Книга Приключения Айши (сборник), страница 40. Автор книги Генри Райдер Хаггард

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Приключения Айши (сборник)»

Cтраница 40

Наступило глубокое молчание; никогда, даже в этой нечестивой стране, не видел я более странной сцены, чем это судилище. Каменные стены пещеры – в трепещущих узорах света и теней. На полу перед помостом – неподвижные, словно мертвые, тела зрителей. Впереди них – злодеи, скрывающие свой естественный страх под напускным безразличием. Справа и слева – безмолвные стражники в белых одеждах, вооруженные большими копьями и кинжалами, и глухонемые прислужники. Все они с напряженным любопытством наблюдают за происходящим. А над ними, сидя на своем варварском троне, возвышается закутанная в покрывала белая женщина, вокруг нее – ореол красоты и ужасающего могущества, как будто бы сзади стоит невидимый источник света. Никогда еще не выглядела Она такой грозной, как в эту минуту, когда готовилась вынести приговор преступникам.

И вот наконец Она заговорила:

– Собаки и змеи, пожиратели человеческого мяса. – Вначале Ее голос звучал тихо, но постепенно набирал силу, а затем от него зазвенела вся пещера. – Вы совершили два тягчайших преступления. Уже за одно то, что вы напали на этих белых иноземцев, вы заслуживаете смерти. Но это еще не все. Вы посмели ослушаться моей воли. Разве не передал вам мое повеление отец вашего семейства, мой слуга Биллали? Разве не велел он вам оказать радушный прием иноземцам, которых вы пытались убить и жестоко убили бы, если бы они не явили нечеловеческую отвагу и силу. Разве не внушали вам с самого детства, что мой закон – незыблемый закон; всякий, кто посмеет его преступить, неминуемо погибнет? Неужто не ведаете вы, что любое мое слово подлежит беспрекословному выполнению? Неужто ваши отцы не внушили вам этого с детских лет? Неужто вы еще не постигли, что легче обрушить своды этих пещер или изменить путь Солнца, чем заставить меня отступиться от задуманного? Никому не дано нарушить мое слово, пусть даже самое незначительное! Вы все это хорошо знаете, злодеи. Но зло переполняет вас, как паводок, бурлит и клокочет в вас. Если бы не я, вы давно бы уже погубили друг друга своими злодействами. Итак, я выношу свой приговор. За то, что вы пытались убить моих гостей, более того, посмели нарушить мое повеление, вы будете отведены в пыточный застенок [45] и отданы в руки палачей. Тех же из вас, кто доживет до завтрашнего утра, предадут той самой казни, которой вы хотели предать слугу моего гостя.

Когда Она умолкла, послышался общий шепот, полный глубокого ужаса. Что до самих приговоренных, то, когда они осознали, какая страшная участь им уготована, стоицизм покинул их, они бросились на пол и принялись молить о помиловании. Смотреть на это было свыше моих сил, я повернулся к Айше и попросил ее пощадить их или по крайней мере смягчить приговор. Но Она была совершенно непреклонна.

– Мой Холли! – Она снова перешла на греческий язык; хотя я и считаюсь неплохим его знатоком, ее непривычная для меня интонация сильно затрудняла понимание. Это, впрочем, легко объяснимо: у нее было то же произношение, что и у ее современников, я же вынужден опираться на традицию и на современный выговор. – Мой Холли, ты просишь невозможного. Если я пощажу этих волков, ваша жизнь среди них будет в большой опасности. Ты их не знаешь. Даже и сейчас они жаждут вашей крови, эти хищные твари. Как, ты полагаешь, правлю я этим народом? Меня охраняет всего лишь небольшой отряд стражников-телохранителей, я управляю не силой, а с помощью страха. Моя власть – власть над воображением. Однажды, при жизни каждого поколения, мне приходится поступать, как сейчас: я повелеваю пытать и казнить несколько десятков человек. Поверь, я отнюдь не жестока и без необходимости не стала бы мстить людям столь низким. Какая мне от этого выгода? У долгожителей, мой Холли, нет страстей, у них есть лишь свои интересы. Если я и убиваю, то не в приступе ярости или чтобы покарать непослушание. Когда смотришь на небо, кажется, будто облачка носятся хаотично, но их направляет, по своей прихоти, могучий ветер. Эти люди должны умереть, и умереть именно так, как я повелела.

Она обернулась к начальнику стражи:

– Да будет исполнено слово мое!

Глава XVI
Усыпальница Кора

После увода приговоренных Айша махнула рукой; зрители повернулись и беспорядочно, точно рассыпавшееся стадо овец, поползли прочь. Уже на почтительном расстоянии от помоста они, однако, поднимались и шли дальше стоя. Вокруг нас с царицей остались лишь глухонемые и несколько телохранителей – прочие были отправлены конвоировать приговоренных. Я воспользовался случаем, чтобы попросить Ее осмотреть Лео, сказав, что он в тяжелом состоянии, но Она отказалась: свой отказ Она объяснила тем, что больные этой разновидностью лихорадки умирают лишь с наступлением ночи, поэтому непосредственной опасности сейчас нет. К этому Она добавила, что желательно, чтобы болезнь прошла через все свои стадии, прежде чем Она примется за лечение. Я уже хотел было уйти, но Она сказала, что хочет со мной поговорить и показать мне достопримечательности пещер.

К тому времени я был уже слишком порабощен роковой силой ее очарования, чтобы отклонить ее предложение, даже если бы и хотел, а я не хотел. Она встала с трона, жестами показала что-то глухонемым и спустилась с помоста. Повинуясь ей, четыре девушки взяли светильники и пошли нас сопровождать, две спереди, две сзади; остальные, вместе с телохранителями, удалились.

– А теперь, – сказала Она, – я хочу тебе показать кое-какие здешние достопримечательности. Посмотри на эту огромную пещеру. Приходилось ли тебе видеть подобную? А ведь она, как и множество других, сооружена руками вымершего народа, который некогда обитал в городе на равнине. То был великий и удивительный народ, люди Кора, но, как и египтяне, они думали больше о мертвых, чем о живущих. Как по-твоему, сколько людей трудились долгие годы, чтобы выдолбить эту большую пещеру и галереи?

– Многие десятки тысяч.

– Верно, о Холли. Этот древний народ существовал еще до египтян. Мне удалось подобрать ключ к их надписям. Эта пещера – одна из последних, ими выдолбленных.

Она повернулась к стене и знаком показала глухонемым, чтобы они подняли светильники. Прямо над помостом был изображен старик, восседающий на троне, со скипетром из слоновой кости. Он поразительно походил на того, чье бальзамирование было запечатлено в нашей трапезной. Под троном – точно такой же, кстати сказать, формы, как и трон Айши, – была высечена короткая надпись, сделанная все теми же необычными знаками, которые я помню слишком смутно, для того чтобы их описать. Более всего они напоминали мне китайские иероглифы. Айша – не без некоторого труда, запинаясь – прочла мне и перевела надпись. Вот что она гласила:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация