Книга Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику, страница 8. Автор книги Сергей Алексашенко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику»

Cтраница 8

Уже весной 1997 г., когда стало ясно, что Борис Ельцин не будет пытаться переизбраться на очередной срок в 2000 г. [14], основные политические игроки начали прицеливаться на главный пост в стране. Постепенно они сформировали четыре основные группы, которые доминировали в политическом пространстве:

1. Коммунисты со своими союзниками (Аграрной партией) контролировали половину мест в Государственной думе;

2. Губернаторы крупнейших и наиболее мощных в экономическом отношении российских регионов во главе с московским мэром Юрием Лужковым контролировали верхнюю палату российского парламента, Совет Федерации, и стремились получить больше полномочий в формирующемся государстве и бо́льшую долю «бюджетного пирога»;

3. Правительство во главе с премьер-министром Черномырдиным опиралось на поддержку и выражало интересы директоров крупнейших промышленных предприятий;

4. «Либералы» во главе с Анатолием Чубайсом и Борисом Немцовым, которые получили посты первых вице-премьеров в правительстве и могли в значительной мере определять его повестку дня.

В это время ни одна из групп не была настолько сильна, чтобы разгромить оппонентов и консолидировать всю власть в своих руках. Политическая власть оказалась распределенной между различными институтами, которые, с одной стороны, противодействовали друг другу, но, с другой стороны, должны были постоянно искать компромиссы. Одновременно с этим внутри самих конкурирующих институтов стали все более отчетливо проявляться интересы конкретных политиков, которые зачастую оказывались способными подчинить поведение институтов своим личным интересам. Это приводило к тому, что власть, постепенно уплывая из рук институтов в руки тех, кто вел переговоры от имени институтов, становилась все более персонализированной и, значит, все менее устойчивой. Демократия в России становилась все более хрупкой, а политики вместо работы по укреплению авторитета и работоспособности институтов фактически начали противодействовать общей линии развития страны.

Плохое решение Ельцина: Устранение союзников

Летом 1997 г. между российскими олигархами, еще недавно объединившимися в поддержку Ельцина, разгорелся конфликт, который стал поворотным моментом в развитии политического процесса. Правительство решило продать 25 % акций крупнейшего телекоммуникационного холдинга «Связьинвест» – одного из последних крупных активов, остававшихся в госсобственности. В ходе крупных приватизационных сделок 1994–1996 гг. российские олигархи зачастую предварительно договаривались о разделе «сфер влияния», что позволяло им избегать конкуренции между собой при подаче ценовых заявок. Правительство знало об этом, но курировавший приватизацию Анатолий Чубайс не считал нужным с этим бороться, утверждая, что это – та цена, которую власть должна заплатить за поддержку бизнеса в борьбе с «гидрой коммунизма».

Один из олигархов, Владимир Гусинский, активно участвовал в подготовке приватизации «Связьинвеста»: его сотрудники готовили нормативные документы, регулировавшие деятельность телекоммуникационных предприятий, он помогал военным обновлять технологическое оборудование для высвобождения частот, которые можно было бы использовать для гражданских нужд. Гусинский настолько сильно был увлечен этим проектом, что для участия в аукционе объединился с заклятым противником Борисом Березовским. Оба считали, что в ходе крупной приватизации середины 1990-х им не досталось никаких серьезных активов, и рассчитывали, что пакет акций «Связьинвеста» «по понятиям» должен был стать их собственностью. Формально, по настоянию Чубайса, который после выборов стал главой президентской администрации, олигархи согласились, что сделка должна быть честной и прозрачной – победить должен был тот, кто заплатит больше денег, и без использования административного ресурса и бюджетных денег, как это случалось во времена «залоговых аукционов».

Однако олигархи решили «в последний раз» договориться, тем более что все признавали вклад Гусинского в подготовку аукциона. Его «соперником» должен был стать Владимир Потанин, с которым Гусинский договорился о том, какой уровень цены каждый из них укажет в своей заявке, чтобы аукцион не вызвал подозрений у Чубайса, – в заявке Гусинского сумма должна была быть на $50 млн больше, чем у Потанина.

Но буквально накануне аукциона бизнес-партнер Потанина Борис Йордан принес ошеломляющую новость: Джордж Сорос согласился участвовать в консорциуме с Потаниным. Используя этот аргумент, Йордану удалось уговорить Потанина нарушить договоренности с Гусинским. Хотя, в отличие от Гусинского, Потанин совсем не понимал, что делать с этим активом в случае победы, он сделал заявку, благодаря которой вышел победителем.

Гусинский и Березовский были в ярости. Гусинский заявил, что нарушены условия неформального соглашения – Потанин, до марта 1997 г. занимавший пост вице-премьера, протолкнул решение о переводе счетов Таможенного комитета в подконтрольный ему «ОНЭКСИМ-банк», что позволило банку получить на счета более $2 млрд и за этот счет профинансировать покупку акций «Связьинвеста». Березовский апеллировал к Юмашеву и Дьяченко, уговаривая их надавить на Чубайса, чтобы тот отменил итоги аукциона. Но Чубайс был непреклонен, заявив, что с прежними правилами покончено [15].

Единство олигархов разрушилось, так же как был разрушен союз олигархов с Кремлем. Владимир Гусинский перешел на сторону московского мэра Юрия Лужкова, который все явственнее заявлял о своих президентских амбициях, а подконтрольный Гусинскому канал НТВ начал жестко критиковать Кремль. Осенью 1997 г. в российских СМИ появились финансовые документы, доказывающие, что высокопоставленные чиновники правительства, включая Чубайса, получили крупные гонорары за ненаписанную книгу об истории российской приватизации. Такая ситуация стала абсолютно неприемлемой для Бориса Ельцина, который уволил Чубайса с поста министра финансов, а остальных участников скандала – с их постов [16]. Хотя Ельцин по-прежнему держал Чубайса в своем ближайшем окружении, политические позиции последнего резко ослабели.

Как только Борис Ельцин решил не переизбираться в 2000 г., он начал поиски того, кто мог бы стать его политическим преемником. Хотя у Ельцина были хорошие и близкие отношения с премьер-министром Черномырдиным, он не видел его в таком качестве. К весне 1998 г. Ельцин стал все больше и больше сомневаться в том, что Черномырдину под силу изменить ситуацию к лучшему, считая, что тому не удалось создать в правительстве единую работоспособную команду. Возможно, к этому добавлялась политическая ревность к премьеру, быстро набиравшему «политический вес».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация