Книга Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов, страница 47. Автор книги Франс В.М. де Валь

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов»

Cтраница 47

Постоянные наблюдения за небольшой группой макак в неволе позволят выявить иерархию самок за несколько дней. С нашими же шимпанзе нам пришлось потратить много месяцев, чтобы прийти к тому же результату. Неопределенность иерархии самок связана во многом с отсутствием в их среде самоутверждения. Если самки макак и бабуинов, как и самцы шимпанзе, регулярно доказывают свое доминирование, самкам шимпанзе это, похоже, не нужно. Видимое отсутствие у самок амбиций, вероятно, связано с тем, что шимпанзе обычно не живут в столь закрытых сообществах и ищут пищу самостоятельно. У них гораздо меньше конкуренции за еду, чем в закрытых группах макак и бабуинов. А это означает, что у шимпанзе, живущих на воле, нет важного мотива стремиться к более высокому рангу, и по самкам в нашей колонии это заметно.

Иерархия самок в нашей группе шимпанзе, видимо, основана больше на уважении нижестоящих членов группы, чем на устрашении или демонстрации силы, производимой вышестоящими. Самки редко демонстрируют себя с целью запугивания, а 54 % «приветствий» среди них спонтанны, в отличие от 13 % спонтанных приветствий среди самцов. Как и среди самок других видов человекообразных обезьян, здесь важнее согласие с доминированием, чем его доказательство. Например, когда самок орангутанга помещают впервые в одну клетку, они сразу же без малейших колебаний определяют устойчивый паттерн доминирования, не вступая в борьбу и не угрожая друг другу чем-либо. Такое доминирование не определяется физическим размером; возможно, личные качества отдельных особей внушают уважение. В этой сфере критическими факторами являются, видимо, возраст и длительность проживания на определенной территории. Возможно, самки обезьян быстро оценивают определенное число таких факторов и с готовностью подчиняются самкам, которые кажутся превосходящими их. Но неправильно было бы на основе быстрого определения доминирования и его стабильности делать вывод, что самки человекообразных обезьян совершенно безразличны к тому, какой у них ранг. Немногочисленные наблюдения жестокой конкуренции говорят против такого вывода [15].

Наше понимание иерархии обезьян осложняется еще больше тем, что есть и третий тип доминирования, существующий наряду с формальным доминированием и властью. Например, когда альфа-самец кладет шину на один из барабанов, стоящих в помещении, с намерением полежать на ней, одна из самок может его оттолкнуть и сесть сама. Самки также выхватывают разные предметы, иногда даже еду, из рук самцов, не встречая при этом никакого сопротивления. Один из моих студентов, Рональд Ноэ, сравнил три типа интеракций между старшими самцами и самками с высоким рангом. Согласно формальному критерию, определяемому тем, кто кого «приветствует», самцы доминировали в 100 % случаев; а по тому, кто выигрывает в инцидентах агрессии, – в 80 %. Но если речь была о том, чтобы отнять предметы или места, где можно посидеть, тогда самки доминировали в 81 % случаев. Поскольку у самок нет физических качеств, позволяющих требовать ресурсы силой, их превалирование должно зависеть от терпимости самцов. Однако тогда возникает вопрос – почему самцы позволяют самкам так поступать? Не может ли быть, что самки выходят на поле боя не с физической силой, а каким-то другим оружием? Они могут предложить то, что силой взять нельзя, например сексуальные и политические услуги, а также молчаливую дипломатию, которая помогает успокаивать вспышки страстей. Это наделяет самок немалыми возможностями: если популярность среди самок – критический фактор устойчивости лидерства того или иного самца, ему лучше проявлять по отношению к ним гибкость и терпимость.

Посетители колонии всегда хотят знать, какая обезьяна самая главная, и мне всегда нравится сбивать их с толку такими высказываниями: «Никки – это обезьяна с самым высоким рангом, однако он полностью зависит от Йеруна. Лёйт сам по себе – самый сильный. Но если вопрос в том, кто может отодвинуть всех остальных, тогда главная – Мама». Антрополог Маршалл Салинс считал, что подобные исключения из закона сильнейшего встречаются только у людей: «В противоположность нечеловекообразным приматам, человек, чтобы его уважали, должен быть щедрым». Если он имел в виду бабуинов и макак, он почти наверняка прав, однако в случае наших ближайших родственников, больших человекообразных обезьян, ситуация значительно сложнее и намного более схожа с той, что наблюдается у людей. Недавно Тошисада Нишида описал случай альфа-самца шимпанзе из Махали-Маунтинс, который поддерживал свой ранг в течение чрезвычайно большого срока (более десятилетия) за счет сложной системы «взяток». Он выборочно распределял мясо среди тех особей, чью поддержку он мог использовать против потенциальных соперников.

Стратегический интеллект

Еще две с половиной тысяч лет назад, когда Фукидид писал о Пелопонесской войне, было известно, что страны стремятся найти союзников против других стран, рассматриваемых в качестве общей угрозы. Обоюдный страх как основа формирования союзов заставляет нации становиться на более легкую чашу весов. Результатом оказывается равновесие сил, при котором у всех стран есть влиятельные позиции. Тот же самый принцип применим и к социальной психологии, в которой он известен как образование «минимальных выигрывающих коалиций». Если слабейший из трех игроков в экспериментальной игре имеет возможность набрать очки, присоединяясь к самому сильному или среднему участнику, он предпочтет объединиться с последним. После смещения с престола у Йеруна был похожий выбор: с одной стороны, коалиция с более сильной стороной – Лёйтом; а с другой стороны, коалиция с более слабым – Никки. При господстве Лёйта влияние Йеруна было ограничено, поскольку Лёйт не нуждался в его поддержке. В лучшем случае ему был нужен его нейтралитет. Решив же поддержать Никки, Йерун сделал себя незаменимым для Никки-вожака, а потому его влияние в группе снова выросло.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация