Книга Войны античного мира. Походы Пирра, страница 9. Автор книги Роман Светлов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Войны античного мира. Походы Пирра»

Cтраница 9

Воспитывался будущий царь не по каким-то диковинным варварским обычаям, а на греческий лад. В это время греческая манера воспитания была и модной, и естественной вещью даже среди народов, не говоривших по-эллински.

Поскольку Пирр вступит на историческую арену уже сложившимся государственным деятелем — несмотря на свой юный возраст, — нужно полагать, что основы будущих знаний он получил именно в Иллирии. При дворах варварских князей жило немило греческих эмигрантов, или просто образованных эллинов, приглашенных ради воспитания подрастающая поколения. Именно у них Пирр учился грамоте, счету, от них узнавал он историю Эллады и собственной страны. Здесь же ему преподавали гимнастику и музыку, без навыка в которых образование молодого человека в ту пору считалось незавершенным.

Однако мальчика более всего интересовало военное дело. Хотя окончательно военное и государственное образование Пирр получит под руководством Деметрия Полиоркета во время кампаний 302–299 гг. в Азии и Греции, а также в период своего вынужденного пребывания в Египте, можно полагать, что начаткам тактики и стратегии он обучался при дворе Главка.

Не следует ссылаться на юный возраст Пирра. Дети в то время взрослели значительно раньше и быстро учились тем навыкам, от которых зависела их жизнь. Живя среди иллирийцев, для которых оружие являлось таким же естественным атрибутом, как одежда, мальчик привыкал к убежденности и том, что единственный достойный мужчины путь — это путь воина.

До конца V в. до н.э. в Греции не существовало особой науки, чьим предметом являлось бы военное дело. Участие в ополчении было гражданской обязанностью любого свободного человека: ветераны обучали юношей-эфебов, которые за два года проходили полную воинскую подготовку, находясь на общественном обеспечении, и призывались на службу в случае возникновения угрозы государству. Такова была военная «система» Афин, в остальных городах-государствах она в целом напоминала афинскую — за исключением Спарты, где каждый лакедемонянин с детства являлся воином, готовящимся с оружием в руках защищать свое положение, имущество, общественный строй от неполноправных сословий (илотов, периэков), составлявших большинство населения спартанскою государства.

Однако и в Спарте военная подготовка была общим делом и осуществлялась по «отеческим традициям». Лишь в эпоху тотальных конфликтов, обрушившихся на Грецию с началом Пелопоннесской войны, сопровождавшуюся развитием наемничества и новых «стратегем», появляются люди, которые желают идти в ногу со временем и обобщают военный опыт, предлагая пособия по тактике — то есть по искусству построения и маневрирования войск на поле- боя.

Первыми подобными учителями являлись софисты. Так, известные нам по сочинениям Платона и Ксенофонта братья Евтидем и Дионисодор прославились тем, что обучали (за плату, само собой) единоборству в полном гоплитском вооружении, тактике и даже искусству стратегии — то есть руководства войсками. К этому добавлялось естественное для набора софистических «наук» искусство красноречия. Хотя Платон и Ксенофонт всячески высмеивали Евтидема и Дионисодора, учеников у них было немало.

Вместе с упадком движения софистов военное искусство из сферы «мудрости вообще» перешло в руки профессионалов. Одним из первых авторов, писавших по искусству стратегии, стал Ксенофонт Афинский, знаменитый моралист, историк и, кстати, наемник. Ему принадлежат сочинения «О начальнике конницы» и «Искусство управления конницей». Интерес к коннице вызывался тем, «по именно этот род войск в первую половину IV в. до н.э. был в Греции предметом особого внимания. Опыт похода 10 000 греческих наемников вместе с Киром Младшим на Вавилон (401 г.), а также их отступления, эпически изображенного Ксенофонтом в «Анабасисе», и опыт войн греков, возглавляемых спартанским царем Агссилаем против персидских сатрапов в Малой Азии (396–394 гг.), дали эллинам немало пищи для размышлений.

Некогда греки победили персов при Платеях, вообще не имея конницы (по крайней мере, в источниках упоминается лишь одно подразделение эллинских всадников, да и то у союзников Персии фиванцев). В V столетии военные реформы в Элладе шли в основном за счет развития «средней» пехоты и строительства флота. За это время восточная конница эволюционировала, стала более боеспособной. К тому же новые стратегические задачи (огромные просторы Азии, на которых греки впервые испытали себя) требовали развития этого вида вооруженных сил.

В те же годы, на которые падает творчество Ксенофонта (60-е гг. IV в.), аркадский стратег Эней (т. н. Эней Тактик) написал несколько трактатов по военному искусству. До нас дошли лишь фрагменты из его сочинения, посвященного обороне и осаде городов [15]. Помимо последнего Эней создал книги о военных знаках, о подготовке лагерей, о приготовлении к бою. На этих книгах учились Филипп и Александр Македонский.

Юность Пирра выпала на время, когда вся Греция читала описания походов Александра, составленные его придворными историками. У нас еще будет время задаться вопросом, оказался ли опыт великого завоевателя востребован его потомками, но описания битв при Иссе и Гавгамелах, осад Тира и Газы, первого столкновения с боевыми слонами на р. Гидасп оказали огромное впечатление на людей того времени.

Пирр хорошо усвоил уроки, полученные в детстве. Позже он говорил, что для царя военное дело важнее любого другого. И был совершенно прав: в то время судьба царства часто полностью находилась в руках его владыки. Все зависело от харизмы царя, от умения сплотить армию и, не теряя присутствия духа даже в самом сложном положении, искать пути к победе. Энергичный государь мог создать армию буквально из ничего — и мы увидим примеры этого.

Некоторые фразы, приписываемые античными историками Пирру, могут создать впечатление сурового и даже сухого человека. Так, однажды на вопрос, заданный ему во время какого-то пира, кого из знаменитых флейтистов он считает лучшим — Пифона или Кафисия, — эпирский государь ответил: «Полководца Полисперхонта, ибо царю пристойно знать и рассуждать только о воинском искусстве…» Однако это — очень односторонний взгляд на Пирра. Вокруг него собирались образованные и интересные люди. Можно назвать хотя бы фессалийца Кинея, одного из искуснейших дипломатов своего времени, бывшего к тому же писателем, и историка Проксена, ставшего придворным историографом эпирских царей.

Да, молодому Пирру наверняка не хватало тонкости и лоска, которые он обрел только в Египте. Но этот умный, волевой человек — а именно таким мы видим его на античных изображениях — с юных лет обратил на себя внимание окружающих.

* * *

Главк посчитал его созревшим для государственной деятельности уже в 306 г. до н.э., когда царевичу молоссов исполнилось только 13 лет.

Правда, политическая ситуация в этот момент стала благоприятной для восстановления на престоле наследника Эакида. Коалиция «конфедератов» давно уже развалилась. Антигон Фригийский, которого называли еще Одноглазым (мы не знаем, когда он получил это увечье), после победы над Эвменом собрал под своей властью большую часть Азии и начал борьбу за восстановление державы Александра под своим началом. Уже знакомые нам Кассандр, Лисимах, Птолемей и Селевк объединились против него, но инициатива всецело находилась в руках фригийского сатрапа. В 306 г, после того как Деметрий, сын Антигона, одержал блестящую морскую победу над флотом Птолемея близ кипрского города Саламин, владыка Фригии и большей части Азии возложил на себя и на своего сына царские диадемы. Его примеру последовали Птолемей и, почти тут же, Кассандр с Лисимахом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация