Книга Как Том искал Дом, и что было потом, страница 6. Автор книги Барбара Константин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Как Том искал Дом, и что было потом»

Cтраница 6

И все же он чувствовал себя немного виноватым.

Он прекрасно знал, что Джос ужасно трудно в одиночку делать уроки. Что ей трудно сосредоточиться. Она говорит, это из-за возраста. Но на самом деле ей просто приходится слишком много нагонять. И у нее опускаются руки. Это естественно. Когда он рядом, ей кажется, что учеба идет легче. Она говорит, что он здорово все объясняет. А главное, ей не так стыдно задавать вопросы, когда она чего-то не понимает. Даже дурацкие вопросы. Она уверена, что он не будет смеяться. В любом случае деваться ему некуда. Попробуй он чего-нибудь вякнуть, за ней не заржавеет. Иногда она бывает жуть какой злой. Потому что кто он такой? Одиннадцатилетний сопляк. А еще учить ее будет…

В общем, куда ни кинь…

Последнее время они бьются над орфографией. Ей нелегко приходится. Она ляпает ошибки почти в каждом слове. Но самое трудное — причастия и деепричастия. Она их люто ненавидит, эти причастия и деепричастия. До такой степени, что орать готова. И говорить ужасные вещи. Совсем не обязательно, что она по правде так думает. Хотя немножко да, думает…

Он от этого сильно расстраивается. Особенно когда она кричит, что это все из-за него. И школу она бросила в тринадцать лет тоже из-за него. Так бы она с удовольствием училась дальше, а из-за него — нет, не смогла. А потом, когда увидит, что довела его до слез, дает задний ход. Признает, что он был не единственной причиной. Она и до этого школу прогуливала. И вообще у нее к учебе особых способностей нет. Не плачь, Томик-гномик, ну же. Ты ведь меня знаешь. Меня часто заносит… К тому же, даже беременная, она вполне могла продолжать учиться, это точно. Просто учителя такие попались — не сумели ее заинтересовать. Зато доставали своим воспитанием. Даже не потрудились выяснить, как и почему с ней такое приключилось.

Она была уже на пятом месяце, когда наконец узнала, отчего у нее распух живот. Она, конечно, чувствовала, что в последнее время у нее внутри что-то растет. Растет и вертится во все стороны. Как будто она живую рыбку проглотила. Ее это пугало. Как в фильме «Чужой». Там было чудовище, которое росло в теле девушки… В конце концов она поделилась своими тревогами со школьной медсестрой, а та направила ее к врачу. И врач определил, что с ней такое. А с ней был он, Том, который ровно через три месяца высунул из нее наружу кончик носа. Недоношенный росточек.

На нее это обрушилось — бум! — с первого раза. Второго раза с тем парнем не было. Она его не любила. А он ее кадрил только из-за ее грудей, точно. В их компании ни у кого таких больших не было. Она прекрасно видела, как это действует на мальчишек. У него, например, прямо глаза из орбит вылезали. Это было смешно. А потом он пригласил ее в киношку и купил ей попкорн. Впервые в жизни кто-то ее угостил. Фильм был шикарный, и попкорн тоже. В качестве благодарности она разрешила ему делать все, что он захочет. Он взялся за дело с грацией и ловкостью отбойного молотка. Три дня она ходить не могла, что совершенно отвратило ее от подобных занятий, во всяком случае на какое-то время. Если это и есть любовь, решила она про себя, то лучше обойтись без нее. Но парень вцепился в нее как клещ. Таскался за ней повсюду. Как собака. И плакался без передышки. И стихи писал. Одно ей даже понравилось… Ну и что? Одно стихотворение дела не меняет. Через какое-то время до него вроде дошло. И он переметнулся на сторону. На ее подружку Элоди. Та не возражала, чтобы он мял ее сиськи. Даже наоборот. Ей это правилось. Они у нее были маленькие.

Джос потеряла подружку, зато избавилась от приставалы.


Сейчас ей двадцать пять лет.

И она хочет получить аттестат зрелости.

Она едва умеет писать, но хочет научиться. Она хочет научиться всему. И развиваться тоже.

Она уже давно об этом подумывает. Стать интересной. Потому что никаких иллюзий она себе не строит. У нее симпатичная мордашка, но ничего выдающегося. Единственное, что в ней есть особенного, — это сиськи. Именно это люди в ней и замечают в первую очередь. Поэтому и получается, что с ней всегда разговаривают, опустив глаза. Уставившись на ее буфера.

И ее это достало.

Она решила сделать операцию. Уменьшить размер со 100 Д до 90 Б. Чтобы люди наконец-то смотрели ей прямо в глаза, когда с ней разговаривают. И если им с ней интересно, то чтобы это было из-за чего-нибудь другого, а не из-за объема груди.


Вот уже несколько лет она откладывает деньги. В черную коробочку, которую прячет под вагончиком. Том знает про этот тайник. Но ни он, ни она не прикасаются к тому, что там хранится. Никогда. Это святое. Даже когда они сидят без гроша. А такое случается часто, потому что работает она не очень регулярно. Клиенты на нее частенько жалуются.

С ее родом занятий это, конечно, не вяжется, но она терпеть не может уборку. Особенно посуду. В остальном на нее можно положиться. Она честная и добросовестная. Ей нравится заниматься больными, и стариками тоже. Она чувствует себя нужной. Даже если иногда смеется, рассказывая Тому совсем не смешные истории. Такие, каких обычно не рассказывают. Слишком интимные.

Но посуда… Это действительно проблема.

Может, это у нее осталось с детства, когда ее заставляли мыть посуду на всю семью, иначе оставляли без обеда. Наверняка это все оттуда.

Бедная мама.


Том подъехал к огороду соседей. Тех, которые называли друг друга на «вы» и разговаривали вежливо, даже когда сердились. Он спрятал велосипед в кусты, подошел к изгороди и прислушался. Ни души, даже кота не видать. В субботу в такое время хозяев никогда не бывает. Наверно, ездят по магазинам или ходят по гостям.

Вот и хорошо. Можно как следует оглядеться.


Том набил свой мешок и положил его у дырки в изгороди. Три морковки, три лука-порея, три репчатые луковицы и девять картофелин. Ему было не по себе. Обычно он так много не набирает. Он вернулся, чтобы уничтожить следы своего пребывания. Очень тщательно полил картофельный куст, который вырыл, а потом посадил обратно. Может, еще приживется?.. Заранее никогда не знаешь.

Еще оставалось время до возвращения хозяев. Он толкнул дверь и впервые вошел в сарай, стараясь не наследить. Остановился перед высокими стеллажами с инструментами, разными материалами для поделок и коробками всех сортов. Все аккуратно расставлено, разложено и снабжено этикетками. На столе стоят одна на другой плетеные корзины с осенними яблоками прошлогоднего урожая. Он спрятал три яблока в карман и с хрустом надкусил четвертое.

Мало-помалу он успокоился. Почувствовал себя как дома.

Решил заглянуть и в теплицу. Уф, как здесь жарко. Приятно пахло влажной землей. Повсюду цветочная и овощная рассада. На цветных фотографиях показано, что из всего этого должно вырасти. Больше всего помидорных кустов. Красные, оранжевые, желтые, зеленые, даже черные плоды. В форме груши, перца, сердечка… Никогда такого не видел.

Ладно, пора уходить. Он забрал мешок и нырнул под изгородь. Но, вылезая с другой стороны, замер. Кот. Вот он, тут как тут. И смотрит так же злобно, как в прошлый раз. Том опять отвел смущенный взгляд. Где-то он слышал, что кошкам нельзя смотреть прямо в глаза. Они воспринимают это как вызов и становятся агрессивными. Мешок болтался у него за спиной, но из кармана он достал три яблока. Слегка пожал плечами, как бы извиняясь: видишь, всего три яблочка, не сердись, ладно? Кот поднялся и медленно двинулся к нему. Разумеется, на трех лапах. И все той же устрашающей походочкой. Он шагал, не отводя от Тома глаз, и вдруг одним прыжком оказался под изгородью и исчез. Том перевел дух. Опять его в жар бросило.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация