Книга Как бы поступила Клеопатра? Как великие женщины решали ежедневные проблемы. От Фриды Кало до Анны Ахматовой, страница 14. Автор книги Элизабет Фоули, Бет Коутс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Как бы поступила Клеопатра? Как великие женщины решали ежедневные проблемы. От Фриды Кало до Анны Ахматовой»

Cтраница 14

Фе родилась в Маниле шестым из восьми детей в семье. Они жили не в бедности – мама Фе была известным юристом, – но детская смертность на Филиппинах была высокой, и трое ее братьев и сестер умерли в детстве. Она пережила опасный период младенчества, но для нее стало страшным ударом, когда любимая сестра Элиза в одиннадцать лет умерла от перитонита, инфекции брюшной полости. Сейчас мы будем откровенно давить вам на совесть, но все равно запомните одну вещь: даже если вы поссорились со своей сестрой, никогда не забывайте, как вам повезло, что она у вас вообще есть. По словам Фе, у Элизы был маленький блокнотик, в котором она написала, что хочет стать врачом, и Фе решила, что лучшего способа почтить ее память не будет.

Фе поступила в медицинский колледж Филиппинского университета в пятнадцать лет. Она специализировалась на педиатрии: судя по всему, вспоминая умерших братьев и сестер, она хотела, чтобы другим семьям не пришлось переносить таких же страданий. Она окончила университет, получив право на прощальную речь, и получила грант от президента Филиппин на обучение в любом университете. Умница Фе выбрала Гарвард, и в 1936 году ее по ошибке туда приняли: сбитые с толку экзотическим звучанием имени, руководители не поняли, что она женщина. Позже она с улыбкой вспоминала, что ее поселили в общежитие, где, кроме нее, были одни мужчины. Несмотря на то что она оказалась единственной женщиной в кампусе, она окончила курс, получила степень магистра в Бостонском университете, а потом, в 1941 году, вернулась домой: правительство Филиппин вызвало ее обратно среди слухов о войне с Японией.

Японские войска вошли в Манилу в начале 1942 года, и около пяти тысяч британцев, американцев и других дайос [6] были интернированы, оставив беззащитных детей. Одной бессонной ночью Фе решила организовать рядом с лагерем детский дом. Через несколько недель у нее уже был список из сотен пациентов и двадцать пять подчиненных, постоянно занятых работой. После войны ее карьера расцвела, и в 1948 году Фе стала первой женщиной – главным врачом государственной больницы. Когда ее окончательно задолбала болтовня столоначальников, которые занимались только заполнением формуляров (звучит знакомо?), она решила построить отдельную педиатрическую клинику, которую можно будет контролировать лично и которая займется профилактикой и лечением детских болезней.

Фе продала всю свою собственность, включая дом, чтобы осуществить свою мечту, и в 1957 году Детский медицинский центр на сто мест наконец был построен, а через несколько лет возник Институт материнского и детского здоровья. ИМДЗ до сих пор считается мировым лидером в педиатрическом уходе. Под эгидой женщины-врача удалось добиться большого прогресса в понимании и лечении лихорадки денге, полиомиелита и кори, особенно у детей; немало Фе сделала также для программ иммунизации, пропаганды грудного вскармливания и планирования семьи. Еще она разработала изящную конструкцию бамбукового инкубатора, для которого не требовалось электричество и который стал настоящим спасением для родителей из сельской местности. Она постоянно присутствовала в центре: на втором этаже располагалась ее квартира, ставшая для Фе основным местом жительства.

Фе была невысокой, буквально чуть выше пяти футов, и, несмотря на готовность к любой грязной работе с самыми больными пациентами, всегда носила щегольские туфли и модную прическу – даже совершая обходы в инвалидном кресле в девяносто девять лет.

Горе по сестре, не сумевшей осуществить мечту, оказалось для Фе стимулом к великим достижениям. И на самом деле, простите уж за определенный пафос, мы все сестры – и мы можем найти вдохновение у любой другой женщины. Нет ничего печальнее, чем отсутствие женской солидарности. Когда журналистка пишет якобы обеспокоенную статью о морщинах на руках поп-звезды, или «подружка» говорит вам, что все считают, что ваши новые отношения долго не протянут, это все равно, что сказать: «Я не верю в сестринство», – и, подобно феям, которые существуют, только пока в них верят, что-то навсегда исчезает у нас внутри. Так что давайте пошлем куда подальше недобрые шуточки и будем аккуратнее с комплиментами, которые вовсе даже не комплименты. Сестры – это круто. И точка.

Эмили Дикинсон
Как успокоить зависть
Как бы поступила Клеопатра? Как великие женщины решали ежедневные проблемы. От Фриды Кало до Анны Ахматовой

(1830–1886)

Ваша заклятая подружка постит в Instagram яркие солнечные фоточки с фестиваля, где щеголяет в раздражающе милом платье с цветочками; лучшая подруга скромненько так хвастается на Facebook, какой у нее веселый бутуз; ваша кузина выполняет невозможные позы йоги в дорогом купальнике на пляже. Ночью. В Сент-Люсии… А вы сидите в квартире, отдыхая от поглощения вермишели быстрого приготовления под сериальчики и убирая мышиные какашки из-под кровати. Иной раз заходишь в социальные сети, и кажется, что тебе в лицо выплеснули сразу сотню чашек латте с куркумой. Все остальные везде так замечательно проводят время – #нетеряйвремени #живешьтолькораз #балуйсебя, – что не стоит удивляться, что все мы временами страдаем от синдрома упущенной выгоды. Но хотите ли вы на самом деле вести «Инстажизнь»? Синдром упущенной выгоды может заставить вас заниматься вещами, которые на самом деле вас не интересуют, и быстро отправят в водоворот тривиальности. Может быть, стоит все-таки тщательнее выбирать, на что тратить время, и наплевать на то, куда сейчас бегут все? Знаменитая поэтесса-отшельница Эмили Дикинсон тоже была уязвимой для социальных страхов: она много беспокоилась об отношениях с друзьями и часто писала стихи об одиночестве, но никогда не позволяла общественным условностям и ожиданиям толпы вести ее туда, где она не хочет быть. Сейчас ее считают одной из самых оригинальных представительниц англоязычной литературы. Этот гадкий синдром может оказать разрушительное влияние на психологическое здоровье, так что лучше будет нам всем взять несколько уроков у замечательной Эм Ди.

Эмили родилась в Амхерсте, штат Массачусетс. В XIX веке это было хорошее место для девушки, потому что там у женщин был более легкий доступ к образованию, чем где бы то ни было в США. Общительная Эмили поддерживала близкие отношения с семьей: она всю жизнь прожила вместе с сестрой Винни, а ее брат жил в соседнем доме. Брат женился на Сьюзен, одной из самых близких подруг Эмили, умной, любопытной и культурной женщине, которая стала для нее своеобразной интеллектуальной наставницей (см. «Алтея Гибсон» и с которой она многие годы переписывалась и делилась своими стихами. А еще они подружились благодаря взаимному раздражению из-за «женских дел», которыми им приходилось заниматься.

Эмили была не из тех поэтесс, которые на каждом шагу громогласно заявляют о своей гениальности: при жизни она опубликовала лишь несколько стихов, а рукописи с остальными 1800 стихами родственники нашли лишь после ее смерти. Она была великолепной подругой по переписке: с помощью почты она общалась с людьми, к которым была неравнодушна и которыми интересовалась в интеллектуальном плане, и узнавала больше об окружающем мире. После того как Эмили исполнилось двадцать, она потихоньку начала отдаляться от личного общения. Она научилась волшебному искусству, которого не хватает многим женщинам: говорить «нет».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация