Книга Смертельный аромат № 5, страница 8. Автор книги Ольга Тарасевич

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Смертельный аромат № 5»

Cтраница 8

– Цветочек мой, расслабься, – Ник сделал пару снимков. Кошмар! Даже на компьютере нет необходимости рассматривать. И так понятно: не пойдет. – Ты какая-то возбужденная, слишком оживленная.

Арина недовольно дернула плечиком:

– Что ты придираешься! Я же улыбаюсь!

– Это не улыбка, а звериный оскал, – пробормотал Ник, нажимая на кнопку зуммера. Надо слегка отдалиться от Арининого личика. Может, тогда оно будет посимпатичнее. – Ну-ка, признавайся! Мой цветочек вампирша?

Арина помрачнела:

– Ник, ты мне как подружка. Я тебе доверяю. Ну вот скажи – кто из наших не радуется чужим неприятностям?! И я радуюсь. Да, я стерва. И мне это нравится!

– Радуйся, мой стервозный цветочек. Только потом, не перед камерой. Расскажи мне лучше, что ты любишь кушать.

Светло-голубые глаза девушки засветились. О! Она обожает мороженое. Не обязательно самое калорийное, шоколадное. Подойдет фруктовое. Хотя бы самый маленький стаканчик…

Ник быстро нажимал на кнопку затвора.

– Отлично! Очень хорошо, цветочек! Замечательно! – выкрикивал он и уже готов был любить Арину за милый детский восторг, трогательную полуулыбку, мечтательность.

Отснятый материал впечатлял. Арина очень похожа на актрису Николь Кидман, те же выразительные глаза, курносый носик, небольшой аккуратный рот. Но эти портреты куда лучше застывшей гламурности кинодивы. Они живые. Яркие краски юности, искрящиеся мечты…

Поскольку ассистент соврал, что заболел, а сам в действительности отправился помогать в проведении фотосессии глянцевого журнала, Нику пришлось самому переставлять лампы и светоотражатели. Он особо не расстраивался, любимый труд всегда в радость. Только крикнул, чтобы в гримерке услышали:

– Девчонки, кто-нибудь! Фен подержите!

На пороге студии появилась Катя Родимова, и Ник тотчас позабыл про Арину. Какие у Катерины глаза – хрустальные от готовых вот-вот выплеснуться слез! Нельзя терять ни секунды!

– Катюш, на сайте эти снимки вывешивать не стоит, – закончив снимать прозрачный хрусталь, пояснил Ник. – Вы же там должны быть веселыми красотками. Но я тебе очень советую включить снимок в портфолио. Ты выглядишь очень эффектно! А потенциальным клиентам надо предлагать самые разные фотографии. Чем неожиданнее – тем лучше.

Катя лишь махнула рукой и вяло сказала:

– Аринка, ну что, становись, что ли. Мы так до ночи из агентства не выйдем.

Ник наблюдал за моделью и мысленно отмечал: Арина становится все опытнее. Ее уже смело можно снимать в полный рост. Такие кадры, в полный рост, – самые тяжелые. Если девушка только начинает карьеру, от них надо отказаться. Даже природная красота фигуры не исправляет недостатков этого формата снимков. Тело зажато, искусственно, выглядит жалким… А Аринка молодец. Поза манекенщицы – одна ножка впереди другой, носочек развернут под углом в сорок пять градусов – позволяет свести к минимуму нефотогеничность колена. Очень умело работает руками. Поправляет светлые волосы – ребенок, впервые пробующий обольстить. Проводит по бедрам – уже опытная львица. Ладонь у лица – задумчивая растерянность. Хороша, чертовка! Голубые глаза светятся счастьем…

И все же потом Ник сделал несколько снимков в своем любимом формате три четверти. Этот формат позволяет показать все – красивое лицо и изгибы фигуры. Многочисленные браслеты на запястье Арины – кажется, так звенят с фотографии. И вместе с тем – недосказанность. Три четверти – это личико и тело до уровня бедер. Что дальше? Так хочется увидеть Арину полностью, да нельзя, и фантазия рисует силуэт…

– Цветочек, ты молодец! – устало выдохнул Ник.

Арина, ослепительно улыбнувшись, чмокнула его в щеку и промурлыкала:

– Спасибо, Никулечка! Я могу быть свободна?

Ник отрицательно покачал головой. Сфотографированные девушки будут держать фен снимающимся моделям. А что делать? Не может же он разорваться!

Работа – радость. Работа – счастье. Полет, восторг, параллельный мир. Ник фотографировал девушек и чувствовал себя богом, потому что это он останавливал мгновения, яркие и прекрасные. Он делал своих Галатей совершенными и неотразимыми, используя все преимущества их внешности, старательно пряча недостатки.

«И кто это ценит? – подумал Ник и грустно вздохнул. – Нет, у меня отличные отношения со всеми девчонками, я их искренне люблю, когда они работают хорошо. Некоторые из них могут со временем стать настоящими звездами. Но никто никогда не вспоминает тех профессионалов, мастерство которых позволило моделям пройти путь к успеху. Известных манекенщиц больше, чем именитых фотографов. Еще один штрих изнанки модельного бизнеса. Но к этому привыкаешь. Возможно, потому, что изменить ничего нельзя…»

Глава 2
1

Париж, 1910 год

В парке Монсо прохладно и малолюдно. Тенистые аллеи, как зонтик, надежно закрывают от пронырливого солнца. Легкий ветерок доносит с зеленых лужаек аромат ирисов и гортензий.

Но куда больше парковых красот Боя радовали тонкие пальцы Габриэль, лежавшие на его руке. Он неспешно вел девушку по аллее и думал о том, что вот уже больше года Шанель живет в холостяцкой квартире Этьена на бульваре Мальзерб. В квартире, куда прежде заглядывали «курочки» Бальсана, чтобы отдаться своему любовнику. Теперь они приходят туда и заказывают изысканные шляпки. Дела в мастерской идут неплохо. Габриэль, не справляясь с большим количеством заказов, даже пригласила для помощи младшую сестру Антуанетту. Девушка, хорошенькая и стройная, но не обладающая даже отблеском шарма Коко, живет по соседству, 8-й дом по авеню Парк Монсо. Он, Артур Кейпл, Бой, как вслед за Этьеном начала называть его Габриэль, тоже снимает квартиру поблизости, на том же бульваре Мальзерб. На правах соседства можно навещать Габриэль каждый день. Каким наслаждением было показывать ей Париж! Что она видела со своим увальнем Этьеном? Ипподромы. Они располагаются в предместьях. Этьен даже не сводил ее поужинать в «Maxim’s», не провез вдоль величественного Лувра и каменного кружева Нотр-Дама.

Габриэль пила Париж, как пьяница хлещет вино, – жадно, быстро, без остановки. Ей хотелось всего и сразу – кататься на пароходике по ленивой Сене, гулять по Елисейским Полям, глазеть на уродливую Эйфелеву башню и любоваться белоснежной Сакре-Кер из окон кафе на Монмартре. Лишь теперь она согласилась пройтись по парку Монсо, располагающемуся буквально в двух шагах от ателье. И то без особого удовольствия. Аргументы Артура о том, что это прелестный уголок, где пахнет природой и время застывает в белоснежных мраморных скульптурах, немало ее озадачили.

– Я не люблю природу. Она напоминает мне… Не важно, в общем, что напоминает. А застывшее время – такая глупость! – сказала она, но все же засобиралась на прогулку.

Артур прикусил язык. Да, Габриэль гонит прочь все воспоминания о нищем деревенском детстве, рано умершей от истощения матери, гуляке-отце. Но призраки прошлого не отпускают ее. Это можно понять. Артур тоже с радостью позабыл бы о том, что является незаконнорожденным сыном. Он получил в наследство угольные рудники, умело организовал поставки угля, и теперь его состояние превосходит доходы любого графа или барона. Но молва по обе стороны Ла-Манша – и в Англии, и во Франции – до сих пор перемывает ему косточки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация