Книга Голос вождя, страница 29. Автор книги Алексей Махров, Роман Злотников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Голос вождя»

Cтраница 29

«Диванчик» было трудно назвать мягким, но хоть стылый холод земли не угрожал здоровью. Мы сидели со Светой, тесно прижавшись, загнанно дыша подвальной сыростью, и я отчетливо слышал, как колотится у нее сердце.

Данный подвал являлся каким-то своеобразным перекрестком или сборным коллектором – из него в разные стороны уходило четыре прохода-тоннеля. Тот, из которого мы пришли, явственно выделялся на фоне остальных, из него жутко смердело и доносился писк – крысы до сих пор злились на нашествие непрошеных гостей. Расслышать грызунов было непросто, но Свете это удавалось, и она каждый раз вздрагивала – крысы пугали ее больше, чем фашисты.

Уцелевшие немцы встали у каждого из тоннелей, прислушиваясь: не идет ли погоня. На мой взгляд, выбор позиции для обороны был более чем странным и заставлял усомниться в тактическом умении бывшего поручика. С другой стороны – может, фрицы решили малость отдышаться после чемпионского забега по горящим улицам и просто сбегут через свободный ход, если русские предпримут атаку.

Момент для попытки к бегству был самый удачный – диверсантов осталось всего пятеро, включая нарезавшего круги по залу гауптмана. Руки у нас были связаны, но спереди, вроде бы бегству не помеха. Но рядом с нами как приклеенный торчал здоровяк Кнаак. В принципе будь я один, то все-таки решил бы испытать на прочность шкуру ефрейтора – да хотя бы зубами ему в нос вцепиться или ухо откусить. Как бы он ни был тренирован, такие экзотичные для нынешних времен объекты неожиданной атаки непременно вызовут замешательство и дадут мне пару мгновений на то, чтобы добраться до своего «Грача». А там мы посмотрим, кто лучше умеет стрелять в темноте на звук и вспышки! Но, блин, присутствие Светы путало любые планы – если меня грохнут, то разозленные фрицы не дадут ей легкой смерти. Особенно учитывая, что любитель гарных дивчын ефрейтор Холява тоже уцелел.

Придется набраться терпения и подождать лучшего шанса.

С этими мыслями я провалился в какое-то полузабытье, в тревожную, мучительную дрему, когда смертельно, просто адски устал и глаза закрываются даже от того, что голова вдруг нашла какую-то точку опоры, пусть даже грязную холодную стенку. А тут у меня вообще, можно сказать, условия для «полноценного» отдыха царские – под задницей не холодно, под боком теплое живое упругое женское тело – отдыхай, как говорится, не хочу!

Очнулся я от шепота Светы:

– Виталя, что это? – Сердце Сморкаловой отчаянно колотилось.

Я прислушался, но не уловил ничего, кроме неровного дыхания подруги.

– Не слышишь? Дрожь какая-то, как от далекого землетрясения?

Ага, вот что она имеет в виду: от стены, на которую я откинулся, идет едва заметная вибрация. Оп! Пропала…

В темноте (фонарики выключили для экономии батареек) шарились немцы: всхрапывали, громко пердели, бормотали что-то, отпускали тоскливые ругательства. И вновь эта дрожь – словно кто-то неподалеку со всей дури жахнул кувалдой по земле. Стены заглушили звук, а вот сотрясение передалось. Да ведь это явно взрывы! Опять бомбардировка? Но почему немцы не приготовились к движению? Ведь им уже удалось один раз под ее прикрытием убежать от погони.

– Кнаак, ты чувствуешь это? – послышался тихий голос Фогеля.

Гауптман удивлен? Значит, далекие взрывы не имеют к немцам прямого отношения?

– Найн, херр гауптман! – тоже шепотом ответил ефрейтор.

А в следующую секунду взрыв грянул совсем близко – по ушам долбануло воздушной волной, хотя толстые перекрытия и стены опять задержали звук. Подвал сотрясся, со сводов посыпалась пыль. Кто-то из немцев включил фонарик, и слабый луч уперся в облако пыли, выдуваемое из тоннеля, ведущего в овощехранилище.

– Что происходит? – испуганно вскинулась Светлана.

– Все в порядке, – поспешно успокоил я ее, – не дергайся… Кажется, это наши…

И тут грохнуло с другой стороны подвала – в тусклом снопике света стало видно, как из прохода валит пыль. Снова сотрясение, хлопок по ушам, штукатурка на голову… Третий тоннель…

– Херр офицер! Це москалі, вони підривають проходи! Вони нас тут поховають! [46] – раздался в полумраке тоскливый голос Холявы.

– Мыкола, заткнись! Иначе я тебя сам прикончу! – рявкнул Фогель. – Кнаак, хватай пленных и уходим, пока мышеловка не захлопнулась!

Видимо, из-за стресса бывший поручик позабыл иностранную речь и начал отдавать команды на родном языке. Но Кнаак его понял – подбежав, он схватил за руки меня и Свету и потащил к уцелевшему тоннелю. Я, в общем, не особенно сопротивлялся – меня тоже не грела перспектива остаться под землей.

Диверсанты быстро проскочили узкий ход и выбрались в подвал жилого дома. Подсвечивая фонариками, нашли лестницу наверх. Лестничная площадка оказалась завалена битым кирпичом – выхода на улицу не было.

– Наверх, мать вашу! – заорал Птицын.

Мы стали гуськом подниматься на второй этаж по засыпанной обломками лестнице. Через дыры в стене я увидел, что снаружи уже почти стемнело. Вломившись в какую-то квартиру, диверсанты чуть было не вывалились из дома – в большой комнате, с каким-то чудом сохранившимся резным буфетом, отсутствовала наружная стена. Кнаак, отпустив наконец мои руки, приблизился к краю пролома, выглянул – и шагнул в пустоту… А высота тут приличная – метров пять, хоть и второй этаж. Упал?!

Нет, не упал…

– За мной, шайссе! – раздался откуда-то из-за угла его голос.

Я сунулся следом за ним. Ага, вот в чем дело… Под ногами белеет толстым слоем пыли и штукатурки широкий карниз, а шагах в четырех висит пожарная лестница – ее оторвало от крыши, которую снесло, и согнуло, превратив в этакий мостик, ведущий с карниза на кучу мусора и обломков. Ну что же… Момент самый удачный – доберусь до лестницы-мостика, дам пинка ефрейтору, чтобы он вниз слетел, подхвачу Свету и деру…

– Князь! Или как вас там! Если вы попробуете сбежать, я сначала пристрелю вашу жену! А потом вас! – нервно шепчет мне в самое ухо Фогель-Птицын. Ствол пистолета упирается мне между лопатками. – Мадам, вы следующая!

– Я боюсь высоты! – охнула Света.

– Форвертс! – рявкает разозленный до крайности гауптман.

Света осторожно ступает на карниз и мелкими шажками двигается к «мостику».

– Холява, прикрываешь! – командует гауптман.

– А че сразу я? – возмущенно вопит ефрейтор.

– Чего? Мыкола, ты совсем сдурел?!! – рычит офицер. Слышится звук оплеухи.

– Яволь, херр офицер! – обреченно отвечает Мыкола, воодушевленный «волшебным кулаком».

Он устраивается в проломе, выставив наружу ствол пулемета.

– Дитрих, лос! [47]

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация