Книга На стороне ребенка, страница 107. Автор книги Франсуаза Дольто

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «На стороне ребенка»

Cтраница 107

Возможно, то, о чем я говорю, и утопия, но почему не попробовать пойти по этому пути? Не выведет ли он из создавшегося ныне тупика? Нужно научиться работать и с пассивными гражданами, только бы у них было желание слушать то, что преподает учитель.

Но система национального образования внедряет в головы своих чиновников менталитет смотрителей музеев: «Закрываем!» Только это и слышно после окончания уроков. И все школьные помещения пустуют с 16.30 до 21 часа, и в середине недели – свободный день, и в конце недели школа пустует. Что за порядок! И это вместо того, чтобы школа стала вторым домом, где можно работать и отдыхать, находясь в своем квартале.

Если бы школа была открыта, она стала бы тем пространством-временем, где учишься жизни, где легко и где развивается воображение. Клубы, художественные мастерские становятся прибежищем, но их не хватает, поскольку существование их зависит от времени школьных расписаний и помещений. Если не хватает стадионов, и бассейнов, и музыкальных студий, значит, музыка и спорт необходимы, значит, они питают желание у детей. Но детям остается лишь телевизионный экран, перед которым они оказываются в пассивном одиночестве. Детям остается улица. Все остальное – платное.

То, что не найти в школе, находится в других местах – там, где кончается область обязательного. Главный недостаток всеобщего образования – его обязательность. То, что обязательно, становится каторжными работами. Ссылка, каторга по-прежнему существуют, но уже… в умах людей.

Сейчас во Франции есть свободная радиостанция, которая заявляет, что ее передачи делаются детьми и для детей. Но тут все порочно с самого основания, потому как организовавшим ее ребятам от 21 до 25 лет; это уже не совсем дети. Студенты верховодят школьниками! «Теперь, начиная с 13 лет, ты можешь сюда приходить и приносить свои идеи», – но приглашение исходит от 21 – 25-летних вдохновителей, тогда как на этом свободном радио должен был бы существовать запрет на пребывание в руководящем звене детей, переступивших 18-летие. В 18 – привет: уступи место другому! Это – максимальный возраст, его даже следовало бы сократить годика на два – лет до 16. Ну да ладно! Пусть совершеннолетие – граница пребывания на радио для технического персонала, для дикторов же и журналистов крайний срок – 16. И никаких исключений! Большей частью на этой радиостанции должны были бы быть дети от 8 до 13 лет. В 18 уходят техники, предварительно подготовив себе замену из юного поколения. Когда-то же надо уходить. А то получится как теперь: два начальника технических служб 21 и 25 лет и два их подчиненных, которые вроде бы учатся… им по 16–17.

Выходит, как с воспитателями, которые хотят манипулировать воспитанниками, этакие белоснежки среди семи гномов. Сейчас они ставят возрастную границу 25 лет, а через два года будет 27. Это просто-напросто значит – не уступать место тем, кому меньше лет. И всё это хотят называть «свободным детским радио»?

Радио, якобы для детей и которое делается ими: но как только там появляется хоть один взрослый старше 18 лет, идея скомпрометирована.

По-моему, это похоже на этакую полицейскую ловушку: привлечь ребят, чтобы узнать, что они делают, какие они, где они… А взрослые выступают в роли этаких спорщиков, прогрессистов: «Все, что хочешь сказать – говори, имеешь право, мы выслушаем…» Это подозрительно или скорее напоминает какой-то опыт, опыт под колпаком, а тогда это – псевдонаука, просто цирк.

Есть дети, которым дома скучно, они очень одиноки, и школа их тоже не удовлетворяет. И они идут на это радио, зеркало для таких же, как они: «Мы дадим тебе микрофон, сам будешь вести интервью, ты скажешь нам, что думаешь и т. д.» Мне кажется, что это один из способов возместить собственные потери и сыграть на детях, которые несколько заброшены дома или в лицее. А это совершенно разные вещи – опыт, придуманный самими детьми, который поддерживается технически и материально, чтобы обеспечить такую новацию, и демагогическая ловушка, где «дети» – лишь политический предлог для псевдополицейского обрамления благомыслия.

Один учитель в Тулузе дал такую тему сочинения: «Если бы вас пригласили в Елисейский дворец, о чем бы вы спросили г-на Миттерана?» Интересно поставить президента на место допрашиваемого. Но второй вопрос: «Если бы вы сами стали президентом республики?..» являл собой уже нечто вроде какой-то взрослой выдумки, игры, искусственно навязываемой детям взрослыми. Ну и, конечно, появилась газета, которая раздобыла эти сочинения и кое-какие напечатала на своих страницах. Газеты очень любят ребячьи выражения, которые так нравятся взрослым. Один из ребят сочинил смешную игру слов с фамилией премьер-министра Ги Молле. Но в первую очередь на страницы газеты попали, конечно, высказывания в русле политики газеты – дети вроде бы тоже высказывали свое недовольство правлением социалистов. Вот еще один пример манипуляции.

Надо разом покончить с семейной войной

Дети, которые в очень раннем возрасте лишились языковых связей со своими родителями и кормилицами, становятся чересчур агрессивными в период полового созревания. В 10, 12 лет уже поздно проводить превентивную работу. И как в очень обеспеченных, так и в рабочих семьях разворачиваются настоящие драмы. Ребенок оскорбляет мать при отце, который предпочитает молчать. Сыновья бьют своих матерей. Отец смотрит телевизор – ему наплевать на семью. Есть сыновья, которые рвут отношения с матерями, дочери – с отцами.


И это не считая тех подростков, кто просто говорит своим родителям: «Заткнись! Я тебя не слушаю. Тебе нечего мне сказать. Только и слышишь, что глупости…» Теперь это стало почти модным – в коллежах, между собой подростки хвалятся, что так разговаривают с родителями. Конечно, есть такие, кто говорит, что делает так назло, есть те, кто просто им подражает. Но такие разговоры могут разрешиться шуткой, если действительно в семьях нет конфликтов. Мода на такое наступает тогда, когда сокращаются общие темы, словарь сокращается. Чем ответить взрослому? Только заткнуть ему рот или помешать говорить. Врубают музыку или грубят: «Заткнись, а то как дам… замолчи, кому сказал…» Может быть, это и мода, но она показательна для настоящего времени.


В таком поведении нет ничего странного, если учесть, что значительно раньше ребенок был пупом земли, лет этак до семи… Мне кажется, что все же необходимо что-нибудь придумать, чтобы предоставить этому поколению творческую самостоятельность при том, что это не будет затрагивать жизненные пространства других поколений: каждому – свое. Но сейчас человеческие отношения между поколениями уступают место равнодушию и взаимной агрессивности.


Все же необходимо что-нибудь придумать, чтобы предоставить этому поколению творческую самостоятельность при том, что это не будет затрагивать жизненные пространства других поколений: каждому – свое.


Не должна ли супружеская пара обрести более полноценное существование, поскольку это наилучший способ уравновесить силы? Если супружеская пара существует, всё распределяется… силы притяжения распределяются лучше.


Если эта пара существует… Но невозможно заставить ее существовать. Отношения между взрослыми вовсе не ограничиваются рамками семьи. Не исключен и временный разлад между членами супружеской пары… И потом – свобода есть у каждого, не только у ребенка. Отец с матерью не хотят прекращать свою совместную жизнь просто потому, что завели детей. Они совершенно не желают своей личностной смерти. Именно поэтому, мне кажется, было бы весьма целесообразно детям с 8 до 12 лет оставаться в школе после уроков, а не скучать дома. Там, в школе, могли бы быть воспитатели для организации той деятельности, что выбрал себе ребенок, и для организации его досуга. Работали бы они с 16 до 22 часов и утром – с 6 до 8, до прихода преподавателей, они помогали бы тем детям, кто предпочел остаться в школе на ночь, с завтраком. Зачем обязательно устанавливать незыблемое правило – и не на один год – по которому ребенок или находится на пансионе, или живет в семье?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация