Книга Принцесса морей, страница 62. Автор книги Валерия Вербинина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Принцесса морей»

Cтраница 62

– Можно вас спросить? – обратилась к Анри Луиза, которой не терпелось узнать кое-что. – Тот француз назвал вас герцогом. Почему?

Анри хмыкнул и потер нос.

– Потому что я и есть герцог де Бельфор, – просто ответил он.

Глава 37 Причуды герцога де Бельфора

Герцог Анри Шарль Луи де Бельфор был молод, хорош собой, богат и вдобавок отличался завидным здоровьем. По справедливости, он мог бы считать себя счастливейшим из смертных, если бы не одно обстоятельство, сильно омрачавшее его жизнь. А именно: еще в пеленках герцог был помолвлен с некой мадемуазель Антуанеттой, дочерью богатейшего маркиза де Курселя.

Тогда среди знати подобные союзы были в обычае, а поскольку дочь маркиза де Курселя по всем статьям была ровней маленькому Анри, его отец недолго думая подмахнул договор, по которому его сыну предстояло жениться на означенной мадемуазель Антуанетте по достижении ею шестнадцатилетнего возраста, то есть как раз через шестнадцать лет. Подписав сей нешуточный документ, старый герцог, очевидно, решил, что сделал все возможное для благополучия своего отпрыска, и с сознанием хорошо выполненного долга покинул сей бренный мир. Возможно, впрочем, что причиной его смерти было всего лишь чрезмерное поклонение богу вина Бахусу, которое выразилось в неумеренном потреблении спиртных напитков. Что ж, и сия прозаическая версия тоже имеет право на существование.

Так как мать Анри умерла от родовой горячки, король счел возможным назначить мальчику опекуна, и лет до пятнадцати Анри рос, не зная забот. Он был высокий, с отливающими медом рыжеватыми волосами до плеч, с правильными чертами лица и длинными ногами, из-за которых он немного смахивал на жеребенка. Кожа у него была молочно-белая, румянец – во всю щеку, и смеялся юноша громким заразительным смехом. Впрочем, однажды он все-таки перестал смеяться, что произошло как раз в тот день, когда Анри познакомился со своей будущей женой.

Юный герцог де Бельфор знал, что должен жениться, потому что все люди женятся и даже его крестный отец – король – тоже женат. Но, по сути дела, женитьба оставалась для него чем-то абстрактным, чисто умозрительным и не имеющим касательства к нему лично, пока его опекун Марсильяк не счел, что настала пора наконец свести будущих супругов вместе. Надо сказать, что Анри всегда отличался чрезвычайно покладистым характером, и опекун был уверен: и в данном случае не должно последовать никаких затруднений. Итак, герцог с охотой собрался в дорогу и, как ему было велено, явился представиться маркизу де Курселю, давнему другу своего покойного отца. (Благосклонный читатель, конечно, уже догадался, что это представление было лишь предлогом.)

И вот, когда герцог де Бельфор ждал в гостиной, из соседней комнаты к нему выпорхнуло чудное создание с белокурыми волосами, ямочками на щеках и ангельской улыбкой. Увидев потрясающе красивую девушку, Анри расцвел и с гордостью подумал про себя, что его папочка не продешевил, связав его брачным договором с таким сокровищем.

– Вы приехали к мадемуазель Антуанетте? – спросило прекрасное создание, с улыбкой рассматривая его. – Она сейчас спустится.

Поняв, что красавица вовсе не его невеста, герцог ощутил укол разочарования, но он был пустяком по сравнению с теми чувствами, которые юноша испытал, когда его предполагаемая будущая супруга наконец вошла в комнату. Ибо мадемуазель Антуанетта была чудовищно толста и уродлива, как все смертные грехи разом: с рябым лицом, побитым оспой, с мерзким визгливым голосом, режущим слух, и крошечными глазками, взгляд которых впивался в собеседника, как булавочное острие.

Словом, она была аристократкой с головы до ног.

Когда мадемуазель Антуанетта увидела высокого, симпатичного, стройного герцога, ее глазки заблестели еще ярче, и вся она пришла в волнение, заколыхавшись, как студень. Похоже, ее папочка, жадный ублюдок, не продешевил, назначив ей в мужья юношу, который нехотя поцеловал руку нареченной и, отвечая на дежурные любезности мадемуазель де Курсель, цедил слова сквозь зубы, то и дело косясь в угол, где стояла ее хорошенькая и бедная кузина Мари, прикрываясь веером.

Словом, в свой родовой замок Анри де Бельфор вернулся в полнейшем расстройстве. И когда увидел своего опекуна, поспешил ошарашить почтенного вельможу заявлением, что он, герцог де Бельфор, скорее женится на прачке, чем на столь чудовищной особе.

– Но, сударь! – вскричал Марсильяк. – Умоляю вас, опомнитесь! Ведь Курсели ведут свой род от первых крестоносцев и графа де Водемона! [38] У вас нет совершенно никаких оснований отказываться от выгодного брака!

На это потерявший всякое понятие о приличиях герцог отвечал в том смысле, что на родословную мадемуазель Антуанетты ему решительно начхать. И вообще, раз она так нравится Марсильяку, тот может сам на ней жениться.

– А брачный контракт? А соглашение ваших родителей? А…

Анри топнул ногой.

– Делайте что хотите, я все равно на ней не женюсь!

Юноша повернулся к опекуну спиной и взбежал по лестнице в свои покои.

Столкнувшись с таким невиданным упрямством, Марсильяк мог только рассчитывать на то, на что испокон веков рассчитывают все глупцы и мудрецы: на время. Он написал маркизу де Курселю письмо, в котором в витиеватых выражениях сообщил, что принц еще слишком молод для брака, и приготовился ждать.

Прошел год. Мадемуазель Антуанетта, а также ее отец, который не чаял сбыть дочурку с рук, начали проявлять понятное нетерпение. Что же до герцога, то Анри пребывал в уверенности: женитьба по договору ему больше не грозит, а потому с удвоенным пылом отдавался любимому своему развлечению – соколиной охоте.

Но незадолго до того, как Анри сравнялось восемнадцать лет, опекун вызвал его к себе и сообщил, что через месяц назначена свадьба с мадемуазель де Курсель, которая прямо-таки горит нетерпением сделаться поскорее супругой молодого герцога.

От ярости Анри вначале даже потерял дар речи, но когда вновь обрел, Марсильяк поневоле пожалел, что не родился глухим. Кроткий обычно герцог де Бельфор рвал и метал, так что стены родового замка дрожали от его крика.

Разве он не сказал ясно? – бушевал Анри. Ему что, повторить все снова? Так вот: он не хочет жениться на этой уродине! Он и слышать о ней не желает, не говоря уже о том, чтобы видеть! И никакой контракт ему не указ!

Марсильяк, призвав на помощь весь свой такт, убеждал, уговаривал, урезонивал. Анри не хочет жить с женой? Прекрасно: вскоре после свадьбы они могут разъехаться. Супруга станет жить в одном замке, он – в другом.

– Никакой свадьбы не будет! – отрезал герцог, чьи щеки пылали ярче, чем грудка снегиря зимой. – Нет на свете такой силы, которая заставила бы меня сказать «да» перед алтарем этой… этому… этому богомерзкому созданию!

На что Марсильяк упрямо ответил, что свадьба все-таки состоится, поскольку существует брачный контракт, заключенный отцом герцога. И вообще, раздраженно добавил Марсильяк, если со своей женой Анри будет встречаться исключительно в темноте, то какая разница, красавица она или нет?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация