Книга Дикий берег, страница 94. Автор книги Ким Стэнли Робинсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дикий берег»

Cтраница 94

Однако Том и впрямь меня охладил. Он напомнил, как грандиозные военные планы вроде моего оборачиваются хаосом, болью и бессмысленными смертями. Так что я на какое-то время совсем растерялся. Мой великий замысел поразил меня своей глупостью. Наверно, Том прочел растерянность на моем лице, потому что рассмеялся и обнял меня за плечи.

– Не огорчайся, Генри. Мы – американцы и с давних-предавних времен не знаем, как нам следует поступать.

Еще одна белая морская гряда разбилась в пену и прихлынула к обрыву. Еще один великий план рухнул и канул в небытие.

– Наверное, – с горечью сказал я. – Со времен Шекспира, по крайней мере.

– Кхе-хм. – Он еще два или три раза прочистил горло, слегка отодвинулся от меня. – Кстати, – сказал он, опасливо косясь в мою сторону, – раз мы заговорили об исторических уроках и, хм, о враках, я должен сделать одну поправку. Хм… Шекспир – не американец.

– Да как же, – выдохнул я. – Ты шутишь.

– Не шучу. Хм…

– А как же Англия?

– Ну, она не возглавляла первые тринадцать штатов.

– Ты ж мне карту показывал!

– Боюсь, это была Новая Англия, остров Мартас-Винъярд.

У меня отвалилась челюсть, и я поспешил закрыть рот. Том смущенно стучал каблуком о каблук. Вид у него был несчастный, он избегал смотреть в мою сторону. Вдруг он кого-то заметил и с облегчением показал пальцем.

– Глянь, вроде бы это Джон?

Я поднял голову. По краю обрыва над Бетонной бухтой шел, руки в карманах, широкоплечий человек. Разумеется, это был Джон Николен – его узнаешь почти с любого расстояния. Он быстро взглянул на нас, повернулся к морю. В те дни, когда мы не выходили на лов, он если не чинил лодки, то ходил по обрыву, особенно же – в хорошую погоду, когда с берега нас не выпускало волнение. Тогда он казался особенно обиженным и расхаживал по обрывам, мрачно глядя на волны и срывая злобу на всяком, кто имел несчастье обратиться к нему в это время с каким-нибудь делом. Было ясно, что при таком волнении мы не выйдем в море еще дня два, а то и все четыре, но он всматривался в бурлящую пену, словно искал разрывное течение, по которому мы могли бы выйти в море. Его штанины хлопали на ходу, черные с проседью волосы развевались, словно грива. Он заметил нас, замялся, потом двинулся прежним шагом. Том замахал рукой, так что Джону пришлось подойти.

Он, не вынимая руки из карманов, остановился в нескольких футах от нас, мы кивнули и пробормотали приветствия. Он подошел еще на несколько шагов.

– Рад, что тебе лучше, – сказал он Тому словно между прочим.

– Спасибо, я прекрасно себя чувствую. Хорошо быть на ногах и выходить из дома. – Том, похоже, смущался не меньше Джона. – Отличный денек, не правда ли?

Джон пожал плечами:

– Мне не нравится волнение.

Длинная пауза. Джон выставил вперед ногу, словно сейчас уйдет.

– Я не видел тебя в последние два дня, – сказал Том. – Заходил к тебе домой поздороваться, и миссис Н. сказала, тебя нет.

– Верно, – подтвердил Джон. Он остановился рядом с нами, согнулся, уперев локоть в колено. – Мне надо поговорить с тобой. И с тобой, Генри. Я ходил взглянуть на эти рельсы, по которым к нам приезжали из Сан-Диего.

Кустистые брови Тома полезли на лоб.

– Как так?

– Ну, по словам Габби Мендеса, выходило, нашими парнями прикрылись, отступая из засады. А теперь выясняется, что мэр убит. Я сходил к пендлтонским друзьям, спросил, они подтвердили. Они сказали, там сейчас настоящая драка, три или четыре группировки дерутся за власть мэра. Это само по себе плохо, а если победят не те, у нас могут быть неприятности. Поэтому мы с Рафом решили: хорошо бы совсем разрушить эти рельсы. Я сходил взглянуть на первую переправу. Опоры можно взорвать взрывчаткой, которая есть у Рафа. И он говорит, можно взорвать рельсы через каждые сто ярдов, запросто.

– Ничего себе, – сказал Том.

Джон кивнул:

– Это крайность, но, похоже, придется на нее пойти. Если хотите знать мое мнение, они там все с приветом. В общем, я хотел услышать, как вы отнесетесь к этой мысли. Мы могли бы все сделать с Рафом вдвоем, но…

Но это было бы слишком похоже на нас со Стивом.

Том прочистил горло, сказал:

– А ты не хочешь созвать собрание?

– Хочу. Но сперва собирался узнать, что вы об этом думаете.

– Я думаю, мысль хорошая, – сказал Том. – Если они считают, что мы устроили им засаду, а власть перейдет к этим ура-патриотам… Да, мысль хорошая.

Джон с довольным видом кивнул.

– А ты, Генри?

Вопрос застиг меня врасплох.

– Да, наверно. Может быть, когда-нибудь эти пути нам понадобятся. Но не скоро, – добавил я. – И прежде надо подумать, как не пустить к нам этих. Так что я – за.

– Хорошо, – сказал Джон. – Надо бы поговорить с ними на толкучке, если случай подвернется. И предупредить остальных, что это за публика.

– Погоди, – сказал Том. – Надо еще созвать сходку и проголосовать. Если мы начнем решать сами, как наши ребята, кончим, как эти из Сан-Диего.

– Верно, – согласился Джон.

Я покраснел. Джон взглянул на меня и сказал:

– Я тебя не виню.

Я водил галькой по песчанику.

– Зря не вините. Моей вины здесь не меньше, чем еще чьей.

– Нет. – Он выпрямился, пожевал нижнюю губу. – Затея была Стива – я во всем вижу его руку. – Голос напрягся, стал выше. – Этот парень с самого начала, с рождения, хотел, чтоб все было по его. Как он орал, если мы не исполняли каждую его прихоть! – Он пожал плечами, смущенно взглянул на меня: – Наверно, ты считаешь, что я сам виноват. Что довел его до этого.

Я мотнул головой, хотя отчасти думал именно так. И в каком-то смысле это была правда. Но не совсем. Я не мог бы объяснить внятно даже себе самому.

Джон перевел взгляд на Тома, но тот только пожал плечами:

– Не знаю, Джон, правда, не знаю. Люди такие, как они есть, а? Кто вложил в Генри желание читать книги? Никто из нас. Кто вложил в Кэтрин желание растить кукурузу и печь хлеб? Никто из нас. Кто вложил в Стива желание видеть мир? Никто из нас. Такими они родились.

– M-м, – сказал Джон, не разжимая губ. Он не соглашался с этими словами, хотя они и снимали с него вину и хотя он сам говорил то же самое секунду назад. Джон всегда верит, что его поступки дадут результат. А тут речь идет о его родном сыне, которого он воспитывал с пеленок… Я читал все это на его лице так четко, как будто он младенец. Волна боли исказила его черты, он встряхнулся, сурово прищелкнул языком, напоминая себе, что мы здесь. Замкнулся.

– Ладно, это в прошлом, – сказал он. – Сами знаете, философия – это не для меня.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация