Книга Курс на Марс. Самый реалистичный проект полета к Красной планете, страница 90. Автор книги Рихард Вагнер, Роберт Зубрин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Курс на Марс. Самый реалистичный проект полета к Красной планете»

Cтраница 90

«Мы решили лететь на Луну! – сказал Кеннеди, его голос торжественно звенел. – Мы решили полететь на Луну в этом десятилетии, а также сделать многое другое не потому, что это легко, но потому, что это трудно… Потому что эта цель поможет собраться и оценить наши силы и умения, потому что этот вызов мы готовы принять и не готовы откладывать, здесь мы намерены добиться успеха!» Кеннеди определенно был проницателен. Хотя полет на Луну поспособствовал появлению новых технологий, новых рабочих мест и новых знаний, он однозначно был «актом веры и проницательности, поскольку мы не знаем, что мы получим в результате». Слушатели не могли не почувствовать, что в их присутствии вершится история.

Благодаря программе «Аполлон» Джона Кеннеди было сделано много больше, чем просто высадка людей на Луне, – появилась и политическая, и техническая парадигмы выполнения космических программ. В первую очередь для успеха необходима энергичная, однозначная и дальновидная поддержка президента. Кеннеди не пытался протащить свою программу через лабиринты политической системы. Вместо этого он стоял на трибуне в Палате представителей и заявлял о своих намерениях на специальной объединенной сессии Конгресса. Во-вторых, это была американская программа. Проводимая в разгар холодной войны программа «Аполлон» стала великолепной возможностью для США «поиграть» своими политическими, социальными и научными мускулами перед мировой общественностью. Полет на Луну высадка людей на ней и возвращение астронавтов на Землю – все это было сродни покорению Олимпа, где люди смогли разделить нектар с богами. Наконец, выделялись деньги. Кеннеди не скрывал стоимость программы и вместе с неутомимым Линдоном Джонсоном сделал все, что от него требовалось, чтобы финансировать проект, и даже больше.

Можно ли применить модель Кеннеди снова, на этот раз к Марсу? Хотя внешнеполитические императивы холодной войны стали просто воспоминаниями, успешная американская программа исследования Марса произведет огромное впечатление на весь мир. Первая нация, ступившая на Марс, несомненно, войдет в историю как народ, который открыл человечеству дорогу в будущее. Этот шаг показал бы миру и, что даже более важно, каждому гражданину США, что мы по-прежнему способны на многое, что мы по-прежнему нация пионеров, презирающих любые ограничения. Стоит ли это 50 миллиардов долларов? Думаю, что да, и даже много больше.

Если послушать некоторых людей, можно подумать, что космическая программа – это что-то вроде ракеты-носителя, которая просто унесет 50 миллиардов долларов крупными купюрами прямо к центру Солнца – другими словами, большие деньги, выброшенные на ветер. Но дело в том, что средства, потраченные на полет к Марсу, останутся здесь, на Земле. Это зарплаты инженера и сварщика, деньги на исследования для ученого, стипендия аспиранта; это плата за инновации и изобретения, которые останутся частью интеллектуального капитала нации и которые помогут создать новые проекты и продукты для использования на Земле; они нужны для оплаты всего оборудования, необходимого для миссии, от простейшей заклепки до современнейшей высокотехнологичной электроники. Кроме того, эти средства пойдут на оплату приглашения каждому молодому человеку Америки присоединиться к большому интеллектуальному приключению – это лучшая инвестиция в наше будущее благосостояние.

На самом деле снижение космических расходов США в конце эпохи «Аполлона» сопровождалось замедлением развития американской экономики, которое остается сравнительно вялым до сих пор. В течение 1960 года расходы НАСА в среднем составляли чуть больше 2,25 % от федеральных расходов (и выросли до почти 4 % от федеральных расходов в 1964 году). В те же годы экономика США в постоянных долларах ВВП выросла в среднем примерно на 4,6 % в год. В начале 1970-х годов доля федерального бюджета НАСА упала ниже уровня в 1 % федеральных расходов, на котором она остается до сих пор. Одновременно темп роста ВВП снизился до значения менее 2 %.

Сравнивая блестящие достижения НАСА во время эпохи «Аполлона» с ее посредственными успехами сегодня, часто говорят о том, что в своем пиковом значении бюджет НАСА в 1960-х составлял около 4 % всех федеральных расходов, а сегодня эта доля снизилась до 0,7 %. Тем не менее, если мы возьмем общие расходы НАСА за все время программы «Аполлон», с 1961 года, когда Кеннеди объявил о ее начале, по 1973 год, когда были запущены последние производные от «Аполлона», миссии «Скайлэб», сложим, разделим сумму на 13 рассматриваемых лет и переведем ее в сегодняшние доллары, мы обнаружим, что средний бюджет НАСА за период программы «Аполлон» составлял 19 миллиардов долларов в год, ровно столько же, сколько НАСА получает сегодня. И следует отметить, что в течение этого времени НАСА не только запускало пилотируемые миссии «Меркури», «Джемини», «Аполлон» и «Скайлэб», но также и роботизированные зонды «Рэйеджер», «Сервейор» и «Маринер», также вовсю разрабатывало программы «Пионер», «Викинг» и «Вояджер». Кроме того, американское космическое агентство разработало водородно-кислородные ракетные двигатели, многоступенчатые тяжелые ракеты-носители, ядерные ракетные двигатели, космические ядерные реакторы и радиоизотопные генераторы, скафандры, системы жизнеобеспечения в космосе, методы стыковки на орбите, технологии межпланетной навигации, методы передачи данных в глубоком космосе, технологии спуска в атмосферу, технологии мягкой посадки ракет, космическую станцию и т. д. Иными словами, практически все ухищрения, благодаря которым мы осваиваем космос сегодня, были разработаны в период с 1961 по 1973 год, в то же время, когда мы отправили астронавтов на Луну. Несмотря на последующие сопоставимые затраты, с тех пор было разработано очень мало важных технологий. Так, не требующий повышать расходы или жертвовать разработкой технологий, ориентированный на достижение цели адресный подход к космическому полету, возложенный на НАСА императивом Кеннеди, привел к наиболее экономически эффективному, изобретательному и продуктивному периоду в истории агентства.

Модель Кеннеди – проверенный путь к успеху. Она не только позволила воплотить мечту о человеке на Луне, но и привела к развитию космических технологий и положила начало величайшему периоду экономического роста в послевоенной истории Соединенных Штатов. Однако сегодня вполне можно задать вопрос, существуют ли в настоящее время национальные организации, поддерживавшие миссию «Аполлон». Возможно, вместо того чтобы стремиться продемонстрировать всему миру превосходство США, ради пилотируемой марсианской программы было бы лучше сосредоточиться на международном сотрудничестве? Эта идея лежит в основе альтернативного подхода к осуществлению пилотируемых марсианских миссий, который я называю моделью Сагана в честь самого последовательного, красноречивого и громкоголосого ее сторонника.

Модель Сагана

Карл Саган громче всех поднял голос в защиту международного подхода к исследованию Марса и отстаивал этот подход в той или иной форме в течение нескольких десятилетий. Первоначально его призыв к международному пилотируемому исследованию Марса был адресован США и Советскому Союзу. Саган увидел в совместной американско-советской марсианской программе способ объединить два антагонистических народа великой общей целью. Энергия ведущих инженеров и ученых обеих стран была бы направлена на развитие аэрокосмических, электронных и ракетных технологий, необходимых для экспедиции на Марс, а не на увеличение запасов ядерного оружия. Смешанный экипаж космического корабля воплотил бы в себе микрокосм домашней планеты, маленький мир, где две великие державы мира работали бы вместе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация