Книга Сближение, страница 25. Автор книги Кристофер Прист

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сближение»

Cтраница 25

Стоя в одиночестве, я размышлял, что делать дальше. В кармане лежала единственная письменная инструкция, которую мне прислали, поэтому я достал листок и развернул в тусклом свете, лившемся из здания вокзала.

На фирменном бланке Адмиралтейства кто-то написал: «эск. 17, La rue des bêtes, Бетюн».

Улица Животных? Я понятия не имел, откуда начать ее поиски. Я не говорил по-французски, у меня не было карты города, да и в любом случае кругом ни души. В домах почти не горели огни. Меня начала пугать та ситуация, в которой я оказался.

– Капитан-лейтенант Трент, сэр!

Я резко повернулся. За моей спиной материализовался молодой офицер королевского флота, он стоял по стойке смирно и отдавал честь.

– Простите, что не успел встретить вас у вагона, сэр!

Я ответил:

– Благодарю. Пожалуйста… м-м-м… вольно! – Я в ответ тоже отдал честь, чувствуя себя неуклюжим и неловким. В тусклом свете увидел, что парень одет в такую же форму, как и я.

– Капитан авиации Симеон Бартлетт, сэр!

– Здравствуйте!

– Мы уже раньше встречались. Надеюсь, вы меня помните? Мы познакомились в Лондоне, когда вы пустили меня за кулисы. После представления в Хаммерсмите.

– Разумеется. Рад снова вас увидеть.

– Я на фургоне нашей эскадрильи, так что насчет багажа не беспокойтесь. Хорошо доехали из Англии?

Меня очаровали его непринужденные хорошие манеры, он вел себя со мной так, как и положено, без излишней серьезности, но учтиво. Он подхватил чемодан потяжелее и проводил меня к выкрашенному в коричневый цвет фургону. Я заметил машину, стоявшую перед вокзалом, но не мог и предположить, что это за мной.

– Вы что-нибудь ели в поезде, сэр?

– Сейчас я не особо голоден, – ответил я.

– Хорошо, поскольку мне велено отвезти вас прямиком на базу, а там уже вас ждет ужин. Не совсем «Кафе Роял», но мы питаемся куда лучше, чем бедняги в окопах.

Как только я уселся, он несколько раз энергично провернул стартер, через мгновение мотор ожил и громко заурчал. Бартлетт прыгнул на водительское сиденье, и мы поехали. По дороге он знакомил меня с окрестностями, а мотор кашлял и шумно сопел. Через незакрывавшееся окно тянуло сильным холодом. Бартлетт рассказывал о различных зданиях, что мы проезжали, но зачастую его реплики звучали удручающе кратко и однообразно, например, «Здесь раньше располагался рынок». Многие пострадали от снарядов, и теперь в темноте казались просто расплывчатыми силуэтами. Он поведал мне, что большинство жителей покинули Бетюн: сначала они оставались, невзирая на эпизодические артобстрелы, но несколько недель назад линия фронта сместилась ближе к городу, теперь взрывы звучали чаще. Город постепенно становился непригодным для жизни или, по крайней мере, для нормальной жизни.

Я спросил:

– А где эта улица Животных? Мне приказано прибыть туда.

– Я вас туда и везу.

Мне показалось, что позади осталась бóльшая часть города и теперь мы уже двигались по сельской местности. Но было слишком темно, я не мог утверждать что-либо с уверенностью. Фургончик дергался и постоянно трясся на неровной дороге, но всякий раз, когда мы замедляли ход, пропуская пешую колонну, я понимал, что предпочитаю ехать, а не идти.

Сначала меня смущал неформальный язык молодого капитана, который, казалось, половину времени говорил о кораблях. Как подметил Г. Д., мы были очень далеко на суше. Я ничего не стал говорить, не желая показаться неосведомленным в делах флота, решив, что в итоге все прояснится. Вместо этого я решил поднять тему, которая вызвала у меня недоумение.

– Позвольте спросить, – начал я, перекрикивая шум мотора, – вы сказали, что ваше звание – капитан авиации?

– Так точно, сэр! Служу в авиации ВМС Великобритании!

– Многие ли капитаны авиации наделены полномочиями выдергивать немолодых гражданских из мирной жизни и тащить их на Западный фронт?

Он громко рассмеялся:

– Ни у кого из нас нет таких полномочий. Я ничем не отличаюсь от любого другого военного в таком же звании, но мой дядя – штабной офицер Западного военно-морского округа. Вице-адмирал сэр Тимоти Бартлетт-Реардон, о котором вы, возможно, слышали? – Я покачал головой, но в темноте он этого не увидел. – Мы с адмиралом много раз обсуждали в неформальной обстановке морскую стратегию, разумеется, исключительно неофициально. Он человек открытый и смелый, отлично подходит для руководства боевыми действиями на этой войне. Но, как и я, он порой разочарован отсутствием прогресса в борьбе с бошами  [20] и ищет новые способы ведения войны. Мы с ним обсуждали пару идей, и после того как я посмотрел ваше представление, то подкинул ему еще одну. Он организовал ваше назначение.

Я уставился на грязную дорогу впереди, рассеянно представляя, как по ней бредет Г. Д.

– То есть это вас я должен благодарить за поездку?

– Думаю, вскоре вся страна будет благодарить вас, сэр.

– Мне бы безмерно помогло, – заметил я, – если бы я знал, чего вы от меня хотите. Я-то считал, что вы всего лишь желаете развлечь солдат.

– О нет! Я задумал кое-что более полезное!

Капитан Бартлетт объяснил, что мы едем на летное поле, которое находится в ведении авиации ВМС. Оно расположено на достаточно безопасном расстоянии от линии фронта, вне пределов досягаемости артиллерии противника.

– Мы держим ухо востро, – его голос был еле слышен на фоне грохота мотора. – Постоянно доходят слухи, что у немцев есть какие-то огромные пушки Круппа, которые могут разрушить Париж. Если у них такая пушка появится, то они, наверное, будут сначала тренироваться на таких людях, как мы. Им не нравится, что мы тут вытворяем.

– И что же это? – закричал я.

Бартлетт нажал на тормоза и свернул на обочину. На лобовое стекло полетели комья грязи. Он не выключил мотор, и тот тихо урчал.

– Не хочу, чтобы вы пропустили хоть слово из того, что я скажу. Нас никто не слышит, – проговорил Бартлетт нормальным голосом. Вокруг нас сгустилась тихая темная ночь. – Наша эскадрилья выполняет функцию воздушных корректировщиков. Мы летаем низко и медленно над вражескими окопами. Нужно запомнить, что там у бошей, а потом вернуться и отрапортовать, пока мы еще помним, что видели, описать картинку людям, которые обновляют карту окопов. Обычно наблюдения ведутся невооруженным глазом, но в некоторых самолетах есть фотографические аппараты. Мое личное мнение – от этих фотокамер проблем больше, чем пользы. Они тяжелые, громоздкие и занимают почти всю заднюю кабину, где обычно сидит другой член экипажа. Пилоту приходится отправляться на вылет одному, то есть он не только держит штурвал одной рукой, пока снимает на камеру, но нет никого за спиной, кто защитил бы самолет пулеметной очередью. Результаты всегда оставляют желать лучшего. На проявку фотографий уходит пара дней, а за это время, скорее всего, все изменяется. Снимки получаются размытыми, поскольку двигатель вибрирует и самолет движется. Мы постоянно придумываем способы летать медленнее.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация