Книга Эпоха Отрицания, страница 14. Автор книги Олен Стейнхауэр

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Эпоха Отрицания»

Cтраница 14

Когда Бишоп закончил высказываться и скромно поблагодарил толпу за внимание, раздались легкие аплодисменты. Он улыбнулся и сошел с подиума. В то время как большинство слушателей подались к выходу, небольшая горстка обступила его, засыпая вопросами. Рейчел не сделала ни того ни другого. Она вытащила небольшую цифровую камеру и тайком сняла поклонников Бишопа. А потом с удивлением увидела, как русский бизнесмен тоже подошел к нему и… вот оно что: Мартин узнал его, и на лице оратора сначала отразились удивление и дискомфорт, которые вскоре сменились сияющей улыбкой.

Русский наклонился поближе и что-то прошептал ему на ухо, после чего передал что-то из своего кармана. Затем он удалился прочь и стал подниматься по лестнице к выходу.

Она встала и последовала за ним.

Прю держалась на почтительном расстоянии. Она научилась этому за долгие месяцы слежки в Районе Залива. По сути, она держала свою цель на длинном поводке, не давая скрыться из виду. А тот человек, ничего не подозревая, шел по территории университета. День выдался необычайно жарким, но ее подопечный не спешил. Рейчел видела, что к тому времени, как русский покинул кампус и добрался до станции «Дюран-энд-Фултон», он успел сделать три или четыре звонка – и на столько же звонков ответить. А на станции он зашел в скромную забегаловку под названием «Бета-Лаунж».

Прю немного постояла на улице, поглядывая на часы и размышляя – как она часто делала в эти дни – о том, как быстро развод меняет жизнь человека. Новое задание поступило ей в считаные часы после того, как были наконец подписаны чертовы бумаги в тесной адвокатской конторе и она в последний раз взглянула на Грегга. Этот проект буквально спас ее, стал своего рода благословением. Уехать – подальше, на другой конец страны. И оставить весь этот бесполезный хлам в вашингтонском пригороде. А свое время посвятить приобретению новых знаний.

Напустив привычную воскресную улыбку, она вошла внутрь.

«Бета-Лаунж» больше походил на столовую или ресторан, чем на бар. За столиками, рассчитанными на шесть человек, сидели посетители, которые пили пиво или вино. Русский сидел за стойкой, читая сообщения в телефоне. Перед ним стоял наполовину полный влажный стакан мартини с парой маслин на тарелочке. Мужчина все еще жевал свою резинку.

Рейчел села на табурет за два места от него и кивнула бармену, лысому парню с татуировкой на шее.

– Бокал белого, – сказала она.

– Чего именно?

– Чего-нибудь холодного и сухого.

Бармен, усмехнувшись, удалился за бутылкой. Русский убрал свой телефон. Прю подняла голову, как будто смутно удивляясь чему-то.

– Постойте, мы ведь с вами только что были на одной и той же лекции?

– Не знаю, – ответил сидевший с ней рядом мужчина. – Разве?

Несмотря на вполне русскую внешность, его мягкий акцент, характерный для жителей Среднего Запада, был абсолютно американским.

– Ну на лекции Мартина Бишопа, – напомнила ему Рейчел.

– Ах, вот оно что! – Он взял свой бокал, слегка улыбнувшись. – Тогда да, так и есть.

Бармен возвратился с бутылкой рислинга и бокалом, после чего налил Прю попробовать. Она выпила, кивнула ему и проследила глазами, как он наливает ей полный бокал.

– Живете здесь? – спросила она у русского.

Тот покачал головой.

– Нынче я всего лишь турист.

– Вы довольно расточительный турист, раз тратите свое время на такие лекции. Откуда вы?

Мужчина несколько секунд неотрывно смотрел на свой бокал. Черт побери, подумала его собеседница. Видимо, здесь она немного дала маху.

– Простите, не мое дело, – пошла она на попятный.

В этот момент он словно очнулся.

– Нет-нет! Я из Швейцарии. Работаю на одну фармацевтическую компанию из Берна.

– Ну и отлично, – сказала женщина и протянула руку: – Рейчел Прю.

– Джеймс Салливан.

Теперь, заполучив его имя, она могла немного расслабиться. Они говорили о Европе и Америке. И о путешествиях. Он был умен, да и внешне вполне привлекателен. И хотя он ни разу не упоминал про жену или детей, Рейчел заметила белую полоску вокруг загорелого безымянного пальца его левой руки. Мужчина, который, будучи в отпуске или в командировке, снимает обручальное кольцо, заходя в бар… Для того чтобы разобраться, зачем он это делает, не нужен спецагент ФБР.

– Ну а вы чем промышляете? – спросил Джеймс.

– Писатель. Ну, пытаюсь им стать.

– Вы пишете? Вот оно что! И что вас подвигло на это?

У Прю была в запасе одна история, довольно близкая к истине, – о разводе, после которого остались сбережения и желание повторно утвердиться в новой для себя жизни. Но она постеснялась использовать это теперь – правда, сама не поняла почему. Прежде чем она успела придумать что-нибудь новое, ее новый знакомый поднял левую руку и показал на бледный след на пальце.

– Вот почему я сейчас чертов турист. Три недели уже.

Вот и причина. Сам все объяснил. Рейчел расслабилась.

– Ничего, со временем станет легче. Довольно скоро, – пообещала она.

Ее собеседник приподнял бровь.

– А сколько это длилось у вас?

– Восемь месяцев.

– Ах, – сказал он, а потом допил свой мартини и махнул бармену, чтобы тот налил еще. И многозначительно посмотрел на Рейчел. – А вы?

– Почему бы нет? Спасибо, мистер Салливан.

Когда прибыли новые порции напитков, Джеймс спросил, как долго она была замужем. Ей даже не захотелось врать.

– Шесть лет. А вы?

– Восемь. – Он взял с тарелочки маслину. – Насколько я понимаю, он у вас проштрафился.

– Конечно.

– Завел роман на стороне? – уточнил мужчина, а потом поднял руку: – Простите, теперь я вмешиваюсь не в свое дело.

Но Прю даже сама удивилась, когда сказала правду:

– Он ударил меня.

Джеймс опустил руку, и его мрачное лицо настолько исказилось от боли, что ей даже захотелось погладить его по руке и сказать, что все в порядке. Но она сдержалась. Наконец он произнес глубоким и холодным голосом:

– Ну что же, надеюсь, он получил лишь единственный шанс сделать это.

– Конечно, – солгала Рейчел, не решившись открыть всю правду. На самом деле понадобилось четыре года из шести – четыре года бесконечной наивности и веры в то, что человек, который выражает собственное разочарование кулаками, может чудесным образом измениться. Вспоминая себя в те годы – а это ведь было не так давно, – она тяжело вздохнула.

После следующего глотка она сменила тему беседы. В сторону политики. В начале года Америка привела к присяге своего первого афроамериканского президента, и в стране, особенно среди левых, царил оптимизм. Прю даже замечала этот оптимизм среди знакомых радикалов, хотя их энтузиазм шел бок о бок с выжиданием. Ведь независимо от цвета кожи человек, избранный главой государства, был все-таки, прежде всего, политиком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация