Книга Жаркая осень 1904 года , страница 16. Автор книги Александр Михайловский, Александр Харников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жаркая осень 1904 года »

Cтраница 16

Что самое удивительное, но в нашей истории Хелена фон Цеппелин вышла замуж только в 1909 году, в возрасте тридцати лет (перестарок по тем временам), когда у ее папы дела пошли резко в гору, и цеппелины на его новой фирме Luftschiffbau Zeppelin GmbH начали строиться серийно, и на изобретателя обратил внимание кайзер всея Германии Вильгельм II. Но тут этому не бывать.

На Варшавский вокзал Санкт-Петербурга Фердинанд фон Цеппелин с дочерью прибыли на фешенебельном поезде «Норд-экспресс», связывавшем столицы главнейших держав континента: Лондон (через паромную переправу Дувр-Остенде), Париж, Берлин и Петербург. Время в пути от Парижа до Петербурга 58 часов, цена билета в зависимости от класса вагона от 36 до 62 рублей. В связи с тем, что из-за различной ширины колеи прямое железнодорожное сообщение между Европой и Российской империей было невозможно, на пограничной станции Вержболово, устроенной так, что с одной стороны платформы была европейская колея, а с другой стороны российская, организовали быструю пересадку пассажиров в точно такие же поезда. Русские, согласно купленным билетам, пересаживались в европейские поезда, а европейцы – в русские, и следовали дальше.

Графу Цеппелину, вместе с чеком на покрытие дорожных расходов, переслали три билета в вагон первого класса на поезд «Норд-экспресс». Но, как уже говорилось, Изабелла фон Цеппелин, урожденная фон Вольф, отказалась ехать и осталась дома в Фридрихсхафене на берегу Боденского озера. А граф Цеппелин вместе с дочерью отправились в далекую Россию, о которой в последнее время левая и либеральная (что одно и то же) пресса Европы писала всякие ужасы.

Но ни отец, ни дочь не заметили в пути ни белых, ни бурых медведей, выходящих на железнодорожные станции поклянчить еды у пассажиров, ни ужасных агентов госбезопасности, хватающих прямо на улицах честных обывателей для того, чтобы пытками выбить у них признание в преступлениях против императора. Русские попутчики Цеппелина были не похожи на запуганных жертв террора. Напротив, они были раскованны, веселы и много шутили.

Особенно заметно это было в той людской круговерти, которая царила под сводами Варшавского вокзала. Столица Российской империи жила бурной жизнью, и на вокзале поток отбывающих в дальние края смешивался с таким же бурным потоком приезжих. При этом два чемодана, пара шляпных коробок и баул семьи Цеппелинов, погруженные на тележку дюжего носильщика с бляхой, выглядели сиротливо по сравнению с тем багажным обилием, с которым отбывали в европы некоторые семьи.

И вот к несколько потерявшимся во всей этой суете и великолепии Цеппелинам подошел средних лет морской офицер с роскошной бородой.

– Добрый день, господин граф, – по-немецки обратился он к Цеппелину, – позвольте представиться – капитан первого ранга Николай фон Эссен. Адмирал Ларионов поручил мне встретить вас с дочерью и сопроводить в гостиницу «Европа». Это на Невском проспекте, главной улице Санкт-Петербурга. Прошу вас, герр Фердинанд и фройлян Хелен, экипаж ждет.

Цеппелин, который сам имел чин генерал-лейтенанта германской армии, внимательно посмотрел на своего визави. Поскольку в Россию его приглашал приближенный к новому царю адмирал Ларионов, то следовало ожидать того, что встречать его с дочерью будет морской офицер. Смущали только чин и возраст собеседника, о героизме которого совсем недавно писали германские газеты.

– Извините, герр капитан цур зее, – поинтересовался граф Цеппелин, – мне хотелось бы узнать – почему меня встречаете вы, прославленный герой сражения при Формозе, как мне кажется, без пяти минут адмирал, а не кто-нибудь из более подходящих случаю младших офицеров?

– Граф, – ответил фон Эссен, – дело в том, что меня об этом попросил лично адмирал Ларионов. Попросил, а не приказал, что со стороны столь уважаемого мною человека дорогого стоит. Он объяснил мне – сколь много вы сделали для развития мирового воздухоплавания, и как ничтожны те тупицы, которые не понимают ваших великих идей. Он сказал, что настанет момент, когда вы прославите свое имя на весь мир, а ваши оппоненты и хулители, которые пренебрежительно отзываются о вас, будут в бессильной злобе биться головой о стену. Но будет уже поздно. Таким образом, я и сам выразил желание познакомиться поближе со столь интересным человеком и его очаровательной дочерью…

При этом было заметно, что, сделав девушке комплимент, Николай Оттович остался довольно прохладен к ее женским чарам, что неудивительно для женатого и счастливого в браке мужчины. Как говорится, ничего личного – только вежливость.

– Хорошо, герр капитан цур зее, давайте отправимся в гостиницу, – согласился Цеппелин. – Только я хотел бы знать, как скоро господин Ларионов сможет меня принять.

Фон Эссен окинул взглядом запыленные и слегка помятые дорожные костюмы фон Цеппелина и его дочери и кивнул. Как-никак путешествие на перекладных от Фридрихсхафена до Петербурга продолжалось почти двое с половиной суток, гости изрядно устали и нуждались в замене гардероба.

– Встреча, – произнес он, – состоится сразу же, как только вы немного отдохнете с дороги и приведете себя в порядок. Адмирал Ларионов примет вас в любое удобное для вас время…

– Любое удобное для меня время, – воскликнул Цеппелин, – может наступить хоть через полчаса! Давайте поедем скорее. Я оставлю дочь в гостинице, быстро переоденусь и буду готов к встрече с адмиралом. Мне не терпится узнать причину, по которой этот великий человек захотел со мной встретиться.


30 (17) августа 1904 года, около полудня.

Санкт-Петербург. Аничков дворец

Когда фон Эссен вместе с графом Цеппелином вошли в кабинет, германский гость замер, открыв рот от удивления. Он ожидал встретить прославленного русского адмирала, но совершенно не был готов к встрече с российским императором.

– Добрый день, ваше императорское величество, – произнес он, почтительно поклонившись царю. Затем он подошел к адмиралу Ларионову, чей портрет был хорошо знаком всей Европе, и почтительно поздоровался с ним и с еще одним мужчиной пожилого возраста с седеющей бородой, который, как он понял, и был тем самым ужасным русским обер-инквизитором, господином Тамбовцевым.

– Я рад вас приветствовать, господин граф, – ответил русский император, – в своей столице. Я благодарен вам, что вы нашли время и откликнулись на приглашение господина адмирала. Но, если сказать честно, это по моей просьбе адмирал Ларионов пригласил вас в Россию, потому что я хочу дать вам то, в чем вы нуждались все эти годы. Вам будет обеспечено неограниченное финансирование ваших работ. Вам будет предоставлена вся необходимая техническая информация, которая поможет вам без проволочек начать работу над опытным экземпляром дирижабля. Уже весной будущего года мне будут нужны четыре аппарата с дальностью полета в несколько тысяч километров, способные поднимать в воздух от двадцати до пятидесяти тонн полезной нагрузки. В случае успеха вас будет ждать множество заказов, как военного, так и гражданского назначения, что сделает вас, граф, весьма состоятельным человеком. Впрочем, вы вправе отказаться – как говорят у нас в России: на нет и суда тоже нет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация