Книга Лотерейный билет № 9672, страница 6. Автор книги Жюль Верн

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Лотерейный билет № 9672»

Cтраница 6

И по правде сказать, дом этот мог бы показаться куда каким печальным, если бы не присутствие двух детей фру Хансен!

Славный парень был Жоэль! Двадцатипятилетний высокий статный молодец, как и все уроженцы норвежских гор, гордый, но не заносчивый, отважный, но не безрассудный, светлый шатен с темно-голубыми, почти черными глазами. Одежда ладно сидела на нем, выгодно подчеркивая мощные плечи, которые никогда не сутулились, широкую грудь, скрывающую здоровые легкие горного проводника, стальные руки и неутомимые ноги, словно специально созданные для восхождений на самые высокие пики Телемарка. В обычном костюме его можно было принять за наездника. Он носил голубоватый жилет с наплечниками и длинными вертикальными планками, сходящимися на груди; украшенный на спине цветной вышивкой, жилет этот походил на старинные бретонские [38] куртки, сохранившиеся еще со времен кельтов. [39] Высокий ворот рубашки напоминал формой воронку. Желтые штаны застегивались ниже колен пряжками. На голове — широкополая коричневая шляпа, отделанная красной каймой и черным шнуром. А обувался Жоэль либо в башмаки с плотными гетрами, [40] либо в сапоги на толстой подошве, без каблуков, похожие на рыбацкие; их толстые, сложенные гармошкой кожаные голенища не позволяли разглядеть форму ноги.

Жоэль занимался ремеслом проводника в округе Телемарка и еще дальше, в горах Хардангера. Всегда готовый пуститься в путь, всегда бодрый и неутомимый, он, право же, заслуживал сравнения со знаменитым норвежским героем, прославленным в национальных легендах, Роллоном-Ходоком. В промежутках между дальними экскурсиями он служил гидом [41] английским охотникам, которые обожают стрелять в Норвегии птиц, называемых «riper», более крупных, чем гнездящиеся на Гебридах, и «jerper» — куропаток, чье мясо куда нежнее, чем у шотландских. С наступлением зимы он занимался охотой на волков; хищники, терзаемые голодом в холодное время года, промышляют пищу в полыньях скованных льдом озер. Летом же наступал черед охоты на медведей, когда эти звери в сопровождении детенышей выбираются из берлог, чтобы полакомиться свежей зеленью, и надобно выслеживать их на горных плато, на высоте тысячи — тысячи двухсот футов. Не раз жизнь Жоэля висела на волоске, и спасался он лишь благодаря недюжинной силе и неизменному хладнокровию, помогавшим ему совладать с хваткой огромного зверя и вырваться из его когтей.

И наконец, когда Жоэлю не приходилось водить туристов в долину Вестфьорддааля или охотников в поля, он работал на маленькой ферме-«soeter», расположенной в нескольких милях от дома, выше по склону. Там жил молодой парень — пастух, нанятый фру Хансен для ухода за полудюжиной коров и тремя десятками баранов: «soeter» включала в себя только пастбища, никаких посадок там не было.

По натуре Жоэль был крайне обязателен и услужлив. Его знали во всех селениях Телемарка, знали и, конечно, любили. Он же был безгранично привязан к трем существам, составляющим его семью, — к матери, кузену Оле и сестре Гульде.

Как сожалел Жоэль о том, что не в силах был дать богатое приданое сестре, чтобы не разлучать ее с женихом, когда Оле Камп покинул Дааль, чтобы в последний раз уйти в море на заработки! Имей он сам привычку к морю, он без всяких колебаний занял бы место кузена Оле на шхуне. Но будущим супругам нужны были деньги, чтобы начать совместную жизнь. А фру Хансен ничего не предложила им, и Жоэль сделал вывод, что она не могла выделить для этой цели часть семейных сбережений. Вот и пришлось Оле плыть в дальние края, через всю Атлантику. Жоэль проводил его до края долины, на бергенскую дорогу. Там они сердечно обнялись на прощанье, и Жоэль пожелал Оле счастливого плавания и благополучного возвращения. А потом вернулся домой, чтобы утешить сестру, которую любил как брат и опекал как отец.

Гульде исполнилось в ту пору восемнадцать лет. Она была не тем, что в норвежских гостиницах называют «piga» — служанка, но, скорее, «froken» или, по-английски, «мисс», так же, как ее мать, хозяйка дома, звалась «дамой». Представьте прелестное личико, которое обрамляют белокурые, чуть золотящиеся волосы под чепцом с разрезом сзади для длинных тяжелых кос. Представьте себе точеную фигурку с тонкой талией, обрисованной ярко-красным корсажем, украшенным цветной вышивкой, с зеленой каймой и вырезом на груди, из которого выглядывает белоснежная сорочка с пышными рукавами и тугими манжетами. Представьте красный пояс с филигранными [42] серебряными пряжками, светло-зеленую юбку, поверх нее передник в пестрых ромбиках, белые чулки, хорошенькие остроносые башмачки, какие носят уроженки Телемарка, — и вы увидите прелестную Гульду.

Да, невеста Оле была поистине прелестна, и, хотя на личике ее лежала печать меланхолии, [43] свойственной всем дочерям Севера, оно все же нередко освещалось улыбкой. При виде ее сразу вспоминалась Гульда Белокурая, чье имя носила наша героиня, — та сама Гульда, что, согласно скандинавской мифологии, [44] охраняет домашний очаг, как добрая фея. [45]

Природная сдержанность скромной и разумной девушки ничуть не лишала ее грациозной [46] живости, с которой она встречала постояльцев гостиницы Дааля. Ее знали все, кто занимался туризмом. И кто скажет, не привлекала ли их сюда сама возможность обменяться с Гульдой тем сердечным рукопожатием — «shake-hand», какого в Норвегии удостаивают всех без исключения?!

Или после трапезы сказать ей:

— Спасибо за вкусный обед. Tack for mad!

И разве не приятно услышать в ответ ее свежий, звонкий голосок:

— На здоровье. Wed becomme!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация