что будет бороться за очищение церкви от скверных дел и корыстных помыслов. И бороться тайно. Не потому, что есть опасения скандала или даже смерти. Людской суд – суетный. А мученическая смерть – великий дар, который дается праведникам, чтобы они не только жили во Христе, но и смерть приняли мученическую, как и Спаситель страдал ради искупления грехов человеческих.

Ему хотелось сделать все, чтобы если не предотвратить, то хотя бы отсрочить катастрофу. Все к ней идет, и будет она страшна. Но чем позже все свершится – тем больше людей получат шанс исправиться и искупить свои грехи…

Так появилась организация, препятствовавшая сомнительной церковной коммерции. Когда не удавалось сорвать сделки, информацию обо всех деталях передавали журналистам. И часто после вмешательства прессы и телевидения ситуация менялась. Тем же алкоголем и сигаретами уже в прежних объемах не торговали…

Конечно, все это напоминало сизифов труд. Но – дорогу осилит идущий. Епископ Антоний шел по этому пути осознанно медленно. Потому что уже очень скоро стало понятно: адская спецслужба, покалечившая в советские годы тысячи судеб священнослужителей, и по сей день запускает свои щупальца в церковные структуры управления. И поэтому – лучше меньше, да лучше.

Он знал всех своих помощников. Кто-то работал, разделяя его убеждения. Кого-то интересовали деньги. Но всех объединяло одно: это были надежные люди. Опыт работы в следственных органах и тюрьме не прошел даром. Суть человеческая, потаенная, сокровенная, была видна, как на ладони.

Вот только насчет Андрея Ларионова полной уверенности не было. В его мятущейся, обуреваемой гордыне душе мог проснуться и Иуда. Но… нужен был организации такой человек. Разбирающийся в технике, помогающий обеспечивать связь. И знакомство с основами веры вроде бы помогло Андрею обрести в жизни опору. Через пару месяцев уже не узнать было нервного курьера, доставлявшего в епархию запчасти для ремонта компьютера.

… – Владыка, там тот человек пришел, что компьютерами занимается. Я ему говорил: иди с Богом, какой компьютер, когда света нет. А он все настаивает! Примете его?

Епископ подскочил с дивана.

– Да, отец Михаил. Пусть проходит, конечно. Если настаивает, может, беда случилась, и помощь нужна. Конечно, приму!

Когда пришел Андрей и приступил к рассказу, Владыка едва сдержал стон.

Какие ужасные вещи говорит помощник, грешные, смертельно грешные.

Да ведь он, когда узнал, что ребята хотят разыскать крест Евфросинии Полоцкой, растревожился. После Дэна Брауна, с его дискредитирующей христианство книгой, самой малости достаточно для того, чтобы пошатнуть устои веры, разменять колоссальную духовную работу на праздное любопытство. Поэтому и просил Андрея, если получится, уберечь святыню, Бога, в ней живущего, не оскорбить.

Да, в газетах что-то проходило – убили кого-то. Так ведь к отцу Алексею приходил какой-то мальчик, говорил о преступных намерениях. И тревожно было за отца Алексея, а вдруг и на него покусятся…

– Андрей, ты стал бесами одержим. Что ты наделал? – срывающимся голосом сказал епископ. – Как убил? Как, еще и привлек друга своего?..

– Вы же говорили: действуй по обстоятельствам.

– Говорил… Но я же и подумать не мог. Андрей, как можно, как можно?!

– Правда, все оказалось напрасным. Я видел этот крест, клянусь, видел. Но дальше произошло что-то невообразимое. Я потерял сознание, а в себя пришел уже в камере. Но вы не волнуйтесь, никто ничего не знает ни про вашу просьбу, ни про Васю Рыжкова, ни про трупы.

Епископ, задыхаясь, вглядывался в лицо Андрея. Человеческие черты, человеческие. Но как? Как?.. Много плохого сегодня творится, много неправильного. Но вразумил Господь, введен мораторий на смертную казнь, не забирают больше люди то, что не они даровали. И вот… Андрей…

– Уходи, – твердо сказал епископ. – Изыди, Сатана, в самые глубины своей преисподни!

Андрей пожал плечами:

– Между прочим, я ради вас старался!

Едва за ним закрылась дверь, Владыка упал пред иконой на колени.

– Господь милостивый, знаю, что нет мне прощения, и все же взываю я к милости. Забери мою грешную душу, потому что не достоин я даже среди великих грешников пребывать. Не искупить мне греха. Но велико мое покаяние, прости, Господи, прости, прости меня, грешного…

Еще много хотелось сказать. Очень много. Но только, понял епископ, ничего уже не скажет ничком лежавший пред иконой человек…

***7

Выйдя из епархиального управления, Андрей улыбнулся. Достал из кармана джинсов диктофон, нажал на кнопку отключения записи. Куратор будет доволен. Компромат на владыку Антония есть. Получилось!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация