Книга Гроза в Безначалье, страница 83. Автор книги Генри Лайон Олди

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гроза в Безначалье»

Cтраница 83

— Зачем?

Гангея не подал виду, но обида накатила горячей волной: за все эти годы Наставники ни разу не откликнулись на его призыв.

— Зачем, говоришь? Да так, пустяки… Просили, чтобы я тебя убил.

Голос Рамы-с-Топором был обыденно сух. И Грозный захлебнулся болью, перед которой вся былая обида выглядела детским лепетом. Хныканьем того самого мальчишки, которого мать и Наставники привели учиться к Палачу кшатры.

3

…Ты шел за учителем через начало Безначалья.

След в след.

Мертвая тишина царила кругом, лишь изредка она взрывалась оглушительным карканьем воронья — и вот снова: молчание и шарканье шагов. Туго заплетенная коса Рамы болталась из стороны в сторону, тебе стоило большого труда отводить взгляд, вместо того чтобы зачарованно следить за пушистым кончиком, и даже Топор-Подарок, казалось, пригасил свой обычный блеск.

Если бы это было сном, полуночным кошмаром, ты хотя бы мог надеяться на пробуждение.

Долг Кшатрия шествовал рядом с тобой, изредка одобрительно похлопывая по плечу, и впервые ты подумал: «Предпочти я этого спутника другому, пусть не менее требовательному, но иному, что бы изменилось?»

«Ничего, — отозвался Долг Кшатрия, словно подслушав твои мысли. — От себя не уйдешь…»

Тебе очень хотелось уйти от самого себя, очень хотелось просто уйти — куда-нибудь, где будет плохо, где жизнь рассмеется, прежде чем ударить наотмашь, но уж лучше злой пастырь силой погонит тебя в пропасть, чем идти к обрыву самому…

Вы шли через начало Безначалья. Вдвоем.

Вдвоем?

По левую руку, иногда выныривая из-за гряды холмов и снова скрываясь за макушками утонувших в земле великанов, двигались тринадцать силуэтов. Темнобагровых и при этом почти прозрачных, что можно было представить себе лишь здесь. «Асурова дюжина», двенадцать брахманов-доброхотов из обители близ Шальвапура, во главе с престарелым Хотраваханой, и один силуэт поменьше, сквозь который просвечивало закатное солнце. Бенаресская Мать. Упрямая Амба.

Жара-тапаса главы обители хватило, чтобы взять душу царевны с собой: до конца насладиться возможной победой или испить до дна горечь возможного поражения.

«Мудрый не радуется триумфу и не страдает после разгрома», — неожиданно взбрело тебе на ум.

«Так то мудрый…» — насмешливо вздохнул Долг Кшатрия.

И ты побрел дальше.

Глядеть по сторонам было неприятно. Сперва, еще только оказавшись здесь, ты решил: Рама-с-Топором пытается тебя запугать! Подозрение явилось и исчезло, а на смену ему пришел стыд. Кислый, подобно мякоти мелких плодов амабалаки, и такой же целебный, как они. Учитель никогда не стал бы запугивать тебя — хотя бы потому, что это не могло прийти ему в голову.

«Тебе же пришло!» — ехидно намекнул Долг Кшатрия, ухмыляясь оскалом черепа.

— Заткнись! — рявкнул ты, даже не заметив, что говоришь вслух, и проклятый Долг умолк, с достоинством отойдя шагов на пять в сторонку.

Рама-с-Топором обернулся на ходу, поджал узкие губы и ничего не сказал. Дальше пошел.

Ты вздохнул и обогнул мертвого слона с раздувшимся брюхом. Стрелы и копья густо торчали из лобных выпуклостей и основания бивней, жилы на толстенных ногах были безжалостно подрезаны, рядом валялся труп погонщика, придавленный средней частью хобота.

У погонщика был тонкий хрящеватый нос и пронзительно-черные глаза, волосы его заплетались в косу с пушистым кончиком — и жилистое тело даже в смерти тянулось на свободу.

Недалеко, бесстыдно выпятив страшные ожоги крестца и ягодиц, лежали два пехотинца в мятых панцирях «Стражей колес» — бритоголовые, с седыми чубами, могучие телом… И у каждого в ухе каплей крови отливал рубин.

Странно… Ведь ты был совсем не таким, когда держал последний экзамен перед учителем…

Ты шел через начало Безначалья, а вокруг раскинулась былая битва, одна на двоих, превратясь за эти годы в побоище, смертное поле, «мертвецкое коло», тоже одно на двоих. Громоздились руины колесниц, боевые слоны валялись вперемешку с тушами лошадей и мулов, отсеченные руки устилали грязь жуткой гатью — и тела убитых людей выглядели насмешкой над здравым смыслом. Ты с дротиком под левым соском, ты с размозженным теменем, учитель без нижней половины лица, ты — птица в оперенье стрел «бхалла», Рама с обгорелыми культяпками вместо ног, Рама с бумерангом-ришти в горле. Ты… учитель… снова ты… снова…

— Нравится?! — злобно спросил ты у Долга Кшатрия.

Злоба хрипом клокотала в глотке.

— Дурак! Он же этого и добивается! — издалека откликнулся Долг, и Рама-с-Топором снова обернулся.

Ты не выдержал взгляда аскета и отвел глаза.

Багровые силуэты свидетелей в последний раз мелькнув за холмами, пропали из виду. Учитель двинулся туда же, и ты последовал за ним.

Почти сразу нога соскользнула в лужу, и липкая жижа, радостно чавкнув, обдала тебя до пояса.

«Поле сражения после битвы принадлежит мародерам, — вспомнились слова, приписываемые Княжичу, гневному богу войны, чаду семени Огня и Семерых ведьм-кормилиц. — Мародерам… принадлежит…»

— Дурак! — еще раз буркнул Долг Кшатрия и отстал, споткнувшись о безголовое туловище. Ты не знал — чье? И не хотел знать.

У самой гряды холмов ты обернулся.

На землю падал снег. Крупные хлопья, похожие на клочья стягов Хастинапура, ложились прямо в грязь, в кровавое месиво, саваном устилали трупы животных и людей… Радужные искры метались по белоснежным островкам, их постепенно становилось все больше, они слипались друг с другом — и вскоре начало Безначалья напомнило тебе одно гигантское тело, труп раджи из Лунной династии, укрытый родовым стягом, штандартом цвета Севера, цвета жизни… Раджа лежал на погребальном костре и ждал, пока к дровам поднесут факелы, сделав белое красным. Он ждал. …Сразу за холмами открылась океанская ширь. Свинцовые воды Прародины.

— Начало закончилось, начиналось Безначалье.

4

— Сегодня на небесах был праздник.

Сам Рама-с-Топором, бык аскетов и любимец Шивы, через своего покровителя обратился в Обитель Тридцати Трех. Впервые за все существование Трехмирья люди просили предоставить им для поединка территорию Прародины. Впервые по очень простой причине: кое у кого из смертных мудрецов и раньше вполне хватало Жара самостоятельно выйти в Безначалье, но уж наверняка не для того, чтобы начать там битву, — а для кшатриев Прародина была закрыта.

Да и сам факт личной просьбы Шивы весьма тешил самолюбие Громовержца, отчего разрешение последовало незамедлительно. С единственным условием: боги желают сполна насладиться изысканным зрелищем.

Условие было принято.

Собственно, обратись к Индре не Разрушитель, а лично Рама — подвижнику тоже было бы позволено все, о чем он просил, разве что боги явились тогда смотреть на бой безо всяких предварительных условий. Просто так.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация