Книга Три сестры, три королевы, страница 27. Автор книги Филиппа Грегори

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Три сестры, три королевы»

Cтраница 27

Он кивает, словно услышал что-то интересное.

– Но другие мои дети выжили, – замечает он. – Здесь, в этой грязной стране с бестолковыми повитухами и больными кормилицами с дурным молоком.

– Но не все же! И вообще, я не бесплодна! Я беременна!

Он снова кивает, словно я упомянула какую-то дельную мысль, которую стоит записать на будущее и потом обсудить с алхимиком.

– Так и есть. И я желаю тебе крепкого здравия. Постарайся так не убиваться о том ребенке, которого ты потеряла, потому что этим ты делаешь хуже тому, которого сейчас носишь. Наш мальчик на небесах. Мы должны верить в то, что он невинен. Он умер крещеным. Половина крови в нем была твоей, от предков детоубийц, а вторая – моя, отцеубийцы, так что мы друг друга стоим. Но поскольку он был крещен и очищен от греха, мы будем молиться о том, чтобы он оказался в раю.

– Жаль, что я не в раю, вместе с ним! – кричу я.

– Ты действительно на это рассчитываешь, при всех грехах вашей семьи? – говорит он и уходит. Так просто. Даже не поклонившись.

«Дорогая Екатерина,

Я потеряла сына, и муж стал со мной таким жестоким! Он говорит мне страшные, невозможные слова. Я утешаюсь лишь тем, что я снова беременна, и надеюсь, что у меня снова родится мальчик.

Мария рассказала, что ты сейчас живешь очень стесненно и что пока ничего неизвестно о вашей с братом свадьбе. Мне так жаль! Теперь я сама оказалась так низко, как никогда не думала упасть, и понимаю тебя гораздо лучше. Я понимаю, как тебе тяжело, и думаю о тебе непрестанно. Кто бы мог подумать, что с нами может произойти что-то подобное? С нами, рожденными, чтобы быть приближенными к Богу? Как думаешь, есть ли для этого причины? Ведь никаких проклятий же не бывает, правда? Я буду молиться о тебе.

Королева Маргарита».
Дворец Холирудхаус,
Эдинбург, весна 1508

Яков едет со мной из Стерлинга в Холирудхаус. Верхушки холмов уже покрыты белыми снежными шапками, а на реках, вдоль которых мы едем, уже встал первый лед. Я сижу верхом на новом, спокойном коне, который бережно несет меня и мой округлившийся живот. Мы больше не говорим о ребенке, которого потеряли, надеясь на того, который должен появиться этим летом.

Как только мы добираемся до Эдинбурга, Яков уезжает в порт Лит, где он занимается строительством кораблей и испытанием пушек. Он хочет построить еще один крупный порт, в стороне от отмели. Я говорю ему, что не понимаю, зачем ему нужно столько кораблей. Мой отец тоже правит страной, окруженной морями, но у него нет флота. В ответ Яков улыбается и трогает меня за щеку, будто я была недалеким парусным мастером на одной из его верфей, и говорит, что его внезапно посетила идея стать повелителем водных просторов, и как мне понравится идея стать королевой над океанами?

Поэтому, когда к нам прибывает посланец отца, его нет при дворе. Это осторожный, внимательный придворный по имени Томас Уолси, который объявляет целью своего визита желание встретиться с Яковом и обсудить его усилия по сохранению мира с Англией, что ставит меня в неловкое положение, когда я вынуждена объяснять отсутствие короля тем, что он уехал на испытание новых, более мощных пушек и руководства строительством боевых кораблей.

Этому Уолси сложно отказать, потому что шотландцы нарушили свои обязательства по мирному договору и он прибыл к нам с заданием проследить за тем, чтобы король Яков не забывал о своих обязательствах.

Я снова обеспокоена, и в этом снова виноваты бастарды короля. Джеймс Гамильтон, получивший титул графа Арран на нашей свадьбе, отвез двоих детей к Эразму в Италию и на обратном пути поехал через Англию без охранного свидетельства, из-за чего его схватили и арестовали. Это стало очередным свидетельством вреда от неслыханного внимания Якова к своим незаконнорожденным отпрыскам, и на этот раз у нас возникли серьезные неприятности.

Возможно, я понимаю не все тонкости заключенного между нашими королевствами мирного соглашения, хотя у меня находится множество советчиков, желающих мне это объяснить, но даже я понимаю, что говорит о нем Томас Уолси, пока мы ожидаем возвращения короля из Лита. Он рассказывает, что Франция пытается убедить моего мужа возобновить прежнее соглашение, а мой отец призывает к соблюдению мирного договора. Якову не следует объединяться с Францией, и ему не нужны пушки и флот.

Томас Уолси должен объяснить это моему мужу, поэтому я не медля отправляю за ним гонца с призывом как можно скорее вернуться домой. Уолси безостановочно проводит со мной беседы в надежде, что я смогу убедить короля отвернуться от союза с Францией и подтвердить мирные намерения по отношению к Англии. Однако Яков не торопится отвечать и возвращаться, и когда он все-таки приезжает и мне удается коротко переговорить с ним наедине, он касается моей щеки и спрашивает:

– Каков мой девиз? И каким будет девиз нашего сына?

– «В свою защиту», – хмуро произношу я.

– Именно, – говорит он. – Я проживаю свою жизнь, заключаю союзы и ежедневно тружусь на благо и для защиты моего королевства. И никто, даже ты, моя несравненная принцесса, не заставит меня создать угрозу Шотландии, оскорбив французов.

– Но французы бесполезны для нас, – не унимаюсь я. – Единственный союзник, который нам действительно нужен, – это Англия.

– Уверен, что ты, моя венценосная жена, в этом полностью права. И если Англия на самом деле станет более дружелюбным и полезным соседом, чем сейчас, то наш союз с ней укрепится и продлится на века.

– Надеюсь, вы не забудете о том, что перед тем, как стать королевой Шотландии, я родилась английской принцессой.

Он легонько шлепает меня по низу спины, словно я – одна из его шлюх.

– Я никогда не забываю о вашем положении, – с улыбкой отвечает он. – Я бы никогда не посмел этого сделать.

– Так что вы скажете Томасу Уолси?

– Я обязательно встречусь с ним и проведу долгую беседу, – обещает он. – А в завершение этой беседы я скажу ему то, что и собирался: я намерен соблюдать мир с Англией и дружбу с Францией, отныне и вовеки. Почему я должен жертвовать одними добрососедскими отношениями в пользу других? Особенно если оба соседа в равной степени недружелюбны? И оба стремятся меня поглотить? И единственной причиной их внимания ко мне может быть только желание насолить друг другу.

Уолси принес мне письмо от Екатерины, и пока они с мужем спорили, я читала его в одиночестве в собственной комнате. Екатерина пишет с сочувствием, выражая сожаление обо всех женщинах, когда-либо терявших детей, особенно первенцев. Она призывает меня отдыхать и упокоиться в вере, что Господь еще даст мне сына и наследника. «Не вижу никакой причины, по которой ты не можешь иметь детей и не быть счастливой, – пишет она. – И ничего дурного о Тюдорах я не знаю». Я принимаю ее письмо как выражение доброты и сестринской поддержки. К тому же у меня нет ни малейшего желания и дальше размышлять о проклятьях и смерти, связанной с родами. О своей же собственной ситуации она замечает походя, в самом конце, словно она совершенно незначительна. «Что касается меня, то у меня не все в порядке. Отец отказывается высылать остаток моего приданого до тех пор, пока я не выйду замуж за принца, а твой отец не будет выплачивать мне вдовьего наследства, пока не получит всего приданого. Я стала пешкой в игре двух королей, поэтому сейчас у меня почти нет денег, скудное окружение, потому что несмотря на то, что я живу при дворе, я не пользуюсь королевской благосклонностью. Часто на меня просто не обращают внимания. С твоим братом мы видимся так редко, я уже не уверена, что он помнит о нашей помолвке, и опасаюсь, что его могут настраивать против меня. С твоей сестрой, Марией, я встречаюсь, только когда твой отец желает произвести хорошее впечатление на моего посла. Она хорошеет день ото дня, а как она мила – не передать словами! Она – мой единственный друг при дворе. Я начала учить ее испанскому, но ей не разрешают часто ко мне приходить. Так и живу я в Лондоне, в нищете, не вдова и не невеста.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация