Книга Сапфировая королева, страница 42. Автор книги Валерия Вербинина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сапфировая королева»

Cтраница 42

Груздь вытаращил глаза.

– И вы всерьез намерены им это предложить?

– Да, – жестко заявил Хилькевич. – Видит бог, я терпеливый человек, но мое терпение кончилось.

Розалия нахмурилась.

– Виссарион! Ты уверен, что правильно оцениваешь ситуацию?

– Да, потому что с бумагами, которые у меня есть, мы отныне можем диктовать любые условия. А приезжая дама может сколько угодно отдавать приказания, выполнять их все равно не будут.

– Это же война! – пролепетал струхнувший Вань Ли.

– И вы полагаете, что баронесса Корф стерпит такое обращение? – вскинулся Груздь.

– Кажется, тюрьма немало старика испугала, – заметил Жорж, улыбаясь Розалии и подкручивая ус.

– Вот именно, милостивый государь! – отчеканил ростовщик. – И я вовсе не собираюсь туда возвращаться!

– Полно, полно, господа, – миролюбиво отозвался Хилькевич. – Ручаюсь, никто нас не тронет, а если тронет, последствия будут сами знаете какие.

– Вы так говорите, как будто нельзя просто вас арестовать и отобрать у вас досье, – бросил ростовщик. – Вы понимаете, Виссарион, на что идете? Раньше мы ладили с властями, и все были довольны. А теперь вы хотите восстановить против себя не только баронессу Корф, но и губернатора, и де Ланжере, и Красовского, и множество других людей! Неужели всерьез полагаете, что сможете всю жизнь держать их в страхе? Опомнитесь!

– У вас есть какое-то предложение? – напрямик спросил Хилькевич. – Если есть, я с удовольствием его выслушаю.

– Да боже мой, какие могут быть предложения? – застонал Груздь. – Не надо было с самого начала ни с кем ссориться! Надо было отдать ей Валевского, она бы допросила его, убедилась, что драгоценностей поляк не крал, а мы и подавно ни при чем, и уехала бы восвояси!

– Ну да, она бы уехала… – ухмыльнулся Пятируков. – Особенно если учесть, что ее цель – не Валевский, а мы!

Груздь стих и забился в кресло еще глубже, нервно покусывая губу своими остренькими зубами.

– Я думаю, настал самый подходящий момент поговорить с госпожой баронессой по душам, – объявил Хилькевич. – Пусть она не думает, что ей удалось нас провести. И поскольку Валевского в данный момент правильнее всего искать в Польше, если вообще не за границей, надо предложить ей отправиться за ним. Уверен, если ей действительно нужен Валевский, баронесса с радостью согласится.

– Вы наживаете себе врага, Виссарион, – проскрежетал ростовщик. – Смертельного врага. И на вашем месте я бы все-таки как следует подумал, прежде чем отправляться к этой даме с предложением чего бы то ни было.

– Волков бояться – в лесу не появляться, – глубокомысленно изрек Жорж.

– На всякий случай хорошо бы как следует припрятать досье, – проворчал Лукашевский. – Мало ли что им может взбрести в голову…

– Бумаги уже надежно спрятаны, не беспокойтесь, – вмешался Пятируков.

– Так зе, как тлуп Валевского, я надеюсь? – подал голос китаец. – Потому сто, если его возьмут и поляк плоговолится о том, сто именно он отклывал сейф, могут быть очень, очень больсой неплиятности.

– Валевский не проговорится, – твердо ответил Хилькевич. – Я ручаюсь.

И король дна так осклабился, что у присутствующих пропала всякая охота продолжать разговор.

– Ну, – прогудела Розалия, – так кто из нас все-таки отправится к баронессе Корф?

Глава 18

Золотая собака. – Нескромное преображение скромного дворника. – О том, как Вася расхотел жениться и разочаровался в женщинах, хоть и не до конца.

Следователь Половников вернулся домой к обеду, который еще не был готов. Пульхерия Петровна куксилась и свирепо косилась на супруга, но тот, не обращая на это внимания, сказал, что пойдет погуляет с Дианкой, пока еда готовится, и ушел.

– Собачья душа! – злобно выпалила супружница ему вслед.

Примерно полчаса спустя Половников вновь был дома. Он разувался в передней, а Дианка протрусила в гостиную, на свое обычное место под столом.

– Душенька, – крикнул Половников, возясь с обувью, – собака на обратном пути подобрала какую-то гадость, то ли палку, то ли тряпку… Отбери у нее и выбрось, пожалуйста.

Душенька ответила из комнаты ворчанием, что лучше бы ей вообще не рождаться на свет и не видеть такого болвана, коим является ее супруг. Половников еще некоторое время повоевал с ботинком, который никак не хотел сниматься, и, не заходя в гостиную, крикнул, что пойдет вымыть руки.

Когда он наконец вошел в гостиную, Пульхерия Петровна сидела у окна, опершись на руку, и вид у нее был не то чтобы сконфуженный, но явно не такой сердитый, как обычно.

– Ты выбросила палку, душенька, которую Дианка подобрала? – ласково спросил Половников.

И жена, почему-то даже не ругаясь, как обычно, ответила:

– Да. Выбросила.

Пульхерия Петровна метнула на мужа странный взгляд и велела служанке подавать на стол.

Половников потер руки и принялся за еду. Он съел первое, и второе, и десерт, и даже пирожок с мясом, хотя обычно терпеть не мог пирожки, которые у их кухарки выходили похожими на подошву. Потом поднялся, сказал, что сегодня у него будет много дел, поцеловал супругу в голову и удалился.

Из окна Пульхерия Петровна видела, как он уходит, и ей показалось – возможно, из-за солнца, которое било в глаза, – что муж улыбался. Она вздохнула и перевела взгляд на Дианку, которая дремала в корзинке под столом.

– Ах ты моя золотая собака! – с умилением проговорила Пульхерия Петровна.

Золотая собака Дианка, которую хозяйка обыкновенно именовала чумой и лохматой тварью и которую держали в доме только ради дочки, обожавшей животных, испуганно приоткрыла один глаз.

– Где же ты это нашла, а? Где?

И, радостно улыбаясь, Пульхерия Петровна оглянулась на дверь. А затем достала из кармана юбки ту самую «палку», которая при ближайшем рассмотрении оказалась… все тем же сапфировым ожерельем. Правда, сейчас оно было в грязи, что несколько странно, так как вчера Половников озаботился как следует почистить свою находку. Впрочем, возможно, что следователю пришла в голову счастливая мысль поиграть с собакой, используя вместо палки уже знакомое ей ожерелье. В самом деле, чего только не сделаешь для домашнего любимца!

– Ты моя прелесть! – вскричала в экстазе Пульхерия Петровна и сделала попытку приласкать собачонку.

Дианка испуганно заверещала, прижав уши и явно не понимая, что вообще происходит и какая муха укусила хозяйку.

– Интересно, – задумчиво продолжала Пульхерия Петровна, рассматривая ожерелье на свет, – оно настоящее или так, стекляшка? С кем бы посоветоваться, чтобы не привлекать внимания…

Женщина насупила брови и наконец решилась. Спрятав ожерелье, она придвинула к себе чернильницу и написала короткую записку, которую отдала служанке с требованием немедленно отнести господину Сивокопытенко.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация